— Как бы нам это сделать? — Гарри едва заметно улыбается, и если бы Анвар Мендес эту улыбку видел, уплыл бы на Ямайку на одной шлюпке, лишь бы поскорее. — Вызвать Мендеса на дуэль?

Луи вертит и вертит в голове одну мысль, которая ему не нравится. И он почему-то уверен, что та же мысль не нравится и Гарри. Но есть ли у них другой вариант?

— Я знаю, что ты хочешь прикончить Мендеса, Гарри, но, боюсь, он сидит где-нибудь поблизости от губернаторского дома и не имеет никакого намерения подставляться, — Луи морщится, ловит себя на мысли, что тоже очень хочет прикончить губернаторского гостя с особой жестокостью и задать самому Ле Вассёру пару вопросов. — Могу предложить только не очень хороший план, сыграть по сценарию британцев. Высадимся, пойдём по улицам. Встретим группу военных, очень удивимся, вступим в схватку, победим. А потом зададим нашим товарищам по ремеслу в тавернах вопрос, с каких пор на нашем острове британские военные нападают из-за угла. Было бы неплохо возмутить их достаточно сильно, чтобы это напрягло губернатора и избавило нас от лишних людей на Тортуге. Ну или заручимся чужой помощью и сами себя от них избавим.

Гарри очень долго молчит, постукивает по столешнице пальцами в кольцах. Поднимает наконец голову и встречается взглядом с Луи. Качает головой.

— Ты страшный человек.

— Мне это кто-то говорил.

— План дерьмовый, — хмыкает Гарри.

— Не то слово. Но будет ли у нас другой?

— Нам так или иначе придётся столкнуться с англичанами, — морщится Стайлс. — Но если соглашаться на твою версию событий, давай хотя бы прикинем, где нас будут меньше ждать, и пойдём туда. Не хочу нарваться на большой отряд этих мудаков и потерять людей.

***

План был дерьмовый, но другого так и не появилось за всё время, что они шли в пиратскую гавань Тортуги и становились на рейд. Когда бросали якорь, уже совсем стемнело, и это показалось неплохим поводом убедить большую часть команды сидеть на месте. Денег у них всё равно пока не было, а ром на корабле каким-то чудом сохранился, так что на берег отправилось всего пять лодок.

Луи отлично понимает, что это не честно, но правду знают только они с Гарри. В общем-то, они постарались продумать, что могли, выбрали самое удобное для себя место вероятного нападения, позаботились о вооружении. Пираты в Карибском море, как ни странно, куда лучше готовы к любым дракам, чем военные, это доказывала каждая стычка, и только знание о трёх кораблях непонятно где обретающихся британцев нервировало.

Луи был готов к встрече с британскими военными, но не к тому, что они найдут их первыми. Британцы появляются из тёмных углов крутого поворота улицы, заступают путь. Вперёд выходит грузный мужчина в форме, встреченный возмущённым гомоном пиратов.

— Капитан Гарри Стайлс, вы и ваша команда должны сложить оружие и сдаться, — с апломбом требует англичанин. Не понятно, чего он ждал, но ответом ему был хохот тех, кто должен сдаться.

— Не думаю, что это хорошая идея, — улыбается Гарри.

— Пристрели ты его, ради Бога, — цедит Луи.

Не то, чтобы он не верит в успех предприятия, но в успех пули он верит точно. Гарри тянется к пистолету на поясе, и неидеальный план начинает рушиться. Командир англичан отступает за своих солдат, а самих солдат вдруг становится больше раза в два минимум. И похоже это всё на то, что о приближении пиратов жирного британца и его подчинённых кто-то предупредил. И чёрт его знает, какие там ещё сюрпризы.

Гарри серьёзнеет, напрягается, крепко перехватывает пистолет. Луи кладёт руку на эфес шпаги и медленно скользит взглядом по британцам. Их больше тридцати, пиратов — семнадцать. Не смертельно, но крайне неприятно в узком темноватом переулке. Томлинсон чувствует, как быстрее бежит кровь и подводит под рёбрами в неразумном предвкушении.

— Билли, будь другом, найди Рыжего Эда и расскажи об этом недоразумении, — говорит Гарри через плечо, не отрывая взгляда от командующего британцев. — Мы бы не отказались от помощи. И если Мануила найдёшь, тоже тащи сюда.

