Судорожно вздохнув, мужчина притянул сына, впервые назвавшего его отцом за долгие полтора года, к себе.
- Все в порядке, sa-fu, - сорванным, хриплым голосом проговорил Сарек. – Всё хорошо. Я здесь. Ты помог мне…А, - наконец осознал мужчина, - что именно ты сделал?
Подняв голову, Спок шмыгнул носом. К мальчику стремительно возвращалось его хладнокровие.
- Plak-tau – это гормональный шторм, sa-mekh. И вырабатывают его определённые железы. Подавитель блокирую вброс гормонов в кровь и незначительно нивелируют последствия. Это больно и изнашивает организм. Я обрубил нейронные окончания в мозгу, отвечающие за работу этих желёз. На это способен любой kholinari. Пон-фарр над нами не довлеет. Оставалось понять, как сделать это в чужом разуме, что я и сделал. Только и всего.
- Только и всего, - сдавленно проговорил вулканец, растерянно забирая за ухо сына черную прядь волос, которые даже забранные в хвост, всё равно лезли в глаза. – Только и всего…
““““““
Стоит ли говорить, что Совет Старейшин с Т’Пау во главе заинтересовались таким стремительным выздоровлением Сарека.
Явившийся по приказу на заседание, мужчина открыл свою память, демонстрируя произошедшее. Факт, что теперь их народ мог, наконец, избавиться от постыдного гнёта «времени ярости», привёл Старейшин в едва-ли не экстатическое состояние.
Сарек справедливо напомнил, что вообще-то для этого необходимо быть kholinari, или иметь такового под боком.
Советники задумались.
Вызванный на тоже заседание Спок моргнул, и затем предложил поделиться с целителями знаниями о том, как и в какой последовательности требуется отсекать нейронную сеть.
Заново разгорелись дебаты, под завершение которых, посовещавшись, Старейшины разом поднялись со своих мест, опуская головы в уважительном поклоне.
Так, к званию sim’re kholinar, маленький вулканец прибавил и титул oveh. Носить такой было невероятно почётно, а заслужить такой почти невозможно. Для этого нужно было ни много, ни мало сделать что-то, что принесло бы неоценимую пользу всем t’khasi разом, что Спок и сделал исподволь, даже не задумываясь.
Сарек вздохнул, тихо радуясь за сына. Вот только консервативное вулканское сообщество со скрипом поддавалось дрессировке. Слишком многие помнили мальчика ничего не стоящим, гордящимся своей человеческой половиной, эмоциональным и вспыльчивым полукровкой.
Одним вечером, возвращавшийся из лаборатории ВАН Спок услышал разговор двух вулканок:
- Мне жаль S’haile Сарека. Он мог бы достичь много, если бы этот tviokh не тянул его вниз за собой. Он только пользуется именем клана.
- Этот tviokh является kholinari и oveh. Я бы не была настолько категорична.
- Это не отменяет его неполноценности. S’haile уделяет ему все свое время, которое мог бы провести с большей пользой, не подвергая себя угрозе пон-фарр. Oveh или нет, но этот полукровка явно неспособен о себе позаботиться, раз S’haile так носится с ним, потакая всем капризам. К тому же, его заслуга спорна. Совершить подобное мог любой служитель. К тому же, он физически неполноценен. Гибридная анатомия не позволяет ему…
Дальше слушать мальчик не стал. Осторожно отстранившись от стены, Спок вернулся домой, раз за разом прокручивая в голове сказанное женщинами. Ближе к полуночи, удостоверившись, что отец уснул, мальчик написал краткую записку-пояснение, осторожно вложив её в раскрытый футляр со скрипкой.
Переодевшись в белую робу, выданную в храме, и забрав символ принадлежности kholinari, Спок вызвал кар и, закутавшись в плащ с капюшоном, отправился в космопорт ШиКара.
““““““
Перевалочная станция «Талион» представляла собой огромное кольцо, диаметром 5,5 км и являлась густонаселённым двухуровневым городом с огромной инфраструктурой. Сюда стекались самые разные личности, от телларитов до орионцев, занимавшиеся как легальным, так и не очень бизнесом.
Верхний и Нижний «Талион» кардинально различались. Нижний город представлял собой деспотичный и криминальный мир, живущий в бедности. Верхний был почти утопией хай-тек мира.
