Жаклин, которая столько дней преданно ждала возвращения мужа, осталось лишь проводить его разочарованным, обиженным взглядом. Что она опять сделала не так? Её порыв недостоин титула графини? Станет ли она когда-нибудь своей в этой семье, городе, стране?

Едва узнав о том, что им предстоит переезд в Россию, Жаклин не находила себе места от беспокойства, для которого у неё имелись все основания.

Во-первых, Жаклин мало что знала о России и, подобно многим европейцам, представляла себе эту страну дикой, нецивилизованной и своеобразной, с суровым климатом и медведями, разгуливающими прямо по улицам.

Во-вторых, она опасалась, что высший свет не примет её и сразу же распознает в ней обычную актрису — без роду, без племени. Правда, свекровь пообещала Жаклин, что лично проинструктирует её в том, как вести себя в светском обществе и при дворе, но молодую графиню это совсем не успокоило. Весьма тревожным обстоятельством для Жаклин было и то, что она совершенно не знала русского языка.

Она попробовала было учить русский, но он оказался настолько сложен, что графиня быстро растеряла весь свой энтузиазм. Хоть российское дворянство большей частью говорило по-французски, и не только в обществе, но и в кругу семьи, однако полное незнание русского иностранцами воспринималось местной знатью всё же неодобрительно.

Но, все эти трудности, которые предстояло преодолеть Жаклин, меркли по сравнению с тем, что отныне они с Александром навсегда поселятся в Петербурге, где живёт и княгиня Оболенская. Значит, им придётся постоянно сталкиваться друг с другом и волей-неволей общаться, особенно после грядущей свадьбы Ольги и Михаила.

Подобно князю Оболенскому, Жаклин очень страшилась встречи своего мужа с Адель. Она буквально сгорала от ревности и тягостного предчувствия, что Александр непременно станет изменять ей, как только увидит свою бывшую возлюбленную снова. При мысли о том, что ей придётся делать вид, будто она ничего не замечает, Жаклин буквально задыхалась от ярости. Она предприняла столько усилий для того, чтобы стать женой Александра, так почему же должна терпеть его измены? Достаточно ей и того, что муж не любит её и не стесняется говорить ей это прямо в лицо!

Жаклин всей душой завидовала Ольге, которая собиралась замуж по взаимной любви. Она всегда мечтала о том же, но Алекс по-прежнему лишь презирал её, с тех самых пор, как она передала его дневник княжне Вяземской. Он не раз повторял, что никогда не простит ей этого поступка. Иногда Жаклин думала, что мужа гораздо больше устроило, если бы она умерла во время родов, поскольку ему нужна была только дочь.

В очередной раз проглотив свою гордость, графиня покорно поднялась наверх, в спальню Александра. Пусть он считает её навязчивой, пусть раздражается от её присутствия, но она — его жена, и имеет полное право ночевать в постели мужа, особенно после того, как они месяц не виделись. К её удивлению, Александр не стал возражать против её прихода, и даже снизошёл до исполнения супружеского долга! Однако, как только порыв страсти схлынул, граф не преминул дать жене некоторые важные наставления.

— Запомни, Жаклин, если ты хотя бы раз заставишь меня или мою матушку краснеть за твоё поведение, я немедленно отправлю тебя в деревню, где ты и проведёшь остаток своих дней, без меня и дочери, — холодно сказал он. — Надеюсь, я доходчиво объясняю?

— Разумеется, более чем, — обиженно надула губы Жаклин. — Твоя матушка уже пообещала лично заняться мною и научить вести себя в обществе и при дворе. Но… что мне делать на свадьбе? Я ведь не знакома ни с кем из приглашённых, да и мой русский…

— Просто старайся больше помалкивать и чаще улыбаться, — посоветовал Алекс. — Гостей будет немного, но ожидается визит цесаревича, которому я представлю всю свою семью. Просто веди себя скромно, держи лицо и помни свой статус, а я… постараюсь держаться рядом и помочь, если ты окажешься в затруднительном положении.

Услышав, как смягчился голос мужа, графиня сразу бросила на него полный надежды взгляд: как же много прошло времени с тех пор, как он обращался к ней с подобной интонацией!

