Сегодня у Сары день рождения. Я думал лишь о том, как она озарила мой день, когда мне исполнилось одиннадцать. Поэтому хотел отплатить ей тем же, и показать – я все помнил.

Предположив, что Сара праздновала с Эмили, поднялся в её комнату, сел на ограду балкона, глядя на папку, которую оставил на кровати.

Папку со всеми доказательствами того, что отец со мной сделал. Конечно, она их уже видела во время обыска моей спальни. Но мой рассказ пока еще не слышала.

Внизу хлопнула дверь, и я выпрямил спину.

Дышал размеренно, медленно и спокойно, однако тело бросило в жар, пульс участился.

Боже.

Я чертовски нервничал.

Хватит ли того, что ей расскажу? Поймет ли Сара?

Она неспешно вошла в комнату. Я мгновенно обхватил перила покрепче, чтобы не позволить себе приблизиться к ней.

Сара немного нахмурила брови, посмотрев на меня со смесью любопытства и беспокойства.

Её волосы свободно спадали по плечам. Она была в темных потертых джинсах, черной блузке с короткими рукавами. Слишком много одежды, но мне нравилась эта черта в ней. Она никогда не показывала лишнего, и напоминала подарок, с которого мне не терпелось снять оберточную бумагу. Сара выглядела чертовски сексуально. С трудом стараясь не думать о стоявшей неподалеку кровати, я указал на папку.

— Ты это искала в моей комнате?

Не опуская головы, она потупила взгляд; её щеки порозовели.

Давай же, Сара. Не будь трусихой.

На самом деле я был рад, что она пробралась ко мне. Значит, ей не все равно.

— Давай, — я снова кивнул в сторону папки. — Посмотри.

Ей, вероятно, не хватило времени рассмотреть все фотографии той ночью. Сара на мгновение заглянула мне в глаза, словно размышляя, должна ли она утолить свое любопытство. Но в итоге приняла предложение. Медленно открыла папку, разложила снимки. Её руки дрожали, когда она подняла одну из фотографий, едва дыша.

— Кирилл, — простонала Сара, приложив ладонь ко рту. — Что это такое? Что с тобой произошло?

Я опустил взгляд в пол, провел рукой по волосам.

Это оказалось сложнее, чем я думал.

Доверь ей все, особенно свое сердце.

— Мой отец, — я тихо, глубоко вздохнул. — Он сделал это со мной. И с моим братом.

Её глаза расширились от удивления, а рот слегка приоткрылся.

Сара не знала, что у меня есть брат. Только если отец ей не рассказал, но Джек никогда не делился тем, что не считал обязательным.

— В тот год, перед девятым классом, я с нетерпением ждал каникул, чтобы провести лето с тобой, но, как тебе известно, откуда ни возьмись, объявился отец и захотел со мной встретиться. Я поехал к нему. Мы не виделись больше десяти лет, мне хотелось узнать, какой он.

Она присела на кровать, внимательно слушая.

— Когда я туда приехал, то выяснил, что у отца есть еще один сын. Ребенок от другой женщины. Его зовут Макс, он примерно на год младше меня.

Мне вспомнился двенадцатилетний тощий Макс с грязным лицом и светлыми волосами, тогда еще короткими.

— Продолжай, — прошептала Сара.

Я наконец-то смог свободно вздохнуть. И рассказал ей всю проклятую историю.

О том, как отец использовал нас, заставляя зарабатывать деньги продажей наркотиков, грабежом домов, доставкой всякой хрени.

О том, как он бил Макса, затем начал бить меня, когда я отказался выполнять для него грязную работу.

О том, как над нами издевались ничтожества, слонявшиеся по его дому. Показал ей шрамы, оставленные пряжкой отцовского ремня.

Я также рассказал Саре, до какой степени отец нас ненавидел, как моя мать бросила нас, как я бросил Макса, оставил его там, когда он отказался сбежать со мной.

Глаза Сары покраснели, наполнились слезами, которые она старалась сдержать.

Я излил все гнусности, занимавшие мои мысли, весь вздор, очернявший сердце. Мне хотелось утереть слезы, пролитые ею из-за меня.

Она всегда переживала. Она всегда любила меня.

Я обращался с ней отвратительно в течение трех лет, но Сара все равно плакала обо мне.

Глядя на её опечаленное лицо, почувствовал, как горло сдавило до боли. Я понимал – она имела полное право не простить меня.

Но знал, что простит.

Может, именно этот аспект любви я упустил.

