— Ну, — сказал ее дядя, переводя взгляд с Римо на меня, а затем на Киару. — Не уверен...
Римо одарил его кривой улыбкой.
— Они поженятся через два дня. Тогда она полетит с нами в Лас-Вегас, но вы беспокойтесь, что она останется на пару минут наедине с моим братом? Она будет подчиняться его воле всю оставшуюся жизнь.
Плечи Киары округлились, и она с трудом сглотнула. Феликс побледнел, его взