Осторожно приподняв голову, Оскар увидел, что скала засветилась изнутри. И вот в ней открылся вход в крепость.
– За мной! – велел Зимний Ветер.
Оскар поднялся на ноги и пошёл за друзьями, удивлённо смотря по сторонам. Не успели они войти в пещеру, как путь им преградил огромный дракон размером почти с Огненную Бурю.
Возраст дракона сложно определить по его внешнему виду, но Оскару показалось, что стражник довольно молод. По крайней мере, глаза у него сверкали любопытством, а на плоской голове не было видно ни единого шрама. Шкуру дракона покрывали тёмно-синие перья, из пасти торчали вверх два клыка. Он оглядел путников, которые явно пришлись ему не по душе, и его глаза злобно сверкнули.
– Кажется, мы ему не очень-то нравимся, – шепнул Оскар Риззу и потянулся за мечом, позабыв, что оставил его вместе со штанами в домике эльфов.
– Что вам всем тут понадобилось, гарран? – ледяным тоном осведомился молодой дракон. – Ты не предупредил нас о визите.
– Какой ещё гарран? – тихо спросил Оскар.
– Гарран – предводитель гарров, то есть стражников границ! – пояснил Ризз.
– Ясно, – кивнул Оскар.
– Приветствую тебя, Люмен. Мы явились без предупреждения, потому что случилось кое-что непредвиденное, и по драконьему закону мы должны спросить совет гроля.
Стражник слушал объяснения вполуха, не сводя глаз с Лиззи, Оскара и бесчувственного Фло на спине у Хлюпа.
– А ЭТО ещё что? И почему ОНО до сих пор живо?
Пернатый дракон, похоже, с удовольствием пустил бы их на жаркое.
– Люмен, защитник гроля! Эти люди нужны нам живыми, – вмешался Ризз. – Пропусти, у нас срочное дело!
– Что такое «гроль»? – тихо спросил Оскар у Лиззи.
– Не знаю, – пожала плечами та.
Даже всеведущая ведьма Тряппенштик даёт в своём справочнике не слишком внятное разъяснение:
«Гроль представляет собой нечто вроде всеобщего драконьего разума. Судя по тому, в каких условиях обитают драконы, их главный мозг не слишком-то умён, но сами драконы с древних времён относятся к нему с величайшим почтением и, как последние простофили, слепо следуют его указаниям».
– И зачем вам понадобился гроль? – поинтересовался Люмен.
– Мы хотим спросить его о ней! – Зимний Ветер схватил Лиззи и выставил её перед стражником.
– Эй! – возмутилась девочка.
Люмен оглядел девочку с ног до головы.
– И почему я должен пропустить ЭТО к самому гролю?
– Потому что перед тобой исчезнувшая Эльдер-Зурима, внучка Эльдер-Лотты, Примирительницы! – Зимний Ветер опустил коготь Лиззи на голову. – Королева горных эльфов и законная наследница престола Драконова пика!
После этих слов повисла оглушающая тишина. Сама Лиззи стояла с таким видом, словно речь шла не о ней.
Люмен не сдвинулся с места, лишь фыркнул и прошипел:
– Я потомок друта и стражник пылающего сердца гроля, и я повторяю, что ЭТО… – он указал на Лиззи, Оскара и Фло, – к нему не пройдёт! Пусть радуются, что до сих пор живы, а то не ровён час…
– Как ты смеешь возражать гаррану?! – разозлился Зимний Ветер. – Немедленно отправляйся к гролю, Люмен, рождённый друтом, и скажи, что нам необходим его совет! – Старый дракон ощерился и грозно двинулся на Люмена. Ризз тоже приготовился к схватке.
Люмен слегка попятился, в его глазах светились ярость и страх. Секунды стали для Оскара часами, совсем как за игрой в карты с бабушкой и дедушкой. Наконец Люмен сказал:
– Будь по-твоему, Зимний Ветер, гарран всех драконов. Ожидайте здесь, я доложу гролю о вашем приходе. – И пернатый дракон скрылся в глубине пещеры.
– Что за птица этот стражник? И что такое гроль? – поинтересовался Оскар у Хлюпа.
Хлюп резко пожал плечами, из-за чего Флориан чуть не свалился у него со спины. Малыш сонно пробормотал: «Я сделал домашку, мама, пойду теперь нарву слив!» – и снова уснул.