Нельзя сдержать любовь или отгородиться от нее, если она заслужена. Её невозможно контролировать подобным образом.

Завершив свой мерзкий рассказ, просто сидел рядом с Сарой, ожидая её ответных слов. Я не мог понять, что творилось у нее в голове, однако она позволила мне выговориться, выслушала.

— С тех пор ты виделся со своим папой? — наконец спросила Сара.

Папой. Такое чужеродное слово. Я называл его отцом, имея в виду лишь то, что двадцатидвухлетний мужчина соблазнил семнадцатилетнюю девушку, результатом чего стало мое появление на свет.

— Видел его сегодня, — ответил я. — Я встречаюсь с ним каждые выходные.

Чистая правда. Хотя технически свой последний визит я не завершил.

— Что? — её зеленые глаза округлились. — Почему?

— Потому что жизнь – стерва, вот почему,— я горько хохотнул.

После драки на прошлой неделе, судья принял решение, что я выполнил свои обязательства, и освободил меня от ответственности с сегодняшнего дня. Утром видел отца издалека, только вряд ли это наша последняя встреча. Я был в этом уверен.

Сара посмотрела на меня, впитывая все мои слова. Я рассказал о своем проблемном периоде после её отъезда во Францию, как скучал по ней, как приемный отец ударил Макса, и о своей сделке с судьей.

Поднявшись, отошел обратно к балкону, оставив Сару одну, чтобы она переварила полученную информацию.

— Значит, туда ты уезжаешь на выходные. В тюрьму?

Похоже, Сара нашла не только фотографии. Мать попросила сохранять чеки за мотели и бензин для налоговых отчетов. Эта хрень валялась по всей комнате.

— Да, каждую субботу, — ответил, кивнув. — Хотя сегодня был мой последний визит.

— Где твой брат сейчас?

В безопасности.

— В Саратове. Цел и невредим, в хорошей семье. Я навещаю его по воскресеньям. Но мы с мамой пытаемся добиться, чтобы разрешили ему переехать к нам. Она в завязке. Максу почти семнадцать, так что он уже не ребенок.

Я хотел, чтобы Макс познакомился с Сарой, и если мать добьется успеха с адвокатом, тогда мой брат совсем скоро переедет к нам.

Она встала с кровати и подошла ко мне.

— Почему ты сразу мне все не рассказал? — спросила Сара. — Я бы тебя поддержала.

Как же я жалею, что не позволил тебе.

С данным вопросом мне до сих пор было тяжело. От мысли, что Сара оказала бы мне поддержку… или хотя бы попыталась… комната уменьшилась в десять раз.

Маленькие шажки, детка.

Я провел пальцами по волосам, облокотился на ограду.

— Когда я добрался домой, то в первую очередь подумал о тебе. Ну, кроме размышлений о том, как помочь Максу, — пояснил я. — Мне нужно было тебя увидеть. Мама могла валить ко всем чертям. Я хотел только тебя. Я тебя любил, — последнюю фразу произнес шепотом.

В животе все завязалось в тугой узел от сожаления. Сжал кулаки, мысленно возвращаясь в тот день, когда сам все изменил.

— Я пошел к вам домой, но твоя бабушка сказала, что ты ушла. Она уговаривала меня остаться. Думаю, она заметила мой странный вид. Но я все равно убежал искать тебя. Спустя какое-то время прибрел к пруду в парке, — я наконец-то посмотрел на Сару. — И ты была там… со своим отцом и моей матерью, играя в маленькую семью.

Мне было понятно замешательство в её взгляде. Даже сейчас осознавал, что тогда всего лишь произошла череда печальных событий, которые я принял слишком близко к сердцу. Я был не прав.

— Кирилл… — начала она, но я её остановил.

— Сара, ты не сделала ничего плохого. Позже я это осознал. Но постарайся понять, что творилось у меня в голове в тот момент. Я прошел через ад. Я ослаб, у меня все болело от побоев. Я был голоден. Меня предали люди, на которых я рассчитывал. Мама, которая не помогла, когда я в ней нуждался; отец, который издевался надо мной и моим беспомощным братом, — я глубоко вздохнул. — А потом я увидел тебя с нашими родителями, вы выглядели словно счастливая, идеальная семья. Пока мы с Максом терпели боль, надеясь хотя бы день пережить, ты видела мать, которой у меня никогда не было. Твой папа водил тебя на пикники, покупал мороженное, в то время как мой избивал меня. Я чувствовал, что никому не нужен, что все продолжали жить без меня. Всем было наплевать.