– Думаешь, из-за нас такой шум? – осторожно спросила Лиса.
– А то, – ответил Фенек. – Неужели ты считаешь, что они, поняв, что мы сменили маршрут, не поставят посты на подъезде ко второй самой вероятной точке?
– Ну да, – печально кивнула Лиса. – Но почему только здесь? почему не перекрыли просёлочные дороги?
– Понятия не имею, – честно признался Фенек. – Думаю, это дело времени. Давай-ка поспешим. Кстати, куда мы идём?
– Как куда? – удивилась Лиса. – К Рыси и Пантере, само собой.
Рысь и Пантера Тигровны жили в небольшом домике неподалёку от моря. Как и большинство золотоморчан, в летний сезон они сдавали жильё туристам, перебираясь в служебные комнаты в детском доме, а в мёртвый зимний – возвращались обратно в дом, приводя его в порядок перед началом нового сезона.
К концу января они уже завершили все ремонтные работы и готовились вскоре переехать, предоставив комнаты ранним пташкам, приезжающим к морю в считавшемся здесь уже весенним месяцем феврале, чтобы подышать целебным воздухом и отдохнуть от суеты.
Вчера они закончили уборку в кладовках уже за полночь, и крепко уснули, уставшие, но довольные собой. Поэтому на настойчивый стук в дверь, разрезавший предутреннюю тишину, отреагировали не сразу.
– Кто там? – сонно проворчала Рысь, не открывая глаз.
– Сейчас… – Пантера, ночевавшая в гостиной, нехотя поднялась. – Сейчас, сейчас, – уже громче сказала она, обращаясь к нежданному посетителю. – Минуточку.
Стук ненадолго прекратился, но покуда Пантера судорожно искала халат, посетитель, видимо, не уверенный в том, что был услышан, вновь принялся колотить в двери.
– Иду, иду, – откликнулась Пантера, доверчиво раскрывая входную дверь. – Кто там? – она близоруко прищурилась, выглянув за порог.
На крыльце стояли два подростка, девочка и мальчик. Мальчик ей кого-то напоминал, а вот девочка…
Пантера охнула, схватившись рукой за сердце.
– Лиса! Лисонька, ты ли это? – защебетала она, обнимая воспитанницу. – Боже, боже, мы так переживали, когда нам сказали, что ты пропала… Что случилось? Что с тобой? Рысь, соня такая, посмотри, кто к нам пришёл!
– Тише, – одёрнула её Лиса. – Пантера Тигровна, Вы обещали, что поможете мне, если понадобится, даже если против меня будет весь мир. Вы говорили правду?
Пантера выпрямилась, удивлённо глядя на неё.
– Конечно, – кивнула она. – Что случилось, Лиса?
– Мы можем войти? – спросила та.
Пантера виновато охнула, приглашая ребят внутрь.
А потом внимательно посмотрела на мальчика. Очень внимательно.
– Лисонька, – недоверчиво произнесла она. – А твой спутник…
– Это Фенек, – коротко пояснила та.
– Но… – удивлённо возразила Пантера.
– …И это не единственное, что вас сегодня удивит. А теперь мне нужна ваша помощь, и немедленно. Скажите, ваша машина ещё на ходу?
Тем временем из комнаты выглянула заспанная и взлохмаченная Рысь. Заметив ночных посетителей, она удивлённо приоткрыла рот, непонимающе качнув головой.
– Ой, Лисонька… – прошептала она, глядя на подопечную. – Что с твоими волосами? …
Старенький вездеход, верой и правдой служивший ещё деду Рыси и Пантеры, в лучшие годы был любимой забавой местных туристов. Когда они были детьми, отец устраивал для отдыхающих захватывающие туры по окрестным горам, усаживая посетителей во вместительный транспорт, умудрявшийся пробираться сквозь любые препятствия. С тех пор верная машина превратилась в хромого инвалида, которого постоянно приходилось латать и который проводил в автомастерской больше времени, чем дома. Но то ли ностальгия, то ли уважение, то ли сила привычки никак не давали Рыси и Пантере избавиться от вездехода, и в добрые времена, когда это чудо техники заводилось, они организовывали на нём вылазки на природу для воспитанников.
Машина мирно дремала в гараже, и сёстры не были уверены, заведётся ли она, не кантованная с октября месяца.
– И всё-таки, – в очередной раз переспрашивала Рысь. – Я верно поняла? Фенек жив, он был здесь, и мы его не видели?
– Да, всё верно, – хором ответили Лиса и Фенек.
– Но так не бывает, – непонимающе качнула головой Рысь.
– Как видите, бывает, – констатировала Лиса.
– Нет, что-то тут не так, – строптиво возразила Рысь.
