Кто допустил это? И что же происходит в Хогвартсе на самом деле?

Это попытка улучшить дисциплину или произвол власти? У Альбуса Дамблдора много недостатков, но любой из нас скажет, что этот человек никогда не подверг бы опасности учеников Хогвартса. Чего же нам ожидать теперь, когда школой руководит уважаемая Долорес Амбридж, которая и привезла в школу кровавый артефакт, чтобы использовать его на несовершеннолетних волшебниках?

Это дисциплина? Или безосновательная, беспрецедентная жестокость? Что за волшебники окончат школу, если они не знают ни одного защитного заклинания? Что за люди это будут, если сейчас их учат лишь бездумно подчиняться, а всех несогласных или инакомыслящих подвергают пыткам?

И главный вопрос, дорогие читатели: как долго вы готовы терпеть это «море бедствий»?»

Профессора не сразу поняли, в чем дело, и лишь когда в Большом зале стихли все голоса, а следом за оглушительной тишиной пополз ошеломленный шепот, стало ясно, что происходит нечто странное. Минерва недоуменно взглянула на Снейпа, в то время как тот, мрачно наблюдал за слизеринцами, половина которых уткнула носы в журнал, тихо переговариваясь. Неожиданно со стороны Помоны послышалось возмущенное восклицание. С грохотом отодвинув стул, она вскочила на ноги, тут же привлекая к себе множество любопытных взглядов, и едва ли не бегом подлетела к МакГонагалл, протягивая ей номер «Придиры». Минерва отметила, что руки у нее подрагивали, когда Помона передавала журнал. Бросив последний удивленный взгляд на коллегу, Минерва опустила взгляд на страницу, торопливо скользя взглядом по статье, пока не застыла, стиснув в побелевших пальцах журнал. Снейп пытался что-то у неё спросить, но та лишь коротко глянула на него и положила журнал на стол перед ним, после чего её ледяной взгляд остановился на Долорес Амбридж. Следом за МакГонагалл в тихую ярость впал и Снейп, но в отличие от коллеги он смотрел не на Амбридж, а на Поттера, который в эту самую секунду с постным выражением на лице демонстрировал Блэйзу Забини и Драко Малфою тыльную сторону своей ладони. Всё больше и больше взглядов устремлялось к Амбридж и через неё к Поттеру. В статье нигде не упоминалось его имя, но вся школа и так прекрасно знала, кто был частым гостем на отработках милейшей Долорес.

Единственный номер «Придиры» за профессорским столом постепенно передавался из в рук в руки, пока наконец красный от гнева Флитвик не передал его директрисе. К этому моменту Амбридж уже прекрасно понимала, что происходит нечто подозрительное и это имеет к ней прямое отношение, но лишь когда к ней в руки попал журнал, она осознала масштабы происходящего. Медленно положив «Придиру» на стол, Амбридж обвела безмолвствующий Большой зал пристальным, расчётливым взглядом, после чего с невозмутимым видом допила свой кофе. Её эмоции выдавали лишь чуть подрагивающие руки, когда она, так и не сказав ни слова, поставила чашку на блюдце и, поднявшись из-за стола, скрылась за неприметной дверью в учительскую.

Стоило ей выйти, как Большой зал взорвался гулом голосов. Понимая, что очень скоро начнется форменное сумасшествие, Снейп дождался, когда ученики начнут подниматься из-за столов, разбредаясь на уроки, и направился прямиком к слизеринскому столу.

— Мистер Поттер, — едва слышно произнёс он, нависая над мальчишкой и полностью игнорируя пристальное внимание своих студентов, которые, что странно, смотрели на него с плохо скрываемым упреком.

Гарри поднял на него вопросительный взгляд.

— Сэр?

— Следуйте за мной.

— Но я…

— Сейчас, — процедил декан.

Поттер со вздохом подобрал с пола свою сумку, махнул рукой однокурсникам и поспешил за Снейпом.

*

— Итак, — начал Северус расположившись за своим рабочим столом напротив мальчишки, занявшего гостевое кресло. — Поздравляю, вы в который раз произвели фурор в этой несчастной, многострадальной школе.

— Спасибо, сэр…

— Помолчите, — Снейп смерил подростка колючим взглядом. — Я даже не хочу знать, зачем вы всё это организовали, Поттер. Сейчас у меня к вам только два вопроса. Первый: вы хотя бы приблизительно осознаете, что за этим последует?

