— А билет на концерт купил? — иронично поинтересовалась она. — Слушать Дарси Льюис — дорогое удовольствие.
— Да, хотя бы лучше завываний того смертного.
— Ты полный дундук в музыке, — покачала головой Дарси. — Фредди поёт как бог.
Локи кашлянул, но воздержался от комментариев. Ей же вдруг стало безумно любопытно — а как поёт бог? Но она не решилась попросить его об этом.
Они вышли на улицу, будто заранее условились прогуляться, хотя это случилось как-то само собой. За неделю Дарси почти привыкла к здешней погоде и всерьёз опасалась, что если так и дальше пойдёт, то вскоре она превратится в ценителя многослойной одежды, тонн снега и минус двадцати градусов.
Ноги вывели их на берег озера. Здесь было нестерпимо светло из-за поблёскивающего на солнце снега, и Дарси даже пожалела, что не захватила тёмные очки — но всё равно не смогла отвести взгляд. Чистое небо сказочного голубого цвета, горизонт где-то далеко-далеко, километры идеально ровной снежной поверхности. Если спуститься и наступить, лёд наверняка выдержит: вполне вероятно, что при таком холоде озеро промёрзло до самого дна. Однако Дарси за эти дни уже кое в чём разобралась и прекрасно понимала, что гладкий снег обманчив: сделаешь шаг — и провалишься по колено. Если не по пояс. Так что она смотрела, но не приближалась.
Они с Локи брели по дороге, но на этот раз в противоположную от Калевалы сторону. Он отвечал на вопросы скупо и с неохотой — явно не любил копаться в собственном прошлом. Дарси понимала, что мог бы и вовсе не отвечать, поэтому внутренне благодарила за любые крупицы информации. Тем более, она и сама неожиданно оказалась скрытным собеседником. Молоть языком — всегда пожалуйста, но расспросы Локи ставили в тупик.
— Да ничего я не почувствовала, когда ты привёл меня к сейду, — в сотый раз втолковывала она. — Кроме желания слинять оттуда поскорее из-за стрёмных голосов в голове.
— Ты уже говорила о них, да. Но, может, что-то показалось знакомым, словно забытым воспоминанием из детства?
— Я, конечно, с прибабахом, но не потому, что в детстве слонялась вокруг булыжников, которые предлагают захватить мир.
Локи резко остановился, и она едва не врезалась в него.
— Ты и такое предложение услышала?
Дарси тут же растерялась. Она не помнила, что нашёптывал коварный сейд, она вообще была как в тумане — ощущения не из приятных. Теперь же серьёзное лицо Локи и его прожигающий взгляд мешали сосредоточиться.
— Вроде того… А может и нет. Слушай, чувак, я не знаю, у меня маленький опыт общения с камнями. И мне было очень не по себе.
Он пытливо прищурился, но Дарси лишь пожала плечами, и его губы дрогнули в досадливой гримасе.
— Я думаю, что нам следует вернуться туда.
Она театрально воздела руки к небу.
— Теперь я понимаю, почему от тебя одни проблемы. Но я пас, сам исследуй эту мутную каменюку. Ну или хотя бы дай мне собраться с духом и пообедать. Голодная Дарси опасна для жизни.
Они вернулись к отелю, и Локи оставил её на время, не пожелав разделить со смертной трапезу — по крайней мере, именно этим она его дразнила, но в глубине души даже порадовалась, потому что набивать рот едой предпочитала либо в одиночестве, либо в присутствии тех, с кем была на короткой ноге. Локи и его длиннющие ноги кастинг пока не прошли.
Он не должен был задержаться, однако именно это и произошло, и Дарси, уставшая ждать, снова вышла к озеру. Уже стемнело — темнело здесь быстро, за одну-две песни в плеере, — но от этого пейзаж не проиграл. Фонари вдоль дороги светились оранжевым, и снег покорно принимал этот цвет, а тот, что лежал в отдалении, непостижимым образом приобретал фиолетовый оттенок. Небо же стало густо-чёрным, но ничуть не мрачным. Ветер, который днём колол щёки, успокоился, и вся природа замерла. Ни малейшего шороха, ни дуновения.
На плечи плавно легли ладони — уверенным движением, словно Локи проделывал его множество раз, словно он и спустился на Землю только затем, чтобы вот так подкрадываться со спины и заявлять о себе этим жестом.
