Его сердце начинает ускорять ритм, когда он снова поддается панике.

— Я не знаю, — наконец говорит он. — Не знаю… я не думаю, что способен на это. Любовь и прочее. Типа, я умер? Меня кинули в Колодец Лазаря? Что если я так и не оправился от этого? Никогда не оправлюсь?

— Джейсон, ты не робот, — отвечает Кори, мягко. Нежно. — У тебя тоже есть чувства. Ты любишь меня с Роем, хоть и не говоришь этого. Мы знаем. Может, ты просто… неопытен. Может, ты просто не знаешь, что влюблен.

— Ты любишь нас, Джей, — поддерживает ее Рой. Наверняка сидит сейчас с тупой ухмылкой на лице.

Джейсон стонет.

— Поговори с ним, — добавляет Рой.

Джейсон стонет громче.

***

Он откладывает разговор с Тимом так долго, как только может. К тому же, избегать его оказывается совсем не сложно. Он вернулся в дом, и Тима там не было. Он проверил пару своих убежищ, но они тоже оказались пусты. Он не видел Тима с той ночи. Скорее всего, он вернулся в поместье или в собственную квартиру. Джейсон не предпринимает никаких попыток с ним связаться.

И тем не менее он по-прежнему чувствует присутствие Тима в доме. Там раскиданы его вещи, хотя Джейсон постоянно говорил ему: «Если хочешь остаться здесь, придется вносить свою лепту. Я не люблю беспорядок». Книжка Тима, которую он даже не читал, все еще лежит на полке. У раковины стоит наполовину выпитый стакан апельсинового сока.

Джейсон ничего не трогает, не пытается убрать его вещи или отдать их назад. Он просто оставляет их и уходит в убежище.

К привычной рутине вернуться несложно. Спать до одиннадцати, тренироваться, патрулировать улицы, всеми правдами и неправдами избегать Бэтмена, приходить домой под утро, спать, и по кругу. Обходить убежища каждую субботу. Закупать все необходимое каждое воскресенье.

Он ни разу не встречает Тима в патрулях. Наверное, маршрут Тима просто не пересекается с его собственным. Джейсон не против. Или пытается убедить себя, что не против. Вообще-то, еще как против. Он постоянно сходит с нахоженной тропы, заглядывая в районы, которые мог бы патрулировать Тим. Он никогда не пытался запомнить его дорогу и понимает, что не пытался сделать еще очень много чего. Это давит.

Как-то он идет в бар, чтобы напиться. С ним заигрывает пара девчонок, потом пара парней, Джейсон по привычке отвечает. Он пьет восьмой стакан, когда понимает, как ненавидит все это. Ненавидит тривиальность, пустоту, просто ненавидит и гадает, как ему вообще могло это нравиться, но в итоге цепляет случайного парня — черные волосы, голубые глаза — и говорит себе, что это всего лишь нарциссизм, а не… то, что есть на самом деле… Потом слышит с крыши свист Дика.

Джейсон поднимает взгляд, потом снова смотрит на парня рядом. Будто выйдя из ступора, Джейсон убирает руку с его плеч.

— Извини. Планы поменялись.

Парень выглядит растерянным. Он берет Джейсона за запястье и просит его номер, но Джейсон не обращает на него внимания и уходит к Дику.

— Не ожидал тебя здесь увидеть, — говорит Дик, встречая его на крыше. Он кивает в сторону кинутой жертвы Джейсона. — Жалко парня.

— Ты за мной следишь?

— Возможно.

Джейсон ждет, потому что Дик еще не сделал ничего, чтобы вывести его из себя, а он сам уже достаточно повзрослел, чтобы не искать сиюминутной драки. «Сиюминутной» — ключевое слово.

Дик улыбается, но даже несмотря на маску, Джейсон знает, что улыбка не отражается в его глазах.

— Тим сейчас не слишком разговорчив, и я подумал…

— О чем ты подумал? — огрызается Джейсон, чувствуя закипающую злобу. Он продержался десять секунд — не так плохо. — Что это моя вина?

— А это не твоя вина? — спокойно продолжает Дик.

Самое худшее, что он, пожалуй, прав. Через что бы сейчас ни проходил Тим, что бы он сейчас ни чувствовал — это вина Джейсона. Но он не удостаивает Дика ответом, потому что тот этого не заслуживает. Джейсон фыркает.

— Не очень вежливо, совать свой нос в чужие дела.

