«Ну, это уже явная ложь. Я бы с удовольствием занимался любовью с этой ведьмой хоть каждый день до конца своей жизни, если бы только она сама того захотела».
— Понимаю, сэр. Я имею в виду… Северус.
Снейп снова легонько поцеловал её в лоб, затем осторожно переложил девушку со своего плеча на соседнюю подушку и неохотно покинул кровать. Внезапно ему в голову пришла безумная идея: «Что если вообще не возвращаться в замок к своей работе, а просто остаться здесь с Грейнджер и Люпином, скрываясь под чарами Фиделиус, и делать вместе с ними всё возможное, чтобы уничтожить Волдеморта, Амбридж и министерских Пожирателей?»
Разумеется, в таком случае все его (и её) страдания за последние несколько месяцев станут бессмысленными, поскольку он мог бы просто аппарировать прямо сюда сразу после уничтожения крестража и послать к чёрту Тёмного Лорда. Однако здравая часть его разума настаивала, что он должен продолжить играть свою роль в Хогвартсе, погрузившись в самую гущу событий среди Пожирателей смерти. На самом деле, мысль о том, чтобы прятаться никогда не казалась Северусу привлекательной.
Взмахнув волшебной палочкой, Снейп полностью оделся, деловито сообщил ей, что свяжется с ними завтра, и покинул хозяйскую спальню, намеренно избегая дальнейшего физического контакта, так как чувствовал слишком настойчивое желание бережно поцеловать её напоследок. «Я должен, по крайней мере, попытаться сдерживать эмоции, если хочу и дальше успешно идти по выбранному мною опасному пути и закончить то, что обязан сделать, чтобы спасти мисс Грейнджер и всех остальных!»
Он прошёл через тёмный коридор особняка Блэков, ощупью спустился вниз по лестнице и направился на кухню, где в камине горело зеленоватое пламя. Очевидно, Люпин лёг спать в течение тех нескольких часов (неужели они провели вместе столько времени?), что он пробыл в супружеской спальне, возвращая к жизни молодую ведьму невероятно приятным и единственным возможным способом.
Сунув голову в огонь, Северус запросил соединение с личной спальней директора, догадываясь, что Минерва, скорее всего, уже крепко спит и в любом случае не услышит его голос, доносящийся из кабинета. Он ждал, когда профессор встанет с его бывшей кровати и придёт на вызов. Хотя (при удачном раскладе) он намеревался вернуть себе директорскую спальню ещё до конца ночи.
***
На следующий день Гермиона вместе с Орлой отдыхали в саду старого особняка: чары Фиделиус охватывали всю эту область, так что проводить время на улице было для них совершенно безопасно. Римус составлял им компанию и дремал в низком гамаке, который ловко смастерил из простыни и повесил между двумя деревьями. Тедди блаженно спал у него на груди: обильная зелёная листва защищала нежную кожу ребёнка от жаркого июльского солнца.
Вскоре к ним присоединился Чарли; он принёс с собой Гарта, а также корзинку с дюжиной бутылок сливочного пива и стопкой бутербродов, так что еды было вдоволь. Все четверо чувствовали себя немного виноватыми из-за того, что остальные члены Ордена в это время работали, но не настолько, чтобы не позволить себе насладиться сэндвичами, пивом и ослепительным летним солнцем.
Гарт забавно хлопал крыльями, бегая по саду и делая робкие, совершенно бесполезные попытки взлететь; короткие крылья дракончика отрывали его от земли не более чем на пару дюймов.
— Пусть хотя бы пытается, — снисходительно усмехнулся Чарли. — Я брал его с собой в те ночи, когда практиковался в Анимагии, и показывал, что нужно делать. Вот увидите, рано или поздно он у меня полетит!
Разговор плавно перетёк к обсуждению Анимагии, так как всех заинтересовала драконья сущность Уизли. Всё это пробудило в Римусе сопутствующие нежелательные эмоции, когда он вспомнил о покойных друзьях — отце и крёстном Гарри, и об усилиях, которые прикладывали мародёры, чтобы поддержать оборотня во время его вынужденных превращений.
