— Неужели получилось, — прошептал он.
— Что получилось?
Но мужчина лишь потянул её дальше. Взору открылась небольшая поляна, со всех сторон окружённая огромными вековыми деревьями, а в центре возвышался камень едва ли не с человека ростом.
Дарси каждой клеточкой хотела оказаться как можно дальше отсюда: она не могла себе этого объяснить, но ей было неспокойно здесь, чувство смутной тревоги усиливалось, близость чего-то, не поддающегося человеческому пониманию, откровенно пугала. Сверхъестественными штуками неясного происхождения Дарси не удивить, ведь даже появление свалившегося под колёса их машины Тора не озадачило её в должной степени. Подумаешь, бог из мифов, подумаешь, гость из другого мира — пока его можно одолеть шокером и пока его фотку можно запостить на фейсбуке, ничего из ряда вон выходящего.
Но то, что она испытывала сейчас, нельзя было сравнить с её предыдущим опытом. Будто её со всех сторон обступали враги, а она и шагу не смела ступить. Будто прямо на неё мчалась огромная волна, а она стояла, пригвождённая к земле. Но худшим стало ощущение, что некто внутри неё — некто чужой, незнакомый, — зашевелился, откликнулся на зов чего-то тёмного и неотвратимого.
Чего ты хочешь, Дарси Льюис?
Она вздрогнула — вопрос прозвучал в голове, но это был не её голос.
— Эй, ты притащил меня сюда, чтобы показать этот булыжник? — она старалась сохранять беспечный шутливый тон, она очень старалась.
— Я сам вижу его впервые, — ответ донёсся до неё еле слышно, словно говоривший находился за стеной. — Но не советую пренебрежительно о нём отзываться.
Дарси сжала ладони в кулаки, призывая себя собраться. Она не верила в потусторонние силы, не верила в колдовство, не верила в тёмную энергию — по крайней мере, не желала, чтобы с ней творилось что-либо, подобное творящемуся теперь, и твёрдо решила не поддаваться панике. Поэтому она заставила себя подойти к камню, который так неестественно ровно располагался посреди поляны — можно было подумать, что его здесь нарочно установили, если бы не было очевидно, что поднять такую махину без специальной техники невозможно.
— Не дотрагивайся до него, — предупреждающе вскинул руку её спутник.
— Это ещё почему? — она вздёрнула нос с видом «мне всё нипочём, бро, остынь».
— Потому, что этот булыжник, как ты выразилась, — древний сейд*, судя по всему. И бездумно обращаться с ним — верх непредусмотрительности.
Дарси понятия не имела, что такое «сейд». Спасибо хоть на том, что произнести это слово было легко. Рядом с камнем её бросало в дрожь, очень хотелось отодвинуться или хотя бы закрыть глаза, но она пересилила себя.
— Ты-то трогаешь сколько влезет.
— Не сравнивай нас, глупая.
Она обязательно прицепилась бы к этой фразе, узнала бы, чем они различаются, докопалась бы до истины, но сейчас слишком много усилий уходило на то, чтобы сохранять видимость спокойствия. Дарси задержала взгляд на ладонях мужчины: он осторожно ощупывал шершавую поверхность камня, как будто читал кончиками пальцев.
Только теперь она обратила внимание на то, какого цвета была эта глыба: тёмно-серого, с синими прожилками. В некоторых местах, если наклониться ближе, заметны были сколы разных размеров. На долю секунды Дарси померещилось, что эти впадинки излучают слабое свечение.
Она уже видела такое свечение прежде, и цвет камня тоже узнала. Нечто подобное, только в разы меньше, валялось у неё в кармане, распространяя жжение. Так вот о чём настойчиво сигнализировал амулет — почуял собрата… Или вернее сказать — родителя? Похоже на то, что этот камешек когда-то откололи от сейда.
Голова пошла кругом. Слишком много загадок и слишком много аномалий. Дарси подняла глаза и посмотрела на лицо мужчины: оно мрачнело с катастрофической скоростью, кожа стала совсем бледной, а губы превратились в тонкую нить.
— Что тебя волнует? — не выдержала она.
— Многое, — задумчиво ответил он, а затем отвлёкся от изучения камня и окинул её хмурым взглядом. — Например, то, почему только вместе с тобой я смог попасть сюда.
