— Я знаю, тебе понравится у нас, ты же помнишь, как было в первый прилёт? — спрашивал Энакин, сидя в кресле пилота.
— Помню, как мы тогда в озере плавали, а потом обедали в твоём доме. Интересно, а твоя мама меня узнает? — спросила Асока, тоже улыбнувшись.
— Конечно, она часто спрашивала о тебе, когда я разговаривал с ней по голосвязи — ответил Скайуокер, глядя перед собой на приборную панель корабля — Она вышла замуж за того самого поклонника и теперь счастлива. Он простой человек, но безмерно добрый.
При этих словах Асока подумала, что будь её отец жив, они с Селиной смогли бы отлично поладить и как было бы здорово, произойди всё именно так.
— Я очень люблю природу, ведь её так недоставало в моем родном мире — призналась Асока, принимая сентиментальное выражение лица.
— Вообще, говоря честно, твой настоящий родной мир—это тот, куда мы летим сейчас — пояснил ей Скайуокер — Ведь все тогруты изначально родились на Шили, твой отец был явно оттуда.
— Наверное, он никогда не говорил мне этого, я помню только Татуин, родилась уже там — ответила Тано не слишком громко, но достаточно красноречиво, чтобы Энакин понял, что допрос лучше не продолжать и до конца полёта разговор крутился вокруг общих тем, касаемых того, как они проведут отпуск. Энакину хотелось показать Асоке весь тот мир, которым он жил в детстве, до этого успев продемонстрировать ей лишь малую часть этого природного богатства. А ведь кроме озера есть ещё и леса, горы, поросшие цветами, центральный сектор с множеством торговых лавок, а так же местные памятники — достояние Солнечного края, как называли Шили жители шумного Внешнего кольца. И самое главное, там не будет никого из Ордена и противного канцлера, а значит у Асоки появится возможность посмотреть на него, Энакина, под совершенно иным углом и быть может, хотя, нет, непременно, он сможет наконец признаться ей в своих чувствах. По-настоящему, по-взрослому, а не нести тот детский лепет, что до этого. Как ни крути, хозяином положения там будет он, ведь это его дом и его мир, где он будет старшим и ответственным в первую очередь за неё. Хотя бы потому, что она-женщина, хрупкая и невинная, несмотря на статус и пережитое ранее.
Вот, наконец, мелькнул невдалеке большой зелёный шар с голубыми вкраплениями озёр и пятнами чуть более тёмной зелени, обозначившей хвойные леса. Солнце стояло высоко, ведь уже был полдень, самое время для приятного отдыха и любителей воды. Посадку совершили прямо в поле, недалеко от посёлка, где стоял дом Селины. Энакин не был здесь несколько лет и сильно поразится переменам, произошедшим с знакомом жилище. Дом, прежде бывший одноэтажным строением в три небольшие комнаты, теперь отстроили в два этажа, на каждом из которых было по столько же помещений. Дом выглядел приятно — постороннее из кирпичей, сверху был отделал светло-коричневым деревом, а крыша имела зелёный цвет. Вокруг был устроен небольшой сад, где на клумбах разной формы, огороженных цветными камнями, расцветали лиловые, красные и розовые цветы с большими головками и раскрытыми лепестками, желтевшими сердцевинами. Полуденное солнце играло на капельках воды, блестевших на лепестках и отсвечивало на дверном колокольчике, что отозвался тихим звоном, едва Энакин притронулся к нему. Негромкие шаги за дверью показывали, что жизнь здесь будет совсем иной, чем та, к которой привыкли оба джедая и уже готовит им особый сюрприз, удивительный и...многогранный.
====== Глава 85. Быть или не быть? ======
Селина услышала призывной звон и устремилась навстречу гостям, она не сомневалась в том, кто это. Женщину можно было не предупреждать о том, что сын прилетит, ведь даже не обладая чувствительностью к Силе, тогрута, силой материнского сердца ощущала его приход. И вот он явился и не один, с ним была та, которой в его письмах было всегда уделено больше всего времени. Селина обратила внимание, что Энакин не только здорово вырос, но и стал выглядеть взрослее, став настоящим мужчиной, очень похожим на отца. Асоку до этого она видела лишь однажды, совсем девчонкой-подростком, теперь же это была высокая и очень красивая девушка с серьёзным и задумчивым лицом. Женщина была безмерно рада обоим, не забыв о том, как джедаи спасли однажды её народ и её сына. Селина была ещё достаточно молодой, не справившей ещё сорока лет, а доброе и улыбчивое выражение лица убавляло ей ещё лет пять. На ней было простое платье из коричневого льна и белый передник, видно до этого она хлопотала на кухне, ведь вслед за ней во двор приплыл аромат чего-то пряного. Асока, почти ничего не съевшая за завтраком, почувствовала, что ужасно хочет есть.
