— Разве Тор не предупреждал, что со мной опасно иметь дело? — вкрадчиво спросил он.
Дарси выскочила за ним без верхней одежды, что грозило ей нешуточными проблемами со здоровьем, а это не было Локи на руку, поэтому он втащил девушку обратно в дом.
— Нет, — она мотнула головой. — Он всегда говорил о тебе только хорошее. Правда, потом с неба свалился монстр, едва не поджаривший весь город. Ты вроде как заделался главным в отсутствие Тора, а значит, эта штука брякнулась на нас по твоей милости, да?
Он не мог поверить в то, что Дарси говорит о случившемся так беззаботно.
— Где твой разум? Ты видела, как я чуть было не расправился с собственным братом, и после этого шатаешься со мной по лесу и кидаешься снегом?
— И это ты ещё забыл добавить, что заодно чуть не уничтожил кучу людей.
— Потому что мне плевать на их участь. Кроме случаев, когда можно сыграть на страхе Тора за гибель тех, к кому он по глупости своей привязался.
Локи неотрывно следил за её лицом, ожидая, когда же оно исказится гневом или отвращением, когда промелькнёт запоздалое осознание, что на этот раз Дарси имеет дело вовсе не с благородным гостем из другого мира, а с коварным и безжалостным богом. Он знал это выражение наизусть, ловил его в беглых взглядах асов, в пренебрежительных усмешках тюремных надсмотрщиков и сам неизменно отвечал презрением на такое отношение. Он приучил себя к мысли, что черпает своего рода удовольствие, испытывая неприятные чувства, но Дарси не подарила ему этого удовольствия. Она лишь улыбнулась и развела руками:
— Вечно мне везёт на каких-то фриков.
Утомлённо прикрыв глаза, Локи отвернулся. Он не понимал её. Конечно, не потому, что она была устроена слишком сложно, и всё же смертная нередко ставила его в тупик. Ему, привыкшему читать всех как открытую книгу, это было в новинку.
Тем временем Дарси и в самом деле заварила чай, но результат её хлопот не вдохновлял. Локи поморщился от запаха напитка.
— Есть только в пакетиках, нечего нос воротить, — сказала она, настойчиво впихивая ему кружку. К счастью, он мог исправить ситуацию и достал из складок плаща мешочек с травами. — Ух ты, а это пахнет прямо как у тебя… ну, тогда, в ванной.
— Верно, снова можжевельник, — он бросил щепотку в чай и перемешал. Дарси протянула и свою чашку, ей явно нравился аромат.
Глядя, как она взбалтывает ложкой напиток, сидя за небольшим столиком, Локи опустился на соседний стул и погрузился в мрачные размышления. Очередное унижение, пережитое им в Асгарде, сейд, сосредоточивший в себе тёмное начало, а теперь ещё эта смертная раскусила его — да, он сам виноват, что не скрывался старательно, и, выходит, опять нарушил повеление Одина.
— Так что, тебе хреново? — вернулась к самому началу их разговора Дарси. Локи чуть повёл бровями — она безнадёжна.
— Далеко не все состояния, далёкие от идеального, можно описать таким примитивным словом, — изрёк он.
— Описать состояние можно как угодно, развести красивую метафизическую болтовню, но суть от этого не изменится, — заметила Дарси. И прежде чем Локи успел съязвить в ответ, он осознал, что она права.
— Что ж, — выдохнув, кивнул он. — Мне хреново.
Странно было произносить подобное, а наличие под боком чудаковатой смертной только усиливало эффект. Как назло, она не собиралась оставлять его в покое, наоборот — подвинулась ближе и заглянула прямо в глаза.
— Могу я чем-нибудь помочь?
Локи вдруг стало жарко, прямо как недавно, в лесу, когда её разгорячённое от бега лицо оказалось в опасной близости. В воздухе застыло такое напряжение, будто ещё чуть-чуть — и полетят искры.
Да, Дарси могла помочь. Этот способ развеять тоску насчитывал не одну тысячу лет. Не отдавая себе отчёта в движениях, Локи встал, и девушка, как по команде, встала вслед за ним. Теперь она смотрела на него снизу вверх, затаив дыхание. В её глазах янтарными бликами отражался свет ламп. Появилось нестерпимое желание дотронуться до неё, околдованной и завороженной, готовой сделать всё, что он прикажет. Губы Дарси дрогнули — она не улыбалась, но ему захотелось увидеть её улыбку. Не ту, привычную — беспечную и задорную, а сокровенную, робкую и влекущую одновременно.