— Спасибо, дорогой, — прошептала она, осторожно прижимаясь к нему в постели. — Я уже думала, что совершенно безразлична тебе…

— Сейчас речь идёт не о моём отношении к тебе, а о соблюдении приличий, и я не допущу, чтобы ты опозорила нас всех каким-то неосторожным словом или необдуманным поступком, — ответил Алекс, испытывая нечто вроде угрызений совести по отношению к жене.

— Я счастлива уже от того, что ты не прогоняешь меня из своей постели, — улыбнулась Жаклин, осторожно целуя его горячую ладонь и прижимая её к своей щеке. — Если бы между нами всё могло стать как прежде… я так жажду этого!

— Давай не будем развивать эту тему, — у Александра окончательно испортилось настроение. — Спи, уже поздняя ночь, и я устал с дороги!

Этот разговор с мужем подарил Жаклин маленькую, но всё же надежду: ведь Алекс не сказал, что ей не на что рассчитывать, и не отослал спать в другую комнату. Вдруг он решил наладить отношения с нею? Может, она рано отчаялась и не всё ещё потеряно?

Хорошенькое личико Жаклин осветилось загадочной полуулыбкой: в конце концов, она тоже молода и красива, а значит, вполне способна побороться со своей опасной соперницей за любовь Александра. Осталось подобрать для свадебного приёма шикарное платье, которое подчеркнёт её неоспоримые достоинства, и тогда она сможет соперничать с надменными русскими аристократками за внимание присутствующих кавалеров. В Англии её внешность всегда вызывала восхищение большинства мужчин, и едва ли русские сделаны из другого теста!

Может, если Александр увидит, каким успехом пользуется его жена у других мужчин, в нём проснутся какие-нибудь чувства? Главное — не переборщить с флиртом и вести себя скромнее, иначе вместо того, чтобы приревновать, Алекс разозлится и действительно запрёт её в деревне. Было бы крайне глупо так легко сойти с дороги княгини Оболенской и отдать ей Александра прямо в руки! Нет уж, без боя Жаклин не сдастся!

***

День свадьбы выдался великолепным — тёплым, безветренным и солнечным. Открытые экипажи гостей, украшенные лентами и цветами, гулким цокотом копыт по мостовой возвестили о прибытии свадебной кавалькады к Казанскому собору.

Гостей действительно было немного — всего около сотни, что было ничтожно мало по сравнению с другими свадьбами представителей русской аристократии. Со стороны Бутурлиных гостей вообще не было, ибо старые связи Павла Николаевича были давно растеряны, а приобрести новые они пока не успели. Вяземские разослали приглашения своим многочисленным родственникам и друзьям, но самым долгожданным и почётным гостем, несомненно, был цесаревич, который, хоть и не присутствовал в церкви, но обещал прибыть к началу свадебного банкета.

Вскоре собор заполнился гостями и таинство венчания началось. Жених и невеста просто светились от счастья, а за их спинами вытирали слёзы умиления растроганные родственники. Однако то, что вызывало в сердцах влюблённых восторг и радость, у некоторых других лишь воскресило в памяти горестные воспоминания.

Адель держала в руке свечу и изо всех сил старалась сделать так, чтобы её рука не дрожала. Она честно пыталась вслушаться в слова священника, сосредоточиться на происходящем, проникнуться торжественностью момента, но её мысли и чувства пришли в полное смятение. Полчаса назад она встретилась с Александром Бутурлиным, и до сих пор никак не могла успокоиться.

Они не виделись почти два года, и иногда Адель казалось, что боль немного притупилась, а любовь в её сердце превратилась в неприязнь, но, увы — первый же взгляд, который она бросила на него, безжалостно опроверг все её обманные надежды. Сердце в груди встрепенулось и забилось так заполошно, что ей сразу же стало трудно дышать, щёки вспыхнули румянцем, а ладони, наоборот, похолодели и стали влажными. И пусть их взгляды встретились лишь на несколько мгновений, Адель этого вполне хватило, чтобы отчаянно задрожать от волнения. Как бы ни готовилась она к этой встрече, в итоге всё равно оказалась не готова.