Твёрдый и мощный, он входил все глубже, и по моему животу и бёдрам разлилась волна жара. Я запрокинула голову назад, ухватившись за его шею обеими руками.

Мы были одним целым, и я была в огне.

Теперь я принадлежала ему.

Глеб

Я проник в неё до самого конца, ощущая, как постепенно расслабляется её тело, впуская меня.

Матерь божья.

Осторожно подался назад, а потом снова скользнул в её тесное и горячее лоно.

— Черт, ты потрясающая.

Я сжал её бёдра, заставляя себя двигаться медленнее.

Нужно остановиться.

Мы были в людном месте, и я, черт возьми, должен был остановиться, но не мог. Мои легкие горели, потому что мне не удавалось сделать вдох, и я прильнул лицом к её шее, чтобы спрятать написанную на нем муку.

— Черт, детка, — произнёс я сдавленным голосом. — У тебя там так тесно. И так влажно.

И я со стоном скользнул в неё снова, сжав её задницу в руках.

— Глеб! — она подняла голову и облизнула губы. — Я не фарфоровая кукла. Я не сломаюсь, не нужно сдерживаться. Я готова.

Я нервно усмехнулся, ощутив, как по спине струится пот. Как хорошо у неё теперь получается быть услышанной.

Выпрямившись, я приподнял её немного, прижав к стене.

— Надеюсь, ты хорошо тренировалась. Сейчас тебе потребуется вся твоя выносливость.

Она покрепче обхватила мою шею руками и прижалась щекой к моей щеке, а я начал трахать её так, как - я знаю - ей того хотелось.

Губами она касалась моего уха, стонала и вскрикивала, и я приник к её губам, ловя ртом все её возгласы. Черт, мне нужно все. Все, что она может мне дать.

Её стоны и всхлипы резонировали у меня в горле, и это возбуждало меня ещё сильнее.

Я был в исступлении. По коже пробегали мурашки, внутри разливалось тепло. Её твёрдые соски теперь терлись о мою грудь. Она убивала меня своей сияющей кожей и хрупкой фигурой. Она была красива до боли.

— Глеб, — выдохнула Кэтрин мне в губы, отвела голову назад и посмотрела на меня. У неё был такой вид, словно ещё пара секунд - и она потеряет сознание. — Прости, но я не знаю, что должна делать, — её голос дрожал. — Я хочу доставить тебе удовольствие.

Я сжал её задницу ещё сильнее и, покачав головой, заглянул в её очаровательные глаза.

— Детка. Никто ещё не доставлял мне такого удовольствия, как ты. Черт, ты идеальна.

Её взгляд метнулся в сторону, и, проследив за ним, я увидел на улицу павильона Адиля, Джулию, Елену и Адама. Стены павильона поднимались лишь до половины здания, верхняя часть была открыта. Мы находились достаточно высоко и достаточно далеко, чтобы оставаться незамеченными, но ребят заметить могли.

Они явно искали её.

— Они идут сюда, — сказал я. — Интересно, сколько им потребуется времени, чтобы найти нас.

— Нет, — она прикусила нижнюю губу, и на её лице появилось обеспокоенное выражение. — Ты же вроде сказал, что никто сюда не придёт. Где-то там ещё и моя мать, — а потом она простонала и закрыла глаза. — Не останавливайся. Не останавливайся!

Я выпрямил спину, двигаясь все быстрее.

— Не волнуйся. Мама не узнает.

Наклонив голову, я поцеловал её правую грудь, не выходя из неё. Слизнул с её кожи соленые капли пота, а потом, переключившись на другую грудь, взял сосок в рот.

Твою мать. Её кожа была как сахар.

— Как же жарко, — выдохнула она и это была истинная правда. Её волосы выглядели безумно сексуально, но отдельные пряди липли к её телу, и с моими волосами творилось то же самое.

— Я сейчас кончу, — простонала Кэтрин. — Не сбавляй темп, Глеб. Пожалуйста. Вот так, — взмолилась она.

Я выпрямился и, обхватив её бёдра покрепче, стал раскачивать её восьмеркой - к себе и от себя.

— Вот так, детка.

Её живот двигался волнами, и я застонал, когда она подхватила мой ритм. Взад-вперёд. Снова и снова, она доводила меня до безумия.

Сдвинул брови, она перехватила инициативу, двигаясь все быстрее.

— О, Глеб!

Ещё, ещё. Её бёдра врезались в меня, а мой член входил в неё глубоко, до самого конца. Я втянул воздух, чувствуя, что меня вот-вот разорвёт.

