Литмир - Электронная Библиотека

Статуэтки не было ни на прикроватной тумбочке, ни внутри её. Вспомнив, как однажды нашёл фигурку в складках своего пуфика, Тофер осторожно потряс его над серым ковром. Затем заглянул за книги на полке, потому что там статуэтку однажды нашла Элли. Она тогда даже пожурила его за то, что он разбрасывается такими красивыми вещами. По мере того как Тофер искал, заодно прибираясь в тех местах, куда заглядывал, крепла его надежда так и не обнаружить статуэтку. Если её не окажется в комнате – значит, Ка, вероятно, бродит где-то по округе, совсем как обычная кошка. На тщательный осмотр маленькой комнаты много времени не требовалось, и после десятиминутного поиска Тофер решил пойти вниз на кухню, где папа уже делал горячие бутерброды на ужин. Дверь в гостиную была открыта, и он увидел Молли, сидящую у огня с ногами на скамеечке.

– Ка так и не нашлась? – крикнула она ему.

На кресле напротив неё сидел Баггинс.

– Не-а.

– Сходи к миссис Маккарти – или позвони ей, может, она видела.

Тоферу уже приходила в голову эта мысль. Миссис Маккарти была их соседкой, которая обычно кормила обеих кошек, когда вся семья была в отъезде. Он позвонил ей, и пожилая дама сказала, что видела Ка пару часов назад у них во дворе, в садике. Тофер вышел во двор, покричал её имя и погремел миской, затем прошёл через дом и проделал всё то же самое на улице у передней двери, но кошка не появилась. Забеспокоившись ещё больше, он вернулся в дом. К тому времени, как мальчик стал укладываться спать, Ка так и не вернулась, и Тофер долго ворочался, не в состоянии заснуть. Ему всегда было сложно засыпать, когда Ка не было рядом. Теша себя надеждой, что позже ночью она всё-таки придёт, он почитал немного, а затем взял с полки свою «Энциклопедию кошек» и ещё раз взглянул на фото отпечатка кошачьей лапы на плитке из Силчестера. Фото было чёрно-белым, но в его памяти эта плитка осталась тёмно-рыжей, терракотовой. В энциклопедии рассказывалось довольно много всего о римлянах. Например, говорилось, что римский поэт Марциал был первым, кто назвал кошку словом catta. До этого в латыни чаще использовалось слово feles или felis. Римляне кошек любили и даже называли в их честь города. К примеру, Катвейк в Голландии поначалу назывался Cat Vicense – «кошачья округа» по-латински. Куда бы ни отправились римские легионы, они везде брали с собой в походы кошек – чтобы те охраняли их запасы зерна от крыс и мышей. А ещё считалось, что кошки приносят удачу. Видимо, в Европу суеверные римляне завезли кошек из Египта и, возможно, даже поклонялись им, как египтяне. По крайней мере, они точно верили в то, что кошки могут лечить болезни… О нет!

– Фу! Ну и мерзость! – воскликнул Тофер, совершенно не осознавая, что произносит что-то вслух, пока в дверь не просунулась голова Молли.

– Что мерзость? – спросила голова.

Тофер зачитал вслух:

– «Плиний, римский историк, полагал кошачьи фекалии весьма эффективными в деле врачевания. Считалось, что кошачий помёт, смешанный с горчицей, помогает излечить язвы на голове. А для вытаскивания заноз его размешивали с добавлением небольшого количества вина до густой пасты».

– Значит, кошек мы больше не любим?

Молли прошла в комнату, а на руках у неё животом кверху лежала Ка – лапы так и растопырились в разные стороны. Молли держала её, как младенца!

Слава богу, Ка снова была с ним. Всё было слишком нестабильным сейчас и без её отлучек. В каждую минуту Тофер ждал, что к нему в спальню примутся заглядывать чужие люди, обсуждая, что они сделают с этой комнатой, когда купят дом. Пока что все смотрели дом в основном снаружи. Никто ещё не изъявил желания купить его, но это было лишь делом времени – а значит, скоро настанет тот момент, когда кто-то придёт, сгребёт его вещи в кучу и расставит везде свои. К тому же Молли с отцом оба часто бывали в отъезде, каждый по своим делам. Они уезжали посмотреть дома на продажу или обсудить условия на новой работе. В школе тоже сложно было прилагать к чему-то усилия, ведь все разговоры, все планы на будущее касались того времени, когда его, Тофера, там уже не будет. Он снова чувствовал себя чужим. Единственный нормальный друг, который у него был в этой школе, – Саймон – теперь отдалился от него, узнав, что Тофер переезжает.