— Мама! — почти выкрикнул Энакин, бросаясь в раскрытые навстречу объятия.
— Сынок! — не менее радостно ответила Селина и крепко сжала в объятиях своего взрослого, но от этого не менее любимого ребёнка. У Тано дрогнуло сердце, напомнив о том, что в её жизни ничего такого уже не будет, ведь её отец умер. Но вот Селина, выпустив Энакина, подошла и к ней, так же обняв и поцеловав с совершенно родственной нежностью, тогрута едва удержала слезы, видя такое внимание от почти незнакомой женщины. Впрочем, вскоре она поняла, что в этом доме царят совсем иные нравы, чем те, что она привыкла видеть. В отличие от чопорной и сухой обстановки Храма, здесь было всё очень просто и человечно, где люди всегда говорили, что думали и принимали жизнь такой, как она есть. Под стать этому оказался и стол на чистой и аккуратной кухне, стены которой украшала белая плитка, на некоторых квадратах которой были нарисованы овощи и фрукты. Сам стол застелен бежевой скатертью, расписанном орнаментом из переплетённых цветов, а поверх неё стояло большое блюдо с овощным рагу, тарелка с неизвестными Асоке овальными жёлтыми фруктами и рядом ещё одна, с запеченным мясом, порезанным кругами. Энакин и Асока сели рядом, и прежде, чем наполнить свою тарелку, Скайуокер позаботился о том, чтобы тарелка тогруты не пустовала. Асока сперва стеснялась, ведь она не совсем знала как правильно есть по этикету, прогуливая этот предмет по всевозможным причинам. Но Энакин ободряюще посмотрел на неё, давая понять, что тут никто не будет косо смотреть на её манеры и она смогла наконец начать обедать. Селина сказала, что сразу после обеда пойдёт встречать мужа, который работал на местной ферме инженером и часто приходит на обед домой. Энакин ещё не был знаком с отчимом, но уже заведомо любил его, так как его любила Селина, а мать не могла сделать неверный выбор, по мнению младшего Скайуокера. Асока занесла вилку над куском оранжевого овоща и вдруг дернулась, почуяв, что на её колени плюхнулось нечто тяжёлое и горячее, начавшее при этом яростно топтаться по её брюкам и издавать громкое урчание, похожее на звук взлетающего корабля. Асока наклонилась и увидела огромного серебристо-серого кота с пушистой мягкой шерстью и огромными зелёными глазами. Тано улыбнулась и погладила зверя по загривку. Тот любвеобильно потерся об её руку и замурчал ещё громче.
— Надо же, какой красивый — сказала Асока, продолжив почёсывать котищу.
— Верно, это Арти, наш общий любимец, наглый до ужаса — рассмеялась Селина и хотела уже шугануть кота, но девушка её остановила. Она очень любила животных, а те её. Асока не удержалась и скормила ему кусочек мяса прямо с ладони, тот быстро слизнул его розовым языком и встал передними лапами ей на плечи. Энакин смотрел на них и не мог не умиляться, хотя это было ему несвойственно, от всей этой сцены веяло какой-то семейностью и уютом, что казалось, что это далеко не первый их обед в таком составе, что это происходит у них всегда. Видно, что и Асока испытывала похожие чувства, об этом говорил безмятежный взгляд и совершенно расслабленное выражение лица, которого он уже давно у неё не видел. Энакин осмелился представить себе и то, что возможно будет дальше, например, куда они потом пойдут и что будут делать. Селина вышла из кухни первой, сказав, что ей пора встречать мужа, оставив Энакина и Асоку одних, тот, не говоря ни слова, притянул к себе с тарелки Силой тот самый овальный плод и порезав его на две части, снял кожу с одной из них и таким же способом отправил на тарелку Асоки.
