Эти слова воодушевляли и давали поверить в то, что она не настолько плоха, что есть в её действиях и другая сторона. Лучшая, хотя и Тёмная. Близкая её душе. Это в сумме наверное и вынудило Асоку встать рядом с канцлером и ухватившись за его руку, почти выкрикнуть ему в лицо:
— Я согласна! Примите меня в ученики! Я не подведу вас!
— Отлично, Асока — довольно произнёс канцлер — Великим ситхом ты станешь, склонись же и прими свой удел.
Тогрута покорно склонила голову и почувствовала между монтраллами тяжёлую горячую ладонь и услышала изменившийся голос :
— Отныне твоё имя Дарт Малум. Встань же и выполни первое задание: отправляйся в храм джедаев и уничтожь всех, кого там найдёшь. Не щади никого.
То, что он сказал было ужасно и любого заставило бы трепетать от возмущения и страха, но Асока, вот уже целую минуту как переставшая зваться так, всего лишь подняла лицо на нового повелителя и коротко кивнула:
— Слушаюсь, учитель.
И оба её меча свернули в ночной темноте площадки перед храмом, так же, как до этого её глаза, сверкавшие янтарно-желтым свечением.
====== Глава 107. Дарт Малум ======
Чёрные сумерки наливались ночной темнотой, похожей на ту, что царила теперь в душе новообращенной ученицы ситха, Тьма, освещаемая лишь янтарным светом некогда голубых глаз. Асока, накрыв голову капюшоном, чтобы придать своему виду особое устрашение, неспешно направлялась к месту, что целых пятнадцать лет было её домом, где она жила и работала, место, где прошло становление её личности. Но теперь это всё было в прошлом, джедаи объявлены врагами и предателями Республики, подлежа немедленной ликвидации. Приказ был отдан и тогрута шла его выполнять, спокойно и с ровным дыханием, холодное черствое сердце ритмично билось в груди, не зная больше ни страха, ни сострадания. Её ладони лежали на рукоятях мечей, готовые в любой момент пустить их в ход. А следом за ней торжественно шествовал строй солдат-клонов, встроенные комлинки шлемов которых несколько минут назад разразились громким командным криком бывшего канцлера:
— Приказ шестьдесят шесть!
Клоны тотчас же встрепенулись и вскинув бластерные винтовки, повернулись на сто восемьдесят градусов и отправились выполнять приказанное — находить джедаев и без жалости расстреливать. Война клонов завершилась, но бойцов осталось достаточно, и далеко не все они сейчас были на Корусанте, как, к сожалению и джедаи. Поэтому, всего лишь спустя каких-то минут пятнадцать несколько ещё с утра мирных планет неожиданно превратились в поле боя. Клоны восстали против своих генералов и застав их врасплох, без особенного труда расстреляли. Таким образом у страшного приказа появились первые жертвы. Магистр Секура, повернувшись спиной к верному клону Блаю, тотчас же получила выстрел под левую лопатку и падая замертво, успела своим угасающим взором поймать глаза Блая, державшего в руках дымившуюся винтовку, и он тоже смотрел на неё. Не со злорадством, нет, и даже не с ненавистью, а с некоторым сожалением о своём поступке и даже сочувствием к невольной жертве.
«Простите меня, генерал, я не сам этого хотел, надеюсь, вы не страдаете» — безмолвно произнесли карие глаза клона, успев передать свои чувства Эйле, прежде, чем её собственные навсегда закрылись. О, она поняла его, поняла каждое чувство верного бойца и в последний миг своей жизни смогла ответить ему, простив свою смерть. Об этом последним прости сообщила прозрачная слеза, скатившаяся по ещё тёплой щеке.
Примерно такое же чувство испытала и Магистр Ундулли, находясь на Кашиике, получив выстрел в упор.
За то Магистр Коллар, летевший со своей эскадрильей, заметив, что его истребитель подбит, направил его таким образом, чтобы упав, он прихватил с собой приличное число врагов. Будучи блестящим тактиком и стратегом, даже на пороге гибели, Мастер не изменил сам себе, продолжив рассматривать ситуацию с учётом всех рисков и возможной выгоды.
