Финвэ вскочил. В этот момент послышался очередной истошный вопль, за которым последовали треск деревянной скамьи и звон разбитого стекла.

Бросившиеся разнимать зачинщиков стражи не обратили внимания на двух необычно высоких и широкоплечих тэлери, которые, стараясь не привлекать к себе ничье внимание, поспешили покинуть помещение.

Не говоря ни слова, Энларо быстрым, решительным шагом шел по узкой улочке, слегка втянув голову в плечи. Финвэ едва поспевал за ним, непрестанно оглядываясь. Ему казалось, что за ними следуют по пятам.

— Мы должны скрыться, — процедил сквозь зубы глава разведки Тириона.

По выражению серьезного и сосредоточенного лица Энларо было понятно, что ситуация в которой они, по видимому оказались, не была заранее спланирована.

Решив, что переживаемый ими момент не совсем удобен для выяснения всех обстоятельств тирионской жизни его родни и вообще для каких бы то ни было расспросов, Финвэ молча следовал за своим зятем.

Командир разведки оказался очень резв на ноги. Угнаться за ним, привычным к быстрой ходьбе, было непростой задачей. Энларо собрался свернуть в переулок, но тут же резко развернулся и почти бегом направился в обратном направлении.

— Там стража! — пояснил он набегу, — Они перекрывают центральные улицы…

— Что случилось? Куда мы направляемся? — у Финвэ по спине пробежали мурашки.

— Переждем в укромном месте, — был сухой ответ.

Лишь из обрывков встревоженных речей встречавшихся им на центральных улочках тэлери Финвэ смог понять, что суматоха поднялась в городе из-за того, что кто-то проник во дворец Владыки.

— Энларо! — крикнул он в ухо родича, хватая того за черный атласный рукав, — Они ищут нас?

— Филитэль справилась с заданием, — отвечал, снова блеснув радужками, командир разведки.

Лишь он произнес имя Пташки, спокойствие предрассветных часов огласила грозная сирена, доносившаяся со стен дворца Кириарана, белой громадой высившегося посреди центрального проспекта.

— Это сигнал тревоги, — прошептал Энларо, на миг замерев на месте.

— Филитель грозит опасность?! — Финвэ только в тот момент начал понимать, что стояло за планами деда и внучки.

— Она сама пожелала подвергнуться ей, — отрезал его собеседник, — За мной!

И тут Энларо бросился бежать. Его спутнику ничего не оставалось, как следовать за ним в лабиринт из узких улиц.

Двое бежали так быстро, что бывший Владыка нолдор не заметил, как они оказались на небольшой площади, заполненной столпившимися на ней квенди.

Уверенным шагом Энларо пробирался сквозь толпу, подняв ворот камзола, чтобы не было видно его лица. До слуха Финвэ доносились обрывки фраз, но было трудно разобрать, принадлежал голос говорившего мужчине или же деве.

— Что произошло?!

— Кого они ищут?!

— Кто-то пробрался во дворец самого Владыки…

— Это все происки проклятых нолдор!.. — раздавалось отовсюду.

Вдруг послышался стук копыт, на площади показались трое стражей на гнедых лошадях. Встревоженные тэлери расступались, чтобы дать им дорогу. Один из облаченных в серебряные латы всадников остановился совсем рядом с бывшим Нолдараном и его спутником. Словно гром среди ясного неба над головой нолдор прозвучал голос:

— Что с твоими волосами?!

Финвэ осмотрелся вокруг, ища взором кого-то в плотной толпе. Понадобилось еще несколько мгновений, прежде, чем он понял, что этот вопрос грозного стража был адресован ему. По спине пробежал холодок. И тогда избранник Валар почувствовал, что от быстрого бега его серебряный парик слегка съехал набок, обнажив для всеобщих взоров черные густые волосы.

— Эй, смотрите на этих двоих! — всадник рукой указал товарищам на двоих нолдор, замерших посреди площади, — Схватить их!

Командир разведки низко опустил голову, замерев на миг, словно окаменев, а затем со скоростью молнии помчался сквозь толпу, успев схватить Финвэ за плечо и увлечь за собой.

От шума крови в ушах, перемешивающегося с воем сирены тревоги, криками и ахами испуганных прохожих, чьи силуэты мелькали перед глазами, вместе с яркими пятнами факелов уличного освещения, рассудок бывшего Нолдарана кипел, а голова шла кругом. Будто во сне Финвэ слышал позади топот копыт, а затылком чувствовал горячее лошадиное дыхание.

