Согласно отчету, смерть наступила ровно за час до того, как Дар прибыл на место преступления. Полицию вызвал сосед, заметивший странную фигуру, выходящую из дома ликвидатора. Свидетель оказался наблюдательным — неведомый посетитель будто бы прихрамывал и выглядел крайне подозрительно в надвинутом на глаза капюшоне. Предсказуемо предположил, что то был кто-то из нечисти: мол, простые люди так не двигаются — легко, бесшумно, несмотря на хромоту. Занятный свидетель, в общем. Из тех, кто подсматривают в щелочку между шторами и чуть что доносят на своих соседей даже за неправильно выброшенный мусор. Однако же когда доходит до дела, их «показания» оказываются не более чем словесным мусором, способным заинтересовать лишь дураков вроде Делатта.

Дар невольно скривился, когда Изар втиснул в рану два пальца. Не без труда втиснул — ранение-то лишь немногим шире, чем пресловутый ножичек. У него самого бы так уже не вышло.

— Изнутри рана не такая аккуратная, как снаружи. Рёбра сколоты; и ощущение, будто нож вынули и снова… Ай!

— Что?

— В морге заразу подцепить — нефиг делать, — невесть к чему пробормотал Изар. И, закусив губу, ещё глубже вдавил пальцы в бескровное нутро трупа. — Хорошо, что я оборотень.

Смысл эти слова обрели, когда он наконец высвободил руку из вялого плена мёртвой плоти и протянул Дару. Он нахмурился, почуяв свежую кровь; через секунду глаза сами нашли источник запаха.

В подушечке среднего пальца тускло поблёскивал кусочек металла размером с небольшую пуговицу.

Кончик ножа.

— Тот нож из вещдоков — не орудие убийства, — заключил Дар и досадливо нахмурился, невольно зыркнул на кошачью находку так, точно она задолжала Северу треть годового бюджета. — Но я сам видел его рядом с телом.

Находку свою Изар шустро припрятал в небольшой прозрачный контейнер. Будто заранее знал, что пригодится.

— Идентичен орудию убийства. Или, по крайней мере, очень близко к этому, если уж при вскрытии никому в голову не пришло залезть вглубь раны.

— Слишком сложно как для того, кто не смог с первого раза попасть в сердце. Да и зачем? Есть идеи?

Взгляд, которым его одарили, изрядно отдавал превосходством.

— Найдутся, ваше альфачество. Например, когда я помогал ФСР взять Алькасарского потрошителя…

— Погоди-ка, ты что?!

Изар в раздражении закатил глаза — мол, подумаешь, чудовищного маньяка прищучил, все маршалы котики так делают, — и продолжил:

— Ребята нехилую сумму выложили прорицателю да некроманту, чтобы те помогли следствию. Те и другие потребовали нечто, связывающее преступника с жертвами. Орудие убийства, как понимаешь, подходит лучше всего… Пока не могу утверждать наверняка, но наш убийца мог быть магом или кем-то, кто хорошо осведомлён в теоретической магии. Поэтому и забрал нож, взамен оставив целёхонький. Никому другому не пришло бы в голову так изощряться.

Дар в задумчивости почесал подбородок. Моэргрин — не тот город, в который стремится переехать перспективный маг. Да вообще хоть кто-либо перспективный — Изар, вон, до сих пор наверняка не в восторге. Однако своя Гильдия магов тут имеется, вот уже лет тридцать занимает здание старой часовни в северной части города. Раньше их башня возвышалась почти у самой городской ратуши, однако после взрыва, от которого пострадало несколько десятков человек, городской совет буквально приказал магам сваливать подальше «от приличного люда». Нетерпимость ко всем, кто не его вида и расы, не была в числе недостатков Дара, однако же тут он был согласен с советом. Маги, все поголовно, — фанатики своей странной науки; вот и пусть занимаются своими исследованиями подальше от всех, кому она чужда.

— В моэргринской гильдии наберётся с дюжину магов, не больше, — сообщил он. — Их глава — северянин, Скордо гра Избург. Тот ещё говнюк, малость двинутый, но гений и хаосит. Вряд ли под его крылом прячется убийца ликвидатора.

— Оставь свои «вряд ли» для кого другого, мишутка, — выразительно поморщившись, Изар стянул перчатки и отправился в дальний закуток, где виднелась раковина. — Я переловил и перебил кучу ублюдков, и на многих ты бы в жизни не подумал, что они маньяки, насильники и садисты. Убийцей может быть кто угодно… Скорее всего, человек. Не особо сильный, малость криворукий, но очень неглупый.

— И что же нужно этому криворукому человечишке? — уточнил Дар. Иронично, но самую малость — всё же его маршал котик явно знает своё дело. Пожалуй, зря он не навёл о нём справки, чересчур увлекшись вздорным нравом и экзотической красой.

— Чтобы Стефан Ландар замолчал. Только и всего. Он сделал его непригодным для обращения в вампира… Стефан был вампиролюб, как я слышал от душечки Марсела, — Изар снова бросил критический взгляд на тело. — Укусы одного размера, разной давности. Он регулярно давал кровь; вероятно, был с этой пиявкой в постоянных отношениях. Что-нибудь знаешь об этом?

На сей раз Дар даже не стал удивляться глупому, в общем-то, вопросу: он — и вдруг не знает! Куда сильнее его заняла мысль о причине, по которой некто решился на убийство ликвидатора — предприятие заведомо опасное по многим причинам. Работа охотника, тяжёлая и жуткая, далека от секретности. Ордера на убийства всякой нечисти, исследования аномалий — скрывать нечего, Дар и без всякого дополнительного интереса всегда знал, чем был занят Стефан.

Собственно, нечто такое он подозревал и сам — ровно с той минуты, как на комм пришло сообщение о назначении Изара на должность ликвидатора. Однако и откинул мысль, едва с ним познакомившись — нет никакого смысла посылать туда, где правят оборотни, их же собрата. Возможно, зря?.. Дар недоверчиво покосился на деловито отмывающего руки маршала. Да нет, не похож он на засланца, скорее жертва обстоятельств и внутренних интриг столичного начальства. Но мысль стоит запомнить. И присмотреться повнимательнее. На всякий случай.

— Дар?

Он тряхнул головой, убрал назад упавшие на лоб волосы.

— Кьяра. Младшая из дочерей вампирского лорда Александра Тамрита. Они со Стефом были… женаты, если можно назвать таковыми отношения между человеком и семидесятилетней вампиршей.

Изар просто кивнул, принимая к сведению. А затем зыркнул по сторонам эдак подозрительно — и вдруг подошёл совсем близко. Уложил ладонь Дару на загривок, заставляя склонить голову пониже.

— Вот что, красавчик: есть одна хрень, — недобро хмурясь, начал он томным полушёпотом, который определённо следует запретить как форменное непотребство, — и я никак не могу уложить её в общую картину. Ландара убили шестого числа, верно?

Дар лишь кивнул и, не скрывая удовольствия, потянул носом. Тошнотворные запахи морга — химия, сортир, дохлятина — вмиг притупились, перебитые сладким кошачьим ароматом.

— Зато о своём переезде на самое дно твоего ебучего холодильника я узнал пятого сентября. Ровненько за полдня до убийства, учитывая нашу разницу во времени. Прикольно, да?

Прикольно, иначе и не скажешь. Куда интереснее сообщения о назначении ликвидатора спустя час после смерти предыдущего.

Что, блядь, творится в его Грейморе?..

Дар подался вперёд, почти касаясь его губ своими, крепко обхватил чужую талию, рывком прижал Изара к стоящему позади столу. Со стороны — более чем недвусмысленно. Будь тут кто-то ещё, наверняка пошли бы слухи о меховых извращенцах, не знающих приличий.

— Я узнал о твоём назначении, стоя над ещё теплым телом Стефа, — зашептал он, неосознанно копируя тон Изара. Замолчал, снова вдыхая пленительный запах крупного кота. — Если узнаю, что ты имеешь к этому отношение, — вырву тебе горло, Изар. Или утоплю в озере, словно котёнка.

От него жарко полыхнуло гневом и похотью — даже трудно сказать, чем сильнее, — однако он лишь усмехнулся и язвительно поправил:

— Вернее, ты попытаешься.

— Я попытаюсь, — покладисто согласился Дар.

Морг — не то место, где стоит заниматься непотребствами. Да только удержаться, когда на тебя смотрят огромные тёмные глаза с мелькающими в глубине золотыми искрами, совершенно невозможно. Вообще никак.