– Потом разберёмся, – оборвала её Пантера, поворачивая заржавелый замок на гараже. –Главное – завести наше чудо техники…
Замок заскрипел, открываясь. Пантера скользнула внутрь, а Рысь, быстро организовав ребят, вместе с ними растаскивала с трудом поддававшиеся створки ворот.
– Ну же, птичка, не подведи, – Пантера ласково погладила внушительную махину с огромными колёсами и нежно, с любовью, повернула ключ зажигания. Махина заурчала, захрипела, чихнула и заглохла.
– Ну, – повторила Пантера, вновь поворачивая ключ. – Давай!
Моторчик закряхтел, но на этот раз чуть бодрее. Однако через полминуты машина вновь заглохла.
– И ещё, – спокойно проворковала Пантера, мягко поглаживая руль.
Звук наконец-то стал похож на живой, и Пантера, радостно хлопнув в ладоши, велела всем забираться в салон.
Изнутри это чудо техники скорее походило на минибус – в салон спокойно могло войти двенадцать пассажиров – но мягкостью и комфортабельностью транспорт не отличался.
– Говорите, въезд перекрыт? – уточнила Пантера, осторожно выкатывая машину из гаража.
– Перекрыт, – подтвердила Лиса.
– Тогда стоит срезать, – она вывернула руль влево и направила вездеход в сторону едва заметной дороги в горы, с которой обычно и начинал экскурсионную программу их отец.
Гелада с трудом сдерживала слёзы от осознания собственной беспомощности. Калан едва дышал, мелко дрожа всем телом, а сбить жар средствами из аптечки уже не получалось. Теледу находился в некой прострации, почти не понимая, что происходит. Он пытался перенять весь удар на себя, насколько мог, и в итоге едва контролировал свои действия.
Лемур безуспешно старался исправить поломку, ковыряясь в капоте, но, судя по его сердитому шипению, ничего не выходило.
Ночь пошла на убыль, и из-за кромки гор появилась алая полоска, предвещавшая скорый восход. Лисы и Фенека не было почти четыре часа, и Гелада, как ни пыталась гнать от себя дурные мысли, начала переживать.
На рассвете воздух пронзил резкий шум, похожий на звук движущегося транспорта, и из-за холмов навстречу им выехало нечто непонятное. Оно было на огромных колёсах и с большой кабиной наверху, и смутно напоминало то ли космический корабль, то ли старинный вездеход. Гелада, заметив это чудо, поначалу испуганно вздрогнула, готовясь к худшему. Однако машина осторожно подрулила к их автомобилю и замолкла, выпуская из кабины двух молодых женщин примерно её лет и Лису и Фенека, шатавшихся от непривычной езды.
– Здравствуйте, – кивнула одна из женщин. – Пантера. Сестру зовут Рысью. Давайте скорее, по дороге сюда мы видели автопатруль, и он, кажется, направляется в нашу сторону. Скорее всего, город вскоре оцепят полностью. У нас очень мало времени.
– Вы уверены, что Вам не нужна помощь? – в третий раз спрашивал Лемур, глядя, как Пантера, стиснув зубы, пробирается на своём чудо-транспорте через полузаросшие тропы.
– Уверена, – процедила та. – Лучше следите за пассажирами…
– Хорошо, – вынужденно согласился тот, недоверчиво глядя на неё.
Рысь о чём-то перемолвилась с Геладой, уловила суть проблемы и теперь спешно искала в телефоне какой-то номер.
– Панта, веди напрямую к детскому дому, – велела она сестре. – Нам срочно нужна помощь Нельмы.
Нельма Сиговна была легендой Золотоморска. Всю свою жизнь она работала в местной больнице, пройдя путь от фельдшера до главврача. Практически весь ныне работавший там персонал знал и уважал бывшую начальницу. Семь лет назад она вышла на пенсию и, несмотря на слёзные уговоры коллег, покинула родное заведение, уступив место лучшей из учениц. Правда, беспокойный характер не позволил ей долго рассиживаться на пенсии, и уже через полгода она заскучала без работы. Как раз в это время в золотоморском детском доме искали нового медработника, и были крайне удивлены, когда на вакансию откликнулась местная звезда. Само собой, иных претендентов даже не рассматривали. Сказать, что детскому дому несказанно повезло – не сказать ничего. Нельма Сиговна с лёту определяла все болячки у маленьких пациентов, умудрялась ставить их на ноги в рекордные сроки и даже добивалась того, что у ребят с хроническими заболеваниями практически не возникало рецидивов. Мало того, она легко находила общий язык с непростыми по характеру воспитанниками учреждения и пользовалась у них несказанным авторитетом. В общем, здесь, на весьма скромном месте, она чувствовала себя превосходно. Возможно, это было обусловлено генетически – недаром Сингиль, её сестра, выбрала профессию дошкольного воспитателя.