Одним ноябрьским вечером отец сказал:

– Тофер, мы тут нашли один весьма приятный домик в пригороде Чичестера, и там есть очень хорошая новая школа. Давай посмотрим, понравится ли она тебе.

И он вручил Тоферу брошюрку про частную школу для мальчиков под названием Новиомагус. Тофер вспомнил, что Новиомагусом римляне когда-то называли Чичестер, и вся школа показалась ему допотопной. Ученики носили синюю форму с золотым орлом и учились по субботам. Это ему совсем не понравилось – он сразу так и сказал. В прошлый раз он, по крайней мере, принял участие в выборе новой школы.

– И это не очень-то помогло, правда? – продолжил отец его мысль. – Ты сразу связался не с той компанией, да и уровень образования там так себе. А та школа в двух шагах от нашего нового дома, и классы там маленькие. В ней тебе будет лучше.

Наступила пятница, и они отправились в Чичестер, чтобы субботу посвятить осмотру нового дома и школы. Тоферу настойчиво казалось, что его мнение не имеет никакого значения. Когда в субботу утром они приехали в нужный пригород, он сразу увидел крыльцо этой школы. Со всех сторон к нему стекались мальчишки. Некоторые приезжали на велосипедах. Но большинство вылезали из машин родителей. Табличка на дверях гласила:

Школа при поддержке частного доверительного фонда
НОВИОМАГУС
Основана в 1894 году
Директор д. т. н., к. ф.н., доц. Е. Уорман

Над вершинами деревьев виднелись красные кирпичные башенки, но больше было ничего не разглядеть.

Флетчер-хаус – дом, который присмотрел папа, – тоже окружали деревья, и находился он в самом конце улицы, посыпанной гравием и уходящей в тупик. По кирпичной стене ползло вверх какое-то вьющееся растение. Дом не продолжал общий ряд, а стоял отдельно; ровно по центру фасада располагался главный вход, по обе стороны от которого симметричными рядами шли старомодные окна, состоящие из множества маленьких квадратных рамок в свинцовых переплётах. Улица эта носила название Флетчер-клоуз, и здесь стояло ещё пять других домов. Отец припарковал машину перед каменным крыльцом с колоннами по бокам. Дверь выглядела так, словно вела по меньшей мере в крепость. Когда они вошли в просторный холл, их шаги отозвались гулким эхом, словно вместе с ними в дом ворвался целый легион завоевателей. Внутри попахивало плесенью, но папа сказал, это потому что дом пуст – а пустое пространство, с точки зрения папы, обладало особенной притягательностью. Ведь это значило, что они смогут переехать уже совсем скоро. Новую комнату Тофер выбирал себе из четырёх. Он остановился на самой большой из них, несмотря на то что в ней были детские обои. Папа пообещал, что они сразу закажут косметический ремонт. Комната находилась в задней части дома, и её окна выходили в большой сад, где на дереве висели качели. Видимо, до них здесь жила семья с ребёнком помладше.

К школе Новиомагус они подъехали уже ближе к полудню. Очевидно, у её основателей была мания величия: красное кирпичное здание викторианской постройки всё было утыкано башенками и остроконечными пиками, в подражание средневековому замку. Пролёт ступеней, ведущих ко входу, охраняли два каменных льва. К радости Тофера, ученики успели разойтись по домам – по крайней мере, когда его станут водить по классным комнатам, пялиться на него будет уже некому. Как только они подъехали, в дверях показался сам директор. Он взглянул на них с верхних ступеней крыльца, и Тоферу показалось, что он похож на римского старейшину: короткие волосы зачёсаны вперёд, как на римских скульптурах и бюстах, нос с горбинкой, а чёрная мантия – почти как тога. Когда, наконец, директор закончил представляться – а длилось это долго, со всеми «доктор того-то, профессор сего-то», – он знаком пригласил их внутрь и произнёс: «Начнём осмотр. Следуйте за мной!» Взмахнув полами своей чёрной мантии, он первым вошёл в просторный холл восьмиугольной формы, а затем повёл наверх по широкой лестнице. Тофер, который всё время плёлся сзади, нашёл кабинеты второго этажа скучными и старомодными: везде одни и те же высокие окна, пыльные меловые доски и стройные ряды старинных парт. Собственно, пока они не перешли в другой корпус, поновее, ничего более современного им не показали. Зато в языковых классах и в лабораториях по физике всё оказалось оснащено по последнему слову техники. Когда они уже ехали в машине обратно в отель, папа только и говорил что о Новиомагусе.

3
{"b":"659175","o":1}