— Где пропадал? — спросила она равнодушно, не так уж желая узнать ответ. Магия зимнего вечера завладела Дарси, и мысли её блуждали где-то далеко. Она создавала в воображении картинки: как выглядит Асгард? Бывает ли там зима?
И может ли асгардская зима хоть сколь-нибудь сравниться со здешней по красоте?
— Ждал, — сказал Локи. — Ждал случая показать тебе кое-что. Ты ведь за этим приехала, верно?
В свете фонаря его хитрая усмешка показалась почти дьявольской, потусторонней, но лишь из-за игры теней, ведь взгляд Локи, напротив, был мягким, почти нежным. Дарси не успела полюбопытствовать, за чем это она приехала. Он указал рукой ввысь, и случилось чудо.
Северное сияние.
Оно вспыхнуло абсолютно внезапно, растянувшись по тёмному небу и заполнив собой всю небесную гладь от края до края. Льдисто-зеленоватое, похожее на невесомую шёлковую ткань, трепещущую на ветру, оно колыхалось и извивалось, то распадаясь на отдельные всполохи, то стелясь живой лентой. Дарси, как загипнотизированная, стояла, задрав голову и приоткрыв рот. Никакие фейерверки и салюты, никакие световые спецэффекты, сотворённые людьми, не могли сравниться с этим изумительным зрелищем.
Шея затекла и заныла, но Дарси не меняла положения, не в силах оторваться от волшебного свечения. Её переполнял неподдельный детский восторг, она ощущала себя такой крошечной перед этим сверкающим и переливающимся небом — крошечной, но вовсе не ничтожной. Наоборот, она будто бы сделалась всесильной, она будто была в шаге от того, чтобы взмыть вверх и прикоснуться к этому безумно красивому мерцанию.
Она будто бы могла всё, что угодно.
Поэтому Дарси обернулась к Локи и, привстав на цыпочки, поцеловала его.
Если бы она осознавала в этот момент, что он может за миг стереть её с лица Земли за такую дерзость, то не отважилась бы, но разум молчал. Она превратилась в сгусток желаний, первозданных, таких неистовых, что они, пробуждённые удивительной силой и красотой северного сияния, вытеснили всё прочее, стали жизнью Дарси, стали ею самой.
Сильные руки обхватили её, чуть приподняв, и едва различимый привкус хвои на языке возвестил: Локи ответил на поцелуй. Он ответил! У Дарси снесло крышу, она и верила, и не верила в происходящее, и только знала, что нельзя останавливаться, нельзя открывать глаза, иначе всё рассеется, как рассеялись зелёные вспышки на небе.
Локи умело чередовал сдержанность и напор, сводя с ума, заставляя приникать крепче в безмолвной просьбе продолжать. Он был божественно хорош — так он и был богом, чёрт возьми! — и Дарси млела в его объятиях, задыхаясь от нахлынувших чувств.
Она понимала, чем всё обернётся, если на то будет его воля. И, всё-таки решившись посмотреть на Локи, увидела в его взгляде свой приговор: она будет принадлежать ему сегодня. Он хотел этого не меньше, чем сама Дарси.
И тогда ей вдруг сделалось страшно.
А ещё… Разве она могла хоть в чём-то сравниться с ним, разве она могла… действительно понравиться ему?
Не надо было открывать глаза, не надо было!
Наверное, он уловил её смятение и, не дав опомниться, взял на руки точно хрупкую снежинку. Дарси запрокинула голову и утонула в небе, снова бархатно-чёрном: оно поглотило всё её страхи.
Ничего романтичного не было ни в маленьком домике отеля, ни в скудном интерьере, ни в скрипящей кровати со старым матрасом, но какое это имело значение, если рядом был Локи, который превращал это убогое жильё в место, где сбываются мечты, одним своим присутствием? Если это и есть его магия, то он поистине лучший маг в девяти, или сколько их там, мирах.
Она не уследила, куда исчез пуховик и всё прочее. В очередных ли трюках дело или в том, что внимание явно было сосредоточено не на одежде — какая теперь разница.
— Дарси, — прошептал Локи низким, проникновенным голосом, и получилось интимнее всех поцелуев и ласк, что она уже испытала. — Не могу налюбоваться на тебя.