— Нам не оторваться от них пешими, — задыхаясь скорее от волнения, чем от быстрого бега, прошептал бывший Владыка.

— Скорее, внутрь! — выкрикнул Энларо, неожиданно распахнув перед ним узкую дверь какого-то дома.

Без промедления двое преследуемых оказались внутри чьего-то пустовавшего жилища и тут же, ведомые инстинктом, побежали куда-то вверх по прогнившим деревянным ступеням. Подошвы сапог выбивали барабанную дробь при соприкосновении с деревом лестничных ступеней.

Не успел Финвэ увидеть свет Исиль, лившийся из небольшого круглого окна на самом верхнем этаже здания, как внизу послышались гулкие шаги преследовавшей их городской стражи.

— Они уже здесь!

Покричав это, Энларо отворил очередную дверь, и двое нолдор выбежали наружу, на крошечный балкон с простой кованой решеткой.

— Поторопись, Владыка!

Командир стражи с кошачьей грацией перепрыгнул на плоскую крышу соседнего домика, Финвэ последовал за ним.

— Осталось немного!

Вновь бросились бежать по лестнице, спускаясь со второго этажа очередного пустующего дома. Свернув налево, оказались в крошечном помещении, напомнившем Финвэ кухню.

— Здесь есть тайный путь через погреб, — объяснил Энларо, наклоняясь, чтобы поднять крышку люка, ведущего под землю. Пропустив вперед Финвэ, командир разведки установил крышку на прежнее место.

Ориентироваться среди кромешной тьмы с непривычки было довольно тяжело, но Энларо уверенно шел в одному ему ведомом направлении.

— Мы прямо под улицами старого города, — сказал нолдо, — Наш путь лежит в бухту «Солосимпи»…

— В бухту?! — воскликнул Финвэ, — Но зачем мы идем в бухту?! Почему вы не отвели меня в чертоги моего младшего сына, а отправились в тот питейный дом? И куда исчезла Филитэль?! Это она проникла во дворец Ольвэ?

— Будет лучше, если мы немедленно покинем Альквалонде, — заметил в ответ Энларо, делая вид, что не замечает негодования собеседника.

— И куда мы пойдем?! — воскликнул разъяренный Финвэ, — Как выберемся из города, если на его улицах за нами ведется охота?! — он схватился за голову, окончательно сорвав и бросив под ноги среброволосый парик.

— Мы поплывем на корабле, — ухмыльнулся Энларо, — Этот проход выведет нас к бухте, где нас уже ждет корабль. Туда же придет и Филитэль. Она найдет способ…

Бывший Нолдаран ощутил тошноту. Они выпили вина и ничего не съели в питейном доме. Сейчас он был голоден.

— Вот, возьмите коймас, — Энларо, словно прочитавший его мысли, протянул ему нечто, завернутое в плотную бумагу, — Его пекут в лучшей пекарне Тириона, — продолжал командир разведки нолдор.

— Благодарю, — прошептал Финвэ, откусывая кусок лепешки.

Вкус возвращающего силы хлеба, что выпекали по особому рецепту, хранившемуся в секрете тысячелетиями, напомнил ему о доме.

Индис не любила этот хлеб, предпочитая подкреплять силы фруктами и ягодами, а Мириэль — наоборот, в свое время ввела его рецепт в перечень избранных блюд королевской кухни.

Одно воспоминание тянуло за собой другое, и бывший Нолдаран видел вместо тьмы, в которой они брели, все новые и новые образы, щедро подсовываемые его памятью.

Казалось, они шли невыносимо долго. Поэтому, когда вдали забрезжил дрожащий свет звезд, бывший Владыка ускорил шаг.

Пол в этом переходе был устлан тонкими досками, стены и потолок были вырезаны из известняка, так что не нуждались в отделке, засыпать землей эти переходы просто не могло. Освещение предусмотрено не было, но даже среди полной темноты от Финвэ не укрылось множество ходов. Они, как паутина, соединялись друг с другом в некоторых местах.

Когда бывший Нолдаран остановился в тупике, прислушиваясь к свисту ветра над головой, Энларо дернул за какой-то маленький рычаг, отворивший им, наконец, путь на поверхность.