Несмотря на хорошую погоду, Люпин выглядел бледным и немного нездоровым; Гермиона приписала это тому, что приближалось полнолуние. Они обсудили, как Тедди завтра отправится в коттедж «Ракушка», где на время останется вместе с Чарли и Флёр. Гермиона уже оценила магическое защитное поле, которое Римус установил в подвале. Люпин надеялся снова пережить роковую ночь в недрах дома и никому не причинить вреда. Девушка заметила на двери глубокие царапины от когтей, а валявшийся там матрас был местами разорван. Она невольно посочувствовала Римусу, задумавшись о том, с чем ему приходится справляться каждый месяц. «По крайней мере, наложенное на меня проклятие так или иначе можно будет снять».
Орла задавала Люпину десятки вопросов, искренне желая помочь. Хаффлпаффка призналась, что ещё со времен учёбы в Хогвартсе мечтала выучиться на колдоведьму и в будущем заняться изучением неизлечимых магических болезней. В конце концов, Римус довольно раздражённо ответил ей, что даже известные колдомедики мало что могут сделать с ликантропией, разве что варить каждый месяц свежее аконитовое зелье. Ирландка упрямо заявила, что при первой возможности спросит об этом у МакГонагалл или Снейпа, попросит дать ей необходимые инструкции и достать нужные ингредиенты. Девушка уже успела обнаружить, что две спальни на верхнем этаже, ранее принадлежавшие Сириусу и Регулусу, были забиты их школьными вещами, включая всё необходимое для Зельеварения.
Люпин выглядел польщённым, хоть и не слишком обнадёженным её заверением.
Днём всё внимание было обращено на Тедди, который проснулся и начал капризничать; Орла взяла мальчика на руки и стала ласково укачивать, пока Гарт крутился рядом и развлекал малыша своими выходками. Вскоре ребёнок принялся агукать и хихикать так заразительно и мило, как это может делать только крошечный младенец.
Чарли посоветовал Римусу встать с гамака и немного полежать на солнышке, предположив, что солнечные ванны пойдут на пользу его самочувствию. В конце концов молодой Уизли просто заставил его сдвинуться с места, превратив гамак в облачко, которое быстро улетучилось, оставив Римуса лежать на голой траве. Люпин начал недовольно ворчать «как старик», в то время как Чарли беззлобно поддразнивал его, и в результате оборотень всё же вышел на солнце и нашёл участок с мягкой, не слишком высокой травой, на которой и улёгся с удовлетворённым вздохом, закрыв глаза и закинув руки за голову.
Немного погодя они заметили ещё большее свидетельство того, что он наслаждался погодой — Римус расстегнул свою потрёпанную рубашку, подставляя испещрённую шрамами грудь целебным лучам солнца, и засучил рукава, словно пытаясь впитать как можно больше тепла. Гермиона не могла не заметить отметины на его руках и грудной клетке, неровные и беспорядочные следы, почти такие же давние, как на лице и шее. Несомненно, эти раны он наносил себе сам во время превращений или в сражениях с другими животными. Она знала, что, по крайней мере, некоторые из рубцов появились на третьем курсе, у входа в туннель, ведущий к Визжащей хижине, и оставлены они были Сириусом Блэком, принявшим во время их яростной схватки свою анимагическую форму.
Когда начал опускаться вечер, Чарли забрал Гарта и вернулся в коттедж «Ракушка», собираясь приготовить ужин для Флёр, но до этого выслушал немало насмешек Римуса по поводу своей новой карьеры «мага-домохозяйки». Эльф из Хогвартса доставил еду довольно рано, так как студентов всегда созывали на трапезу в начале вечера, чтобы юные волшебники и ведьмы успели сделать домашнюю работу.
Тедди решил, что пока взрослые едят, он не хочет спокойно лежать в люльке, поэтому Римусу и Орле приходилось по очереди держать его на руках. Гермиона втайне была рада во всём этом не участвовать. Хотя Тедди Люпин, бесспорно, казался ей симпатичным ребёнком, она предпочитала есть свой ужин обеими руками, а не жонглировать по ходу дела требующим внимания младенцем. Её мать всегда говорила, что Гермиона не любит детей, и сейчас она склонна была с ней согласиться.
Минерва вышла из кухонного камина, когда они вместе мыли и вытирали посуду, убирая её на место. Римус выстроил чёткую линию из свежевымытых детских бутылочек, наполнил их нужным количеством волшебного порошка для детской смеси и тщательно завинтил крышки. Именно в эти бутылочки, будучи в полусонном состоянии ночью, он добавлял воду, а затем нагревал их каждую по отдельности на плите.