– Гроль – это медиум, – вмешался Ризз, – он видит будущее и даёт нам советы, даруя надежду. Гроль – древний, как сама земля, и мудрый, словно небо, которому известно всё на свете. По крайней мере, он велит, чтобы его описывали именно так.
– Понятно! – Оскар сразу вспомнил о безумной тёте Бетти, такой же древней и всезнающей. Чтобы племяннику легче было ориентироваться по жизни, тётя передавала ему часть своего опыта в записках, которые оставляла по всему дому.
При мысли о доме Оскар почувствовал, как к глазам подступают слёзы.
– Вот бы снова увидеть маму, как было бы хорошо…
Хлюп удивлённо уставился на него. Ой, неужели Оскар сказал это вслух?!
– Внаеф, с одной фтороны хорофо, а ф другой – я фтрафно влюфь!
– Я бы обрадовался, если бы мои родители нашлись, – пожал плечами Оскар.
Хлюп криво усмехнулся:
– Я влюфь, потому фто моя мама мне нифего не фкавала!
– Она же тебя защищала! Прислуживала гадкой королеве и делала всё, что ей велели, только бы с тобой ничего не случилось!
Хлюп сердито фыркнул:
– А фо мной много фего флуфилофь! Я вфю выфнь профидел в фахте! Меня бы офень утефыло, ефли бы я фнал, фто у меня ефть мама!
Оскар молча кивнул. В тяжёлые времена лучше всего положиться на родителей или настоящего друга.
Тем временем вернулся Люмен. Дракон даже не пытался скрыть дурное настроение:
– Гроль примет вас завтра с утра!
– Благодарю, Люмен! – кивнул Зимний Ветер.
Стражник растянул губы в улыбке и стал похож на разъярённого кабана:
– Пойдёмте, я отведу вас на ночёвку. Надеюсь, ЭТИ там расплавятся!
Тёплая детская
К удивлению Оскара, пещера оказалась лучшим местом, чем старая шахта в Златенбурге, где их с друзьями держали, чтобы подготовить к битве с драконами. Здесь через каждые пару шагов попадались горящие факелы, которые освещали стены с наскальной живописью. Все примитивные рисунки изображали драконов: крылатые ящеры охотились, парили в небе, высиживали яйца.
– Тётя Бетти и то лучше рисует, – пробурчал мальчик себе под нос, позабыв, что у драконов острый слух.
– Хочешь сказать, что наши картины такие же корявые, как твоя тётя?! – осведомился Ризз.
– Моя тётя вовсе не корявая, просто она слегка ку-ку! И вообще, ты её не знаешь! – возмутился Оскар. Когда кто-то заговаривал о его семье, у него от тоски сводило живот.
Дракон прищурился, вскинул голову и… БУМ!
Оскар не успел увернуться и рухнул на землю. Ризз навис над ним и щёлкнул перед носом острыми зубищами:
– Зато я знаком с тобой, Оскар! Не сказать, что ты очень уж красив! Наверняка и тётя у тебя такая же!
Мальчик откатился в сторону и вскочил на ноги.
Ризз нежно провёл по стене когтистой лапой:
– В этих рисунках – вся наша история, от самых древних времён до нынешних. Здесь нарисован каждый дракон, рождённый, чтобы увидеть огонь вулкана.
– Прямо каждый-каждый?
– Да.
– А где твой портрет?
– Мы скоро пройдём мимо него, – пообещал Ризз и вдруг просиял от радости: – Ага, да вот же он!
На рисунке Ризз парил над деревней, выпуская на дома залп огня.
– Эх, старые добрые времена… – мечтательно протянул дракон.
– Только не для жителей деревни, – заметил Оскар.
– Они первые начали! – начал закипать Ризз.
Оскар поспешил его успокоить, выпалив «Да-да, конечно!» и «Славная картина, просто шедевр!». Он ещё не привык к тому, что драконы так быстро выходят из себя. Раньше он думал, что нет никого вспыльчивей, чем его учительница математики. Фрау Краузе теряла терпение, когда ученик, по её мнению, слишком долго копался в пенале.
Дальше они шли молча. В сопровождении драконов друзья продвигались в глубь пещеры. Вокруг становилось всё жарче и громче. Вулкан бурлил яростно, словно дикий зверь.