Джейсон чувствует, что это слишком сильно на него действует.

— Прости.

Тим пустовато смеется.

— Почему ты всегда такой? Ты не видишь ничего хорошего, даже когда это у тебя перед носом!

Ничего хорошего? Нет, Джейсон определенно видит и Тим был этим хорошим. Но это? Все слишком запутано и это плохо, это не то, в чем Джейсон хочет разбираться.

— Я не знаю, — огрызается он, не в состоянии сдержать раздражения. — Может, я просто не могу. Может, в этом нет ничего хорошего. Может, ты просто смотришь на все сквозь розовые очки. Ты слишком просто меня прощаешь, — Джейсон проводит рукой по волосам. — Не стоит так верить в меня, только потому что я был Робином.

— Дело не в этом. Думаешь, с Дэмианом или Диком было бы также? Я прощаю тебя, потому что это ты.

— Почему? — выкрикивает Джейсон. — Почему только меня? Потому что нас обоих заменили? Потому что мы им не нужны, блядь? Ты цепляешься за меня, только потому что не можешь быть ни с кем другим?

— Дело не в этом, — Тим сжимает кулаки, скалясь, и Джейсону кажется, что он почти готов зарычать на него. — Я уже сказал тебе! Как ты не понимаешь, почему я продолжаю тебя прощать и возвращаться к тебе? Ты просто слишком застрял в своих убеждениях, чтобы видеть это! — Тим резко встает, начиная ходить по комнате. — Почему ты не можешь принять тот факт, что у меня к тебе есть чувства?

— Ты уже знаешь, что я принял. Ты счастлив?

— Нет! Нет, потому что я испортил все, что между нами было, — в глазах Тима стоят слезы, и он грустно смотрит на Джейсона. Джейсон хочет потянуться к нему, но…

— Не обязательно что-то менять… — Джейсон тоже встает.

Но они оба знают, что все не так просто. Нет, они не смогут вернуться к прежней жизни. Это всегда будет висеть рядом, и они не смогут смотреть друг на друга как раньше. До Джейсона доходит, что теперь все знают. Спонтанные визиты, фразы, оторванные от контекста. Дик, Стэф, Касс, Дэмиан, даже Брюс… они все знают уже давно, а он понял это только сейчас. Если бы он догадался раньше, то, может, покончил бы со всем и не запустил бы до такого.

— Мне жаль, — тихо говорит он, чувствуя, что ранит Тима только больше. — Я уже говорил. Я долго восстанавливался после Колодца Лазаря и восстанавливаюсь до сих пор. Мне жаль, Тим. Я просто не могу. Я не чувствую того же к тебе.

— Ничего. С этого стоило начинать.

— Тим, сядь. Я принесу тебе воды.

— Нет, мне нужно идти.

— Тим, ты плачешь.

— Я… — Тим касается лица. Он, кажется, удивлен тем, что видит на пальцах слезы. — Тебе больше не нужно обо мне заботиться, — он идет к двери.

Это все?

— Тим, я… — Джейсон с трудом сглатывает. Ты нужен мне. Мне нужно, чтобы ты остался. Пожалуйста, не уходи. Он паникует, потому что неважно, как сильно хочет сказать эти слова, он не может. Вот и все, так это должно было закончиться еще несколько месяцев назад. Тиму будет лучше без него. Он все равно только делает ему больно. Он должен его отпустить.

Тим поворачивает ручку входной двери.

Блядь. Он никогда не умел отпускать.

— Тим, подожди, пожалуйста. Если бы мы… если бы мы не были Робинами, я бы…

Тим замирает, не отпуская ручку. Судя по его виду, он сейчас борется сам с собой. Джейсона немного успокаивает мысль, что не у него одного сейчас эмоции развязали войну в голове. Кажется, проходит вечность, но в итоге Тим делает глубокий вдох.

— Ты бы что?

Джейсон едва заметно пожимает плечами.

— Я бы дал нам шанс, — признает он.

Тим сжимает челюсти, его глаза снова наполняются слезами.

— Я так тебя ненавижу, — шепотом произносит он.

В одно мгновение он оказывается рядом с Джейсоном, хватает его и целует. Джейсон чувствует вспышку дрожи, пробегающую по позвоночнику. Прямо как когда Тим поцеловал его впервые.

Это неправильно, это неправильно, продолжает повторять он у себя в голове, но Тим проводит языком по его нижней губе и стонет, вместо того чтобы отстраниться от него. Тим толкает его, и Джейсон позволяет себя толкнуть, упираясь в спинку дивана.