— Давай, — рыкнул я, рывком дёрнув её на себя. — Трахни меня, детка, — и запрокинул голову назад. — Черт, ты меня убиваешь.

— Как хорошо, — всхлипнула она.

Я прижал её к стене, грудь к груди, и рукой прикрыл ей рот, заглушая её крики.

Её стоны вибрировали в моей ладони, тело обмякло, охваченное волной оргазма. Все мышцы напряглись от острого наслаждения, я откинул голову назад и простонал:

— Твою мать, Кэтрин. Черт.

Сжав зубы, я с силой вошёл в неё и кончил.

Твою мать. Мое сердце колотилось так сильно, что я слышал его стук в ушах, и мне пришлось напрячься всем телом, чтобы устоять на ногах. Внизу живота все свело, но в руках усталости я не чувствовал.

Я поглаживал её задницу, пытаясь отдышаться. Она вся обмякла, безвольно опустив голову на тоненькие ручки, все ещё обвитые вокруг моей шеи.

А потом посмотрела на меня. И я застыл.

Эмили Картер, обнаженная и ослепительная, голая и дикая, смотрела на меня и улыбалась.

— Кэтрин! — крикнул кто-то. — Где ты?

Она дёрнулась, но я снова прижал её к своему телу, прошептал ей в губы:

— Кажется, ты мне нравишься.

Я впился в её рот, целовал нежно и долго, пока мы оба не начали задыхаться. Отстранившись, прильнул к ней лбом.

Но она мне нравилась. Определенно нравилась.

Она отстранилась, словно пушинка у меня в руках, и с улыбкой взглянула на меня.

— Ты мне тоже нравишься. Ну как, я справилась?

Моя челюсть дернулась - я пытался сдержать улыбку.

— Дам тебе знать, когда мы закончим, — ответил я дерзко и снова насадил на себя её бёдра.

— Ты все ещё твёрдый? — выпалила она с испуганным видом. — Но… — она запнулась. — Они идут сюда!

— Посмотри на меня, — сказал я, прижавшись к ней лбом и входя в неё быстро и жёстко, снова и снова.

Она подняла на меня глаза, тяжело дыша.

— Кэтрин! — донёсся голос Джулии откуда-то из глубины павильона.

— Боже, Глеб! — выкрикнула Кэтрин, и мне было плевать, услышал её кто-то или нет.

— Скажи это снова, — произнёс я сквозь зубы, проводя пальцем по её губам и не переставая трахать. — Скажи это, детка. Скажи это.

— «Боже, Глеб»?

Я со смехом покачал головой.

— Нет, не это.

Она прищурилась, а потом поцеловала мою нижнюю губу и прошептала:

— Только ты - навсегда.

— Ещё раз, — я вошёл в неё ещё резче. Её стоны отдавались вибрацией на моей коже, а её груди подпрыгивали вверх-вниз.

— Только ты.

— Ещё раз, — я склонился к её губам. — Кого ты хочешь?

— Только тебя, Глеб, — всхлипнула она.

Её горящие синие глаза неотрывно смотрели в мои зеленые.

— Только ты, — прошептала она едва слышно.

Наши губы слились в поцелуе, и мы оба одновременно испытали оргазм.

И тут ворвалась Джулия.

— Господи!

— Выйди отсюда! — заорал я, застёгивая штаны. — Скажи всем, что она застряла в очереди в туалет или что-нибудь в этом роде.

— Глеб! — воскликнула Кэтрин, прячась за мной. — Это ужасно!

Я закатил глаза, а Джулия прыснула.

— Ла-а-адно, — давясь от смеха, произнесла она. — Поскорее выводи её отсюда.

И она ушла, расхохотавшись.

Я рывком поднял с пола свою футболку - она была в ужасном состоянии, и мне даже стало неловко.

Я просил Алесю не покупать мне дорогих вещей, но ей это нравилось.

Я свернул футболку, спрятав улики, и засунул её в задний карман штанов, а потом застегнул ремень. Кэтрин едва держалась на ногах. Я шагнул к ней, подхватив с земли её шорты.

— Держи, малышка, — сказал я, протянув их ей, а потом спросил: — Ты как? Я не сделал тебе больно?

Она покачала головой, улыбаясь.

— Все нормально. Только немного болит.

Я наклонился за её футболкой.

Я посмотрел на Кэтрин: её гладкие волосы растрепались и висели спутанными прядями, а на бёдрах - там, где были мои руки, - виднелись красные пятна.