— Локи? — почти беззвучно позвала она.
И он вдруг понял, что не может воспользоваться моментом.
Спутаться со смертной только для того, чтобы разогнать хандру и утолить печаль — разве в здравом уме он поступил бы так? Хотя Локи пришлось признать, что в здравом уме он не стал бы и задумываться о чувствах какой-то мидгардской малявки. А в случае с Дарси незримое препятствие мешало ему действовать без оглядки, руководствуясь лишь сиюминутными желаниями.
Маленькая смертная. Как она всего за несколько дней ухитрилась подобраться так близко?
— Ты сказала, нам есть, что обсудить, — выдавил он, отстраняясь, и его голос прозвучал неожиданно хрипло.
Она ответила ему взглядом, в котором разочарование смешалось с облегчением, уселась обратно за стол, сделала пару глотков чая и только потом заговорила.
— Да, давай уж начистоту, раз мы теперь знаем, кто есть кто. Почему ты здесь?
Нельзя было рассказывать ей правду без дозволения Одина, но Локи, помедлив ещё немного, разрешил себе очередную вольность: то ли потому, что любил идти наперекор приёмному отцу, то ли потому, что нуждался в слушателе, в чём никогда себе не признался бы.
— За мной водится множество прегрешений, — начал он, иронично усмехаясь. — Я подставил своего могучего братца, я задумывал расправиться с ним, я почти разрушил целый мир — обитель ледяных великанов, и Всеотец не оценил этого жеста. Я показал их царю лазейку в Асгард, поставив жителей под угрозу…
— Я знаю! — вскрикнула Дарси, обрывая его на полуслове.
Он вопросительно изогнул бровь.
— Знаю, какую песню поставить для входящих от тебя — если, конечно, твой всепапаша снабдил тебя телефоном, — «Mr. Bad Guy»**! — и тут она запела, вскинув руку вверх. — О-о, я разрушаю людские жизни! Я — мистер Негодяй, и все боятся меня, а иначе я не могу, такова моя судьба!
— К моему искреннему счастью, не снабдил, — сказал Локи после паузы.
— Тогда хотя бы послушай, — она принялась тыкать в небольшое плоское устройство, с которым не расставалась большую часть времени. Он отрешённо ждал, не зная, что думать по поводу происходящего, и терпеливо внимал песне, когда та заиграла. — Точно про тебя, да? И как вообще оно?
— В Асгарде поют иначе, — уклончиво заметил Локи.
Дарси, кажется, не удовлетворилась этим замечанием и недовольно поджала губы, но не стала развивать тему.
— Ладно, так что было после твоих похождений?
— Меня заточили в темницу, а когда восстановили мост, способный соединить Асгард и Мидгард — он был разрушен тоже из-за меня, — то направили сюда в наказание. Я должен разузнать, почему эта часть Мидгарда стала невидимой для Хеймдалля, всевидящего, что следит за девятью мирами. Чтобы я не смог строить козни и причинить вред здешним жителям, мою магию ограничили, так что поиски затянулись…
Рассказ звучал так сухо и скупо, будто Локи повествовал о ком-то другом, чужом, чья судьба была ему безразлична. Дарси, впрочем, имела иное мнение.
— Попкорном подавиться, а! Про вашу компашку сериал снимать можно. Стоп, что? У тебя отобрали часть магии и требуют, чтобы ты разобрался с какой-то опасной загадочной штукой?!
Неподдельное возмущение, прозвучавшее в голосе Дарси, развеселило Локи. Он кивнул.
— Твой Один — старый пень, — хмуро сообщила она.
— Когда ты родилась, боги забыли отсыпать тебе благоразумия, — сказал Локи со смехом. — Но всё же доля истины в твоих словах есть.
— Доля? Да я ходячий правдоруб, чувак.
— Убиваешь наповал, смертная.
— Зря иронизируешь, — Дарси ткнула в него пальцем и запальчиво продолжила: — Между прочим, братца твоего я уложила на раз.
— Я бог обмана, так что даже не пытайся лгать.
— А я и не лгу! Видел это? — она скрылась в коридоре, а по возвращению гордо помахала у Локи перед носом очередным устройством. — И ты уже с ним знаком, ха. Электрошокер. Один разряд тока — и Тор загремел в больницу.