Билли, не будь дурак, срывается с места, и пока в рядах солдат царит возмущённое смятение после такой выходки, Гарри успевает выхватить пистолет и выстрелить. Толстяк отшатывается, уворачиваясь от пули, и Луи его за это ненавидит.

— Хватайте! — кричит бравый толстый офицер, и солдаты с неожиданной прытью срываются с места.

Луи не успевает полностью выхватить шпагу, когда из теней на него выскакивает первый из противников, принимает удар на лезвие шпаги и, не слишком церемонясь, пинает британца в живот. Вытряхивая шпагу из ножен, небрежно полосует другого поперёк раскрытого тела. Британцы фехтуют, как по учебникам, и Луи, который когда-то в другой жизни тоже учился драться по правилам, предупреждает все их движения даже не задумываясь.

Узкая улица в мгновения заполняется криками, звоном оружия и хлопками редких выстрелов. Луи чувствует запах крови и пороха, но не оборачивается оценить обстановку, потому что британцев-самоубийц на него одного пока предостаточно, а среди пиратов слабаков не водилось. Они не боятся ни людей, ни Бога, ни Дьявола, с британскими солдатами уж как-нибудь разберутся.

Пропущенные удары с боков обжигают на доли секунды и тут же забываются, вытесняемые необходимостью отбиваться от новых. Пиратство не добавило Луи человеколюбия, но он понимает, что особо жестоко убивать этих солдат смысла нет, достаточно просто раскидать и обезвредить сколько получится, а потом уже заниматься самыми активными из раненных. В конце концов, план-то состоял в том, чтобы уйти с места встречи, а не прикончить всех, кого найдут.

Британские солдаты бьются воодушевлённо, но не слишком умело, очевидно, впервые встретившись с настоящими разозлёнными пиратами. Какой-то очередной самонадеянный парнишка выскакивает перед Луи, шпаги встречаются раз, другой, а на третий парень валится, продырявленный навылет.

— Питер! — раздаётся вопль справа, и Луи прикладывает внезапного мстителя эфесом шпаги ещё прежде, чем полностью разворачивается к нему. Друг Питера валится на этого самого невезучего Питера. Так себе из них солдаты.

Томлинсон оглядывается, откидывает с лица намокшие волосы, чувствуя, как по рассечённой скуле сползают капли крови. То, что он видит, ему не нравится: британцы заканчиваются, но и пираты не неуязвимы. На другой стороне улицы валится истекающей кровью Поль. Луи подхватывается ближе к Гарри, теснит его противников, едва не спотыкается об очередное тело. Слева в него врезается Эрколе.

— Чтоб их всех кракен жрал!

Луи соглашается только мысленно. В порыве вдохновения снимает с пояса Эрколе пистолет и быстро стреляет в зазевавшегося командира британцев. Пуля проходит мимо, у британца сверхъестественное чутьё на опасность, похоже, потому что он шарахается в сторону за секунду до летального исхода.

— Явно не твоё оружие, — комментирует Эр.

— Да чтоб его, — Луи без затей отправляет чужой пистолет в голову ближайшего британца. Не промахивается. Парирует очередной удар, прокалывает очередного солдата.

Пираты победили бы по всем вероятиям, даже с потерями, если бы не подошедший со спины ещё один отряд британцев. Шпагами приходится орудовать активнее, но солдаты оказались не безнадёжно тупыми — вместо шпаг в лицо они решили воспользоваться чем-то тяжёлым по затылку.

Луи прилетело прямо в висок. В голове зашумело, перед глазами вспыхнуло солнцем, и Луи обнаружил себя на коленях. Возле ладони падает капля крови, тут же впитывающаяся в песок.

Сверху на Луи наваливается кто-то особо прыткий, хватает за руки, получает затылком в лицо и сваливается, но его товарищи — чтоб их всех кракен жрал, — оказываются удачливее, валят Томлинсона, выкручивают руки, фиксируют, несмотря на сопротивление. Его неделикатно тычут лицом в песок, коралловая пыль забивается в ноздри. Луи совершенно некстати думает, что не хочет, чтобы ему ломали нос. Рядом, кажется, брыкается Гарри.

План у них был дерьмовый, дерьмовее просто некуда. Зато дрались отлично.