А уж про храм джедаев нечего было и говорить, казалось, из всех его многочисленных помещений сразу неслись гудящие звуки световых мечей и бластерные выстрелы, которые сопровождали предсмертные крики. Всё обозримое пространство вскоре было уже завалено изуродованными телами бывших товарищей. Асока, как хищный зверь, жаждавший крови, неслась всё дальше, оставляя за собой багровый след. Она врывалась в помещения, часто заставая джедаев за мирным времяпрепровождением и тотчас же с дико сверкавшими янтарем глазами, рыча, как голодный хищник, с небывалый яростью набрасывалась на них, нанося беспрядочные удары. Клоны, следуя за ней, либо добивали упавших, либо расстреливали тех, до кого у Асоки руки не доходили. Об одном она только жалела, что не смогла прикончить ещё больше и что противников оказалось так мало. Зверь не напился крови, он хотел ещё.
— И где же, хатт возьми, остальные члены Совета? Почему их нет в Зале? — гневно выкрикнула тогрута, царапая мечами стены и узорчатый круг посреди пола.
Но добраться до них ей было не суждено, ведь атаковать здание сената ей не велели. А те, кого она искала были сейчас именно там, встревоженные долгим отсутствием Мейса и его соратников, Йода, Магистр Пло, Шаак Ти и Оби-Ван направились в сенат, желая лично узнать в чем дело. Но кабинет канцлера был пуст, лишь только тела их товарищей и меч Винду могли рассказать о том, что произошло, да запись на проекторе, во всей красе явившая взору истинное лицо дорогой воспитанницы Ордена, должной стать Избранной и спасти галактику. Шаак Ти смотрела на остальных, отвечая на немой укор виноватым взглядом. Йода ответил ей предупреждающим взором, говорящим о том, что она не виновата, это бы всё равно случилось, вопрос был только во времени, не зря ему так не хотелось принимать юную Тано в Орден. Он всегда видел в ней опасность. Уже тогда, хотя она и была совсем ребенком. Оби-Ван напрямую сказал, что Асоку нужно поскорее найти и уничтожить, чтобы она не натворила бед. Один только Пло остался безучастен к их ментальному диалогу, он стоял, низко опустив голову и размышлял о том, сколько ошибок совершил в обучении Асоки, раз не смог удержать её от Тьмы. Пло отчаянно винил в этом одного лишь себя и не оставлял мыслей о том, что всё ещё можно исправить. Тем ужаснее прозвучал над его головой призыв Йоды:
— Магистр Пло Кун, найти и уничтожить Дарта Малума немедленно должен ты, я же с Дартом Сидиусом счёты свести отправлюсь.
Пло вздрогнул, будто от боли, поняв, что именно требует от него его непосредственный начальник, стоявший теперь прикрыв глаза, с лицом, выражавшим горькую муку. Он будто бы ощущал в Силе смерть каждого своего товарища и в тайне сожалел, что не смог отвести от них удар Тёмной стороны.
— Мастер Йода — почти жалобно произнес Пло — При всем уважении к вам. Я не способен убить Асоку, я знаю её с детства и просто не смогу, быть может я лучше отправлюсь к Сидиусу?
Но Гранд-Мастер не зря носил это звание вот уже несколько столетий, он чётко знал и понимал, что и кому говорить, равно как ясно видел причину того или иного.
— Нет, Магистр, для сражения с Сидиусом сил твоих недостаточно будет. Понимаю я боль твою, но и ты понимать должен: девочки той, которую любил ты, нет более, поглотил её Дарт Малум.
И несчастному кел-дорцу не осталось ничего, кроме как с тяжёлым сердцем отправится на Нижний уровень, где по данным с маячка слежения с корабля Асоки она сейчас и находилась. А именно на развалинах химического завода, куда велел ей направится Сидиус, чтобы потом прилететь к ней и изложить дальнейшие планы. Он всеми силами старался не думать о том, как это сделает, но память тем не менее продолжала подбрасывать пожилому Мастеру совсем уж ненужные сейчас и неуместные кадры. Первая встреча на Татуине, когда он со своим первым и ныне покойным учеником увидел маленькую тогруту в лавке проходимца Уотто. Старик Шон, просивший их позаботиться о девочке, мужчина так искренне верил в её будущее, что не побоялся отпустить единственную любимую дочь с едва знакомыми людьми. Первая миссия на Набу. Посвящение в Рыцари. Назначение ей падавана, ставшего ей впоследствии мужем и отцом её ребёнка. Этого всего больше не будет, нет на свете такой силы, способной воскресить свет в чёрном сердце. От этого становилось только больнее и горше. Всё закончено и никогда больше не будет как раньше. Никто и никогда не вернёт ему ту маленькую Асоку, доверчиво прижимавшуюся к нему, когда они улетали с Набу на Корусант, желая поддержать в их общем горе от потери доброго друга.
