Цесаревич попросил Мишеля показать дом, в котором живёт та самая девушка, о которой вздыхал его адъютант, и узнав, что её сейчас нет в Лондоне, очень расстроился. Раз его задумка устроить встречу влюблённым не удалась, Александр Николаевич изъявил желание прогуляться в Ридженс-парке, о котором слышал множество восторженных отзывов. Ему не терпелось проверить, сможет ли знаменитый лондонский парк сравниться с Петергофом и Царским селом.
Почти у входа в парк Михаил вдруг остановился, изумлённо глядя перед собой: им навстречу шёл не кто иной, как Александр Бутурлин. Алекс тоже удивился, заметив Мишеля, да ещё в штатском, и в компании какого-то незнакомца. Однако, приглядевшись внимательнее и вспомнив, какую должность друг занимает при дворе, граф понял, рядом с Мишелем стоит сам наследник русского престола.
Когда-то давно он уже встречался с цесаревичем в Петербурге, хотя тот и был младше Александра на восемь лет, но узнать его не составляло труда — слишком сильно он напоминал своего царственного отца, да и держался неосознанно величественно, по-придворному, что сразу же бросилось в глаза наблюдательному Бутурлину.
— Добрый день, Мишель! — негромко поздоровался Бутурлин, учтиво поклонившись, и внимательно взглянул на цесаревича, снова склоняя голову в знак приветствия. — Неожиданная встреча!
— Добрый день, Алекс, — растерянно пробормотал князь, с лихорадочной быстротой раздумывая, как представить цесаревича, дабы не вызвать подозрений.
Александр Николаевич уже сам собирался назваться первым пришедшим в голову именем и титулом, однако граф Бутурлин вдруг лукаво улыбнулся и едва заметно покачал головой.
— Не трудись придумывать что-то, Мишель, — тихо сказал он и снова перевёл взгляд на цесаревича. — Здравствуйте, ваше высочество!
— Мы знакомы? — от неожиданности наследник и не подумал опровергать догадку незнакомца, которого прежде никогда не видел.
— Если так можно выразиться, — ответил Алекс. — Мы встречались в Петербурге, очень давно, Вам в ту пору было лет восемь или девять. Граф Александр Бутурлин, — отрекомендовал он себя, снова склонив голову.
— Бутурлин? — изумился цесаревич, вскидывая глаза на своего смертельно бледного от волнения адъютанта. — Так… мадемуазель Ольга… она Ваша сестра, граф?
— Ольга? — не понял Алекс. — При чём здесь она?
— Мы собирались… то есть, я поведал его высочеству историю моего знакомства с Ольгой и… — беспомощно и сбивчиво начал объяснять Мишель.
— И я захотел непременно познакомиться с той девушкой, что похитила сердце моего самого преданного адъютанта и друга, — закончил за него цесаревич, улыбаясь. — Я рад, что мы встретили Вас, граф, Вы ведь поможете мне организовать встречу влюблённым?
Алекс замешкался на мгновение, ибо решительно не знал, что сказать. Только вчера он усиленно уговаривал сестру не думать о Мишеле, а сегодня вдруг встречает его посреди Лондона, да ещё и в компании цесаревича, который решил поиграть в купидона и свести вместе несчастных влюблённых! Возможно, для цесаревича вся эта история не более, чем захватывающее романтическое приключение, но он-то должен думать прежде всего об интересах своей сестры! И как же быть? Как объяснить цесаревичу, что Мишелю и Ольге действительно лучше не встречаться? В замешательстве взглянув на князя, Александр понял, что тот полностью разделяет его мнение, но попросту не знает, как остановить настырного и романтически настроенного наследника.
Внезапно граф Бутурлин заметил, как к ним быстро и решительно приближается какой-то незнакомец, держа руку за пазухой. В глазах этого человека горела злоба, даже ненависть, столь неприкрытая, что сомневаться в его намерениях не приходилось. Словно во сне Алекс увидел, как незнакомец выхватывает пистолет и целится в спину цесаревича.
