Другая собака в другом месте, в какой-то деревне, повела себя иначе. Гарри послали за хлебом в местный магазинчик, за ним увязался Кеннет. Возвращаясь обратно с купленной деревенской сдобой по тротуару вдоль одноэтажных домиков, братья подверглись акустической атаке — стоя на лавке, их сварливо облаивала некрупная лайка. Услышав гавканье, Кеннет испугался и хотел было побежать, но окрик Гарри заставил его замереть на месте. Подойдя к младшему братику, Гарри взял его за руку, нагнулся и тихо сказал:
— Никогда не убегай от собаки, это может спровоцировать её на погоню. Запомни, это очень важно — собака всегда преследует то, что убегает. А теперь пойдем и не бойся. Потихоньку.
Держа Кеннета за руку, Гарри осторожно и медленно провел его мимо лающей шавки, с отвращением глядя на её оскаленную пасть, желтые притупленные клыки и злобные глазки — судя по шерсти и седине на морде, псина была очень стара и с головой у нее был уже приличный такой непорядок, короче говоря, спятила на старости лет, людей не разбирает.
Бульдогов Тётя Мардж привязывала и запирала в фургонах, если приходилось останавливаться в городах или деревнях, в тех местах нельзя было допустить, чтобы собаки подрались. А вот на фермах и резиденциях псам давали полную свободу — деритесь сколько влезет! После пары трепок, заданных лохматыми овчарками, бульдоги научились вежливости и в дальнейшем вели себя образцово. Питание на ранчо было не просто калорийным, а очень и очень изобильным — на всех завтраках, обедах, файф-о-клоках и ужинах полные и уютные женушки фермеров ставили на стол… Сейчас, погодите, проглочу слюни и начну перечисление, итак: домашняя свинина во всех видах — бекон, сало копченое и соленое, ребрышки, языки, стейки говяжьи, грудинка, ветчина… Колбасы домашнего приготовления, охлажденные в подвале, целые головки сыров, отрезай — не хочу! Творог, сметана, брынза, молоко и только что снятые, наисвежайшие сливки… Маринованные грибы, моченая брусника, клюква, свежая зелень с грядки, молодая картошка, опять же во всех видах, и жареная, и отварная, и печеная… И конечно же, хлеб… нет, не так, Хлеб. Ржаной, пшеничный, кукурузный, в батонах, караваях, лепешках, в общем самый разный, с пылу с жару, с пышущего жаром противня, только-только из печи… Блинчики, оладушки, печенье, пироги с разнообразной начинкой… И каши, каши, каши, на всех фермах всегда и везде подавали каши — овсяные, ячменные, кукурузные, чечевичные и гороховые… Гарри порой и не знал, в чем заключаются основные цели их летнего путешествия, то ли они к морю едут, то ли устроили марафон едоков. Беременной Дженни это, впрочем, нравилось, её внутрипузный житель постоянно был обеспечен обильной пищей, вкусной и полезной.
Рано или поздно, но доехали до Бата. Пристроили Даса и Дейзи в арендованной леваде при местной конюшне, сами въехали в гостиницу и устроились со всем комфортом. Это, наверное, были самые идеальные каникулы в жизни Гарри, Дадли, Гермионы и Кеннета, они посетили Римские термы, именно ими славится Бат — термальными источниками. Побывали в Бристоле, съездили в Редклифф-бей, где оттянулись на морском берегу залива. Посетили все ночные клубы, потусовались на всех возможных дискотеках, на них Гарри, кстати, впервые увидел, как зажигает отец, в коже и заклепках, ошейнике и напульсниках, он прыгал по сцене с черной готской гитарой, мотая вверх-вниз лохматой гривой. Гарри как увидел, так и обалдел. Надолго. Ничего себе папа у него!
Обратный путь описывать бесполезно, он был точно такой же. Те же остановки на ранчо и резиденциях, те же привалы с кострами и комарами, песнями под гитару вокруг огня, палаткой, стреноженными конями рядом, и душные летние ночи с июльскими звездами на бархатном муаре неба. Те же обжираловки на фермах, с тем отличием, что на столах появились свежие овощи, рачительные фермерши срочно и с вполне понятной гордостью спешили поделиться с дорогими гостями первыми урожаями этого щедрого лета.