Добравшийся до доков ШиКара Спок, зайцем пробрался в трюм шаттла, следовавшего курсом до «Талиона», а сойдя на станции, на несколько долгих минут замер, заглядывая бурное кипение жизни, равного которому не видел даже на Земле.
С воплем клаксона мимо пронёсся кар, и вулканец шарахнулся в сторону, едва не попав под ноги какому-то андорианцу. Тот довольно резво убрался с дороги, на все лады костеря мелких телларитов, копошащихся под ногами.
Спок крепко задумался. В принципе, для его целей, такое прикрытие вполне годилось. Жители Теллуса весьма неохотно открывали лицо на публике, и были как раз примерно его роста.
Перво-наперво, он отправился на рынки нижнего города. Из подслушанных разговоров экипажа судна на котором добрался судна мальчик смог вычленить, что там можно было купить и продать всё, что угодно.
Торговец, настоящий телларит, вцепился в медно-чёрный треугольник, едва ли не обнюхивая его.
- Подумать только, вулканская реликвия времён реформации! Настоящую сумму я за неё не дам, сами понимаете, я не могу знать, подлинник ли это. Но даже, если и копия, то копия очень качественная.
Так, из лавки купца мальчик вышел с несколькими картами, на сумму средств которых небольшая семья могла полгода жить безбедно в какой-нибудь не особо богатой, но и не бедной колонии Федерации.
Ближе к вечеру Спок, уже регистрировался в одном из многих капсульных отелей «Талиона». В графе имени, он, на секунду задумавшись, указал «Ти-Сау». Данное ему на Земле прозвище пришлось как нельзя более кстати. Если его станут проверять, то обнаружат, что в каких-то бумагах он да значится. Значит, всегда можно будет заявить, что документы утеряны и успеть уйти до того, как прибудет отец.
Заселившись, Спок принялся обдумывать дальнейшие действия.
Проблема денег пока не стояла, а в будущем, вулканец планировал работать через сеть, где не его возрастом никто не заинтересуется, если он напишет качественную программу или сведёт какой-нибудь компании аудит.
Значит, перво-наперво следовало начать с исправления свей «физической неполноценности». На вулкане его считали слабым, чуть ли не недоразвитым? Ему был необходим кто-то кто мог бы привести в порядок его физическую форму.
““““““
Спок приходил в этот неброский кафетерий вот уже третий день подряд.
- Эй, под капюшоном, это ты дал объявление, о том, что тебе нужен инструктор по борьбе.
Мальчик поднял голову, отрываясь от чтения книги на падде и поправляя очки. Рядом с его столом стоял… Спок моргнул. Не помогло. Ромуланец, старательно пытающийся выглядеть V’tosh ka’tur, переминался с ноги на ноги, явно начиная терять терпение.
- Утвердительно, - согласился Спок. - Вы можете научить?
- Ага, - хмыкнул мужчина. – Но и с места не двинусь, пока не увижу кредитку с заявленной суммой.
Пожав плечами, Спок вытащил из-за пояса карту, и протянул ромуланцу. Тот вцепился в кредитку как в спасательный круг, и вперив взгляд в мальчика недружелюбно буркнул:
- С незнакомцами не работаю.
Пожав плечами, мальчик стянул капюшон. Ромуланец оторопело застыл с открытым ртом.
- А, твои родители знают, чем ты тут занимаешься, мальчик?
- У меня нет родителей, - помедлив отозвался Спок. – Я сам по себе.
Глаза мужчины сузились. Он двинулся к выходу, махнув рукой:
- Двигай за мной. Покажу где будем работать.
Убрав падд, Спок последовал за ромуланцем на улицу, сквозь узкие улочки. А потом, мужчина вдруг посторонился, пропуская его вперёд, и затылок пронзила боль. Потеряв сознание, вулканец повалился на железные панели пола станции.
““““““
Придя в себя, Спок осмотрелся. Он лежал, с руками, скованными наручниками, на каком-то матраце в небольшом жилом боксе. Таковые заменяли дома жителям Нижнего «Талиона». Вокруг царил бардак. По углам валялся мусор и какой-то лом. Вещи были перевёрнуты. Живущего здесь явно не заботил внешний вид помещения.