Времени на то, чтобы предупредить собеседников у Бутурлина просто не было: одним резким движением он оттолкнул великого князя в сторону, одновременно бросаясь на нападающего и пытаясь выбить оружие у него из рук.
Грянул громкий выстрел. Буквально в последний миг Алексу удалось ударить террориста по руке и сбить с ног, отчего пуля изменила траекторию полёта и улетела в неизвестном направлении, к счастью, не задев никого из прохожих. Со всех сторон тут же раздались крики — мужские и женские, кто-то звал констебля, кто-то спешил убраться поскорее из опасного места, вокруг начала быстро собираться толпа.
Когда дым от выстрела рассеялся, Алекс обнаружил, что неудачливый террорист лежит на мостовой, придавленный тяжестью его тела, отчаянно пытаясь вырваться. Тут же подскочили Мишель и цесаревич, помогая Бутурлину связать руки нападавшему. Всё произошло настолько быстро, что никто толком не успел ничего понять, и лишь Алексу, Мишелю и великому князю было ясно — это нападение не было случайностью, скорее всего, за наследником русского престола тщательно следили. Следовательно, это было покушение на его жизнь…
Когда подоспели полицейские констебли, Мишель тут же отвёл их в сторону и потребовал как можно скорее подать карету и охрану. Он вынужден был назвать цесаревича стражам порядка, ради его же безопасности, однако, поднимать шум и привлекать внимание толпы было рискованно: террорист мог быть не один. Перепуганные констебли исчезли с максимальной скоростью, на какую были способны, и вскоре подъехала тюремная карета, в которую затолкали нападающего, и неприметный экипаж, в сопровождении конного караула, для наследника и его сопровождающих.
Только тогда, когда преступник был передан властям, Алекс смог облегчённо выдохнуть. Слава Богу, что всё обошлось, иначе, страшно подумать, во что вылилось бы убийство русского цесаревича в столице Британии. Дело пахло международным скандалом, а то и войной… а Мишель точно заплатил бы за это жизнью!
Граф Бутурлин неохотно, но всё же согласился сопровождать своего друга и наследника престола в королевскую резиденцию. Александр Николаевич был просто поражён его храбрым поступком и не скрывал этого.
— Вы поступили, как настоящий герой, граф, — волнуясь, сказал он, крепко пожимая руку своему спасителю. — Если бы не Вы…
— Не стоит благодарности, ваше высочество, — смутился Бутурлин. — У меня просто хорошая реакция, да и стоял я лицом к нему, так что, это не более, чем счастливая случайность.
— Я не верю в случайности, граф, — покачал головой цесаревич. — Думаю, что судьба не просто так поставила Вас сегодня на моём пути, а именно для того, чтобы Вы спасли мне жизнь. Я искренне признателен Вам за это, отныне я — Ваш должник, однако, долго быть в долгу не намерен.
— Полно, ваше высочество, Вы ничего мне не должны, слава богу, что Вы невредимы, а остальное не так важно, — слабо улыбнулся Алекс. — Если я и правда заслужил Вашу благодарность, позвольте моему другу — князю Вяземскому — завтра навестить меня.
— Разумеется, это даже не обсуждается, — вернул ему улыбку цесаревич. — Князь, — он повернулся к Мишелю, — завтра Вы вольны распоряжаться собой по собственному усмотрению.
Возвращаясь из дворца, Александр думал о том, что это уже второй раз в его жизни, когда его острое зрение и мгновенная реакция спасают чью-то жизнь. Однажды он уже спас точно также свою любимую, не дав сумасшедшему кузену застрелить её из пистолета, а теперь… надо же — сумел спасти самого наследника российского престола!
Что за странное чувство юмора порой бывает у судьбы: он — сын ссыльного декабриста — спас сына императора, против самодержавия которого боролся его отец. Цесаревич сказал, что непременно вернёт долг за своё спасение… интересно, что он задумал?