Гарри немного помедлил.

— Нет?

Северус на миг прикрыл глаза, борясь с желанием заорать.

— Поттер, — очень тихо произнес он, подавшись вперед, — вы нажили себе врага в лице Фаджа.

Мальчишка бесцветно взглянул на него.

— Одним больше, одним меньше… — он пожал плечами, — вряд ли Фадж будет страшнее Волдеморта, нет?

Северус откинулся на спинку кресла, изучая его спокойное лицо.

— Что ж, — медленно произнёс он, никак больше не прокомментировав эти слова. — Второй вопрос: почему о том, что моего ученика на отработках пытает сумасшедшая стерва, я узнаю из газеты?

На этот раз в глазах Гарри скользнуло нечто враждебное.

— Кажется, вы сами сказали в начале года, сэр, что я должен принять любое наказание, которое она сочтет нужным, — напряженно напомнил он.

— Да. Но не пытки. Поттер, это же противозаконно.

— Её прикрывает Фадж. Это бы всё равно замяли, — тот чуть поморщился. — Так зачем лишний раз выставлять себя жадным до внимания идиотом?

— Ах, изумительно, — ядовито процедил Снейп. — То есть прийти к своему декану за помощью — это выставить себя идиотом, а опубликовать статью…. Статью, во имя Мерлина! На всю магическую Британию, ради всего святого! Это что? Разумно? Вы хоть понимаете, что облили грязью не только Амбридж и Министерство, но и весь преподавательский состав школы!

— М-м-м… извините? — виноватым Поттер при этом не выглядел, скорее раздраженным.

— До каких пор вы будете заниматься этой самодеятельностью? — сердито осведомился Северус.

При этих словах в мальчишке, казалось, оборвалась некая тонкая нить, и на смену глумливому безразличию вдруг пришла ярость.

— Даже и не знаю, — сквозь зубы процедил он. — Может быть, когда вы прекратите мне врать?

Снейп опешил.

— О чем вы говорите, Поттер? — непонимающе нахмурился он.

— Я. Всё. Знаю, — едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик, прорычал Гарри.

Северус мгновение молчал, разглядывая собеседника. С одной стороны, стоило напомнить наглому паршивцу, с кем он разговаривает, но с другой…

— Смею заметить, — вкрадчиво прокомментировал он, — что для конструктивной беседы требуется чуть больше конкретики.

— О, конечно, — по губам Поттера скользнула нервная, злая усмешка. — Я знаю, что это вы передали текст пророчества Волдеморту. Так будет достаточно конкретно, сэр?

И без того бледное лицо декана при этих словах едва ли не посерело.

— Что? — прошелестел тот.

— Это были вы, — голос звучал ровно, но по телу волнами прокатывалась дрожь.

Гарри думал, что принял и свыкся с осознанием предательства. Что, даже зная, какую роль Снейп сыграл в его судьбе, сможет спокойно смотреть в глаза декана. Но обида, разочарование и возмущение из-за его поступка, из-за его молчания вспыхнули в душе с новой силой, стоило только заговорить об этом.

— Из-за вас они мертвы, — с презрением бросил он. — Если бы не вы, он никогда бы не узнал о пророчестве и не убил их.

— Мистер Поттер…

— Вам вообще хоть раз пришла в голову мысль о том, чтобы рассказать мне? — сердито перебил Гарри, сжав в кулаки дрожащие руки. — Вы отчитываете меня за скрытность и при этом сами всегда, всегда скрываете от меня то, что, черт возьми, имеет огромное значение! — с каждым словом его голос становился всё выше. — Вы смотрели мне в глаза… столько лет смотрели мне в глаза, зная… — задохнувшись от переполняющих эмоций и поняв, что практически перешел на крик, Поттер, сделал глубокий вдох: — И у вас ещё хватало наглости раз за разом просить меня доверять вам? — едва слышно произнёс он и с горькой усмешкой покачал головой: — А я, как последний дурак …

Оборвав себя на полуслове, Гарри отвернулся, мечтая оказаться как можно дальше от этого тёмного, душного кабинета и от его владельца. Ревущий в душе ураган негодования и гнева стих и остался только гадкий стыд за собственную глупость и слабость. Не стоило терять над собой контроль. Не стоило вообще заговаривать об этом.