— Останься со мной, — кожи Джейсона касается горячее дыхание Тима. Его пальцы сжимаются на пояснице, когда Джейсон не отвечает. — Останься, — медленно и настойчиво требует он.

Останься.

Тим снова его целует, отчаянно и влажно, жарко, и с каждым его движением Джейсон слышит это «останься», повторяющееся, как мантра, до тех пор пока он не начинает думать только о нем, до тех пор пока не перестает чувствовать вкуса его слез на языке.

— Прости, — шепчет Джейсон.

— Не извиняйся, — Тим ведет по его телу руками, прижимая ближе. — Я люблю тебя. В этом же не может быть ничего плохого?

Джейсон замирает. Он точно слепой — только так можно объяснить, что он не видел этого до сих пор. У Тима все на лице написано, так четко и ясно, в его улыбке, подрагивающих губах, в том, как сильно он прижимается к Джейсону. Тим любит его.

Джейсон осторожно берет его лицо в свои руки, проводя пальцами по коже бледных щек. Тим смотрит на него выжидающе и с надеждой пристальным взглядом голубых глаз. Джейсон просто в ужасе.

— Я понятия не имею, как дать тебе то, чего ты хочешь.

Тим улыбается и мотает головой.

— Ты давал мне то, чего я хочу последние несколько месяцев.

Джейсон хмурится.

— Что?

Тим смеется.

— Как это, — он касается ладонью лица Джейсона и ведет второй рукой по обнаженной коже его спины. — Ты постоянно меня касаешься. Я тоже многого не видел.

Джейсон закладывает прядь волос ему за ухо.

— Мне это нравится.

Тим кивает.

— И ты врал мне. Все это время.

Джейсон отстраняется.

— Насчет?

— Ты тоже считаешь меня привлекательным. И я тебе не безразличен.

— Я просто не понимал, — признает Джейсон. — Я думал, что это действительно что-то платоническое.

Тим смеется, но в его глазах по-прежнему читается грусть.

— Ты стер виски у меня с лица и слизал его с пальца.

— Я очень, очень долго соображаю, — отвечает Джейсон, и Тим снова смеется. — Вообще… я много чего не признавал. Я просто так пытался загладить свою вину, что не замечал все остальное или, может, игнорировал, как что-то… случайное.

— Например?

— Например… я часто смотрел на тебя во время драки. Это было реально круто, но я думал, что просто ценю тебя, как хорошего бойца.

Тим фыркает.

— Хочешь сказать, тебя это заводило.

— Нет, меня это не заводило, — протестует Джейсон оскорбленно, но Тим просто смеется. — Я думал, что это как… как-то, что я чувствовал к Дику, когда был младше. Как влюбленность, но из уважения?

Тим перестает смеяться и теперь хмурится.

— Ты был влюблен в Дика?

— А кто не был?

Линия между бровями Тима становится глубже.

— Ты до сих пор в него влюблен?

— Н-нет, боже. Ты что, ревнуешь?

Тим выразительно смотрит на него, будто говоря «можно подумать», но Джейсон видит, что он сомневается.

— Я воспринимаю его только как брата, — заверяет он. — Это даже не обсуждается.

— Как брата, — вдумчиво повторяет Тим. Он неловко смотрит на Джейсона. — Но если ты думаешь, что это какие-то родственные отношения…

Джейсон отводит взгляд.

— Нет, — бормочет он.

— Будешь продолжать мне врать? И говорить, что я тебе не нравлюсь? — Тим ведет рукой по спине Джейсона ниже.

Джейсон решает не отвечать. Резкого вдоха и так достаточно.

— Чего ты хочешь? — он стирает остатки слез из-под глаз Тима. Тим их закрывает. Он кажется таким маленьким в руках Джейсона.

— Я просто хочу, чтобы ты остался, — тихо говорит он. — Ты не против?

— Это мой дом, знаешь.

— Ты понял, о чем я.

— Конечно, я останусь, — Джейсон проводит по щеке Тима большим пальцем.

Тим тянется за касанием, следуя за его пальцем ртом, приоткрывает губы, когда касается костяшки. Странно видеть, что он отвечает на его касание так. До сих пор Джейсон постоянно гадал, почему Тим так напрягается или и вовсе замирает, когда Джейсон оказывается слишком близко. Отчасти он думал, что Тим его просто боится, и это звучало довольно убедительно. Но теперь, смотря, как Тим целует тыльную сторону его ладони, Джейсон понимает, как сильно ошибался. Тогда Тим лишь пытался держать под контролем себя.