Пара дементоров уныло кружила по пересечении улиц Магнолий и Тисовой в поисках того, кого приказала припугнуть министерская чиновница. Но сколько они ни летали и ни принюхивались, человека с запахом Гарри Поттера так и не смогли обнаружить… Зато нашли целую стаю полукниззлов и пожилую недоволшебницу, старуху Фигг. Пощупав книззлов и хорошенько разодрав им нервы, раздосадованные дементоры осмотрелись, переглянулись и, пожав плечами, накинулись на сквибиху. Налетая на неё с двух сторон и по очереди, Стражи Азкабана скрупулезно высасывали из перепуганной бабульки всё светлое и теплое, что нашли в её душе, хотя приятного там мало было… Пришедшему к ней на помощь Наземнику Флетчеру дементоры только обрадовались и приняли его с распростертыми объятиями. И на радостях даже чуть не расцеловали. Надо было видеть, как он убегал, в спешке роняя краденые котлы. Не найдя Гарри, но тем не менее хорошенько развлекшиеся за свой счет, довольные и сытые дементоры вернулись на свои посты.
День рождения Гарри выпал в Рединге, неподалеку от Лондона. Выйдя из номера и спустившись в холл гостиницы, юноша удивился, увидев, что холл пуст, здесь абсолютно никого не было. Озадаченный Гарри повернулся к лестнице, пытаясь припомнить, был ли в номере ещё кто-то, кроме него. Память подсказала — не было, тогда… где же все? Или он проспал какое-то важное событие, например — выборы мэра города Рединга?
Кто-то хихикнул, Гарри настороженно замер, встревоженно озираясь. Хлопнула хлопушка, в воздух взлетело облачко ярких конфетти, просвистели в разных направлениях, разматываясь на лету, пестрые ленты серпантина. А из-за кресел и диванов показались родственники, размахивая цветными флажками и бумажными колпаками. И все они дружно скандировали:
— С Днём Рождения тебя! С Днём Рождения, родной! Гарри, будь счастлив и весел всегда!!!
Вот это да! Они устроили ему сюрприз! Гарри радостно и счастливо рассмеялся и бросился в объятия родных.
Так что было ещё только начало августа, когда они вернулись из увлекательного и крайне сытного путешествия, и до конца каникул был ещё целый месяц лета. Даса и Дейзи, прекрасных и верных лошадей, вернули на конеферму, фургоны сдали обратно в прокат и пошли домой, в уютный домик номер четыре по улице Тисовой. Гарри и Дадли тут же окружили друзья-мальчишки и со всех сторон посыпались новости:
— В переулке кто-то разбросал старинные котлы, не походные, а именно старинные, в них ещё средневековые ведьмы всякие ядовитые зелья варили.
— Кошки старухи Фигг разбежались, они, наверное, взбесились…
— Да! Потому что бабка в больницу загремела…
— С каким-то истощением!
— Мы те котлы подобрали, они, наверное, волшебные.
— Да! Всех ворон распугали, мы их в садиках на пугалах приспособили, и все вороны разлетелись, ни одной весь июль не было!
— Да! И смородина с малиной во-о-от такими выросли! И яблоки! В саду Гордонов старые яблони дали невиданный урожай!
— И совы тут чьи-то летали, не ваши, чужие какие-то, серые и бурые…
====== Тридцать первая глава. Лошадиное лето, продолжение ======
На заднем дворике своего дома Гарри и Дадли нашли два котелка — друзья-мальчишки честно поделились с ними своими находками. Припомнив разговор, Гарри тут же произвел ревизию ягодных кустов и обнаружил шикарный урожай невероятно крупной малины и шиповника, кроме того, необычайно пышно разрослись тёткины розы. Почему-то остро захотелось приобрести дозиметр и проверить уровень радиации во всех садах, где ребята так неосторожно установили подозрительные котлы. Хотя… а папа на что? Он же взрослый маг, вот пусть и разбирается! Сообразив это, Гарри джейраном поскакал в дом и заорал с середины прихожей:
— Папа-а-а-ааа!!!
Кто-то испуганно вскрикнул, а потом по лестнице со второго этажа с грохотом скатился Северус, дико огляделся по сторонам в поисках возможных врагов и, не найдя, успокоился и вопросительно посмотрел на сына:
— Что?
— Проверь наш садик на предмет радиации или запрещенного волшебства. Пожалуйста, пап, проверь.