— О чём ты?
— Я не первый раз пытаюсь добраться до этого места, — неохотно пояснил мужчина. — И каждый раз неведомая сила заставляла меня ходить кругами, скрывая сейд от моих глаз.
Это походило на бред сумасшедшего, но за день случилось столько всего, что Дарси только пожала плечами.
— Что ты на самом деле скрываешь? — спросил он без обычных для него повелительных ноток.
— Не сегодня, — взмолилась Дарси. — Я чертовски устала, давай отложим серьёзные разговоры и сходим куда-нибудь развеяться.
— Не сегодня, — ответил он её же словами.
Однако настаивать на обсуждении случившегося не стал.
Комментарий к V
* Сейд – священный объект северо-европейских народов. Представляет собой особенное место: чем-то выделяющуюся скалу, приметный камень, пень, озеро, иное природное образование. Сейдами иногда также называют артефакты — сооружения из камней.
Скетч и трек к главе: https://vk.com/wall-117499328_810
========== VI ==========
Сон к нему не шёл. Локи запросто мог и не спать ночь-другую, но сейчас дорого дал бы за то, чтобы забыться, а ещё дороже — за то, чтобы вообще не знать о сейде.
Сейды обладали древней силой, силой природной, всепоглощающей, противопоставить которой нельзя было почти ничего. Прежде люди чувствовали её и поклонялись ей, приносили жертвы, совершали обряды, но никогда не могли постичь всю мощь этой энергии, лишь уповали на то, что она не причинит им вреда, а если боги будут благосклонны к ним, то и принесёт пользу. Однако никто из смертных не умел управлять ею, и извечной участью человека было боязливое подчинение тому, что не поддавалось объяснению.
Локи случалось видеть сейды раньше, ведь он любил путешествовать между мирами, изучая всё то, что считал достойным внимания. Вот только ни один из изученных им сейдов не распространял вокруг себя тьмы и мрака, не излучал разрушительных волн. Тот же, что днём обнаружили они, определённо таил в себе тёмное начало. Когда Локи притронулся к камню, тот беззвучно с ним заговорил.
Услышанное легло на душу горьким осадком: слишком знакомое, совсем недавно испытанное, послужившее причиной внутреннего раздрая. «Властвуй, — нашёптывал ему дух камня, — покоряй всё живое и мёртвое, да не будет на свете никого и ничего, что не подчинилось бы твоей воле. Возьми мою силу и приумножь свою. Делай, что хочешь».
Он знал не понаслышке, насколько пленительна эта идея. Но также он знал и то, что сила сейда не должна быть ни отрицательной, ни положительной, это первозданная, чистая стихия, и использовать её во вред или на благо — зависело уже от того, кто обуздал её и поставил себе на службу, если бы нашёлся таковой человек.
Локи прикрыл глаза. В конце концов, он ведь выяснил, где аккумулируется странный источник, способный затуманить взор Хеймдалля, а значит, выполнил задание и вправе требовать, чтобы его отозвали назад. Только смутная тревога не давала покоя, коварные, соблазнительные увещевания, прокравшиеся сегодня внутрь его головы, разбередили ещё не затянувшиеся раны. Мечты о власти, о склонённых перед ним подданных, об управлении целым миром — или даже мирами… Этого ли он жаждал всем сердцем? Или правда в тех словах, что он сказал Тору?
Не трон, а равенство.
Истина или очередная ложь?
Проведя ладонью по лбу, Локи испытал неприятное ощущение, будто пальцы были чужими, а их прикосновение — давящим, холодным. Отвёл руку в сторону и рассмотрел её: тонкую, обманчиво хрупкую, с неровными линиями выступающих вен. В бликах лунного света, проникающего через окно, кожа выглядела болезненно-желтоватой. Не синей.
Ни капли синего цвета, нет, никогда больше.
В комнате стояла такая тишина, что Локи слышал звук, с которым воздух входил и выходил через ноздри.
Ему было не привыкать к одиночеству, он умел находить в одиночестве удовольствие, он предпочёл бы одиночество многим другим способам провести время, но иногда оно превращалось в тюрьму, и Локи мечтал вырваться на свободу, чтобы вскоре неизбежно вернуться.