— Я приму это за «да». И это мое дело, когда я узнаю, что Джейсон Тодд снова вернулся к старым привычкам, стреляет в людей, напивается и водит домой случайных парней.

— Я больше не убиваю, — защищается он, потому что Дик неправ. — И это не случайный парень.

— Ну, тогда, как его зовут?

Джейсон задумывается.

— Грив? Грид? — не будь он пьян, он, может, и попытался бы вспомнить.

Дик вздыхает.

— Значит, мистер Грид не случайный парень из бара?

— Эй, трахаюсь с кем хочу, отстань.

Дик понимает бровь.

— Серьезно. Что насчет Тима?

— А что насчет Тима?

— Что бы на это сказал Тим?

Внезапно, Джейсон понимает, что Дик знает о происходящем больше, чем он сам. Дик Грейсон, с его тупой прической и ужасной историей отношений, знает о чувствах Тима больше, чем Джейсон, и, скорее всего, знает о них уже не один месяц. Но Джейсон неисправимо упрям, поэтому решает прикинуться шлангом.

— Какое мне дело?

— Ладно, блядь. Ты хочешь, чтобы я сказал это, да, Джейсон? — шипит Дик, подходя ближе и тыкая пальцем в грудь Джейсона.

Джейсон отшатывается, потому что он пьян и потому что не слышал, чтобы Дик так матерился.

— Тим шесть месяцев живет у тебя, и мы не слышим от вас ни звука, зато когда слышим Тим просто светится и с обожанием на тебя смотрит, а потом также внезапно возвращается в поместье, не ест, не спит, ни с кем не разговаривает. Как по-твоему, о чем мы все думаем? Какого хуя произошло? — его грудная клетка часто поднимается и опускается, а его поза всем видом говорит, что он едва сдерживается, чтобы не врезать Джейсону.

Джейсон просто замирает. Тим был сам по себе, ему было больно, а он ничего не знал… Он не думал об этом, о том, что с ним может случиться. Он ранил его. После всех попыток, стараний приглядывать за ним, он умудрился все испортить. Он действительно ублюдок. Джейсон резко чувствует себя ужасно уязвимым, понимая, что забыл про самоконтроль и полностью открыт Дику.

Дик продолжает.

— Мы думаем, что ему больно. Мы думаем, что у него разбито сердце. Скажи, что я неправ, Джей. Скажи, что это не из-за тебя, — пульс Джейсона стучит в ушах, заглушая голос Дика, и, кажется, Дик готов заплакать, когда видит, что Джейсон не собирается ничего отрицать. — Я просил тебя присматривать за ним.

— Да, — тихо отвечает Джейсон.

— Тогда, что случилось? Что ты сделал?

— Я ничего не делал.

— Нет, ты что-то сделал, — Дик ждет, чтобы он ответил, и в неверии фыркает, потому что Джейсон все также молчит. — Хочешь, чтобы я вернулся в поместье и притворился, что все в порядке?

Джейсон не может поднять на него взгляд.

— А чего ты хочешь от меня?

— Поговори с ним.

Джейсон зажмуривается, глубоко вдыхая.

— Он меня ненавидит.

— Может, у него есть на то причины, — тихо отвечает Дик. Он осторожно касается плеча Джейсона, пытаясь его успокоить. Джейсон позволяет это, стремясь к теплу, которого не чувствовал неделями.

Потом берет себя в руки, отдергивается и выпрямляется. Дик еще мгновение держит руку в воздухе. Джейсон видит, что он хмурится, сжимает кулак.

— Ну давай, закрывайся снова, — Дик улыбается, но улыбка больше похожа на гримасу. — Ты это умеешь.

Джейсон отворачивается. С него хватит. Но отвернувшись, тут же замирает.

Он перестает дышать.

— Тим?

Тим выходит из-за кирпичного простенка и становится посреди крыши. На нем гражданская одежда. Черт знает, сколько он успел услышать. Джейсон моментально забывает о Дике, и идет к Тиму, потом снова замирает.

Тим выглядит бледным — бледнее, чем обычно — осунувшимся, смотрит на него покрасневшими глазами. На грудь Джейсона начинает что-то давить. Что с ним случилось? Прошло всего три недели?

Тим пытается бороться со слезами, и у Джейсона просто нет шансов.

— Эй, — тихо говорит он, хотя на самом деле ему хочется кричать. — Эй. Не плачь, — Джейсон чувствует на себе взгляд Дика, обнимая Тима и похлопывая его по спине. Вот. С этим Джейсон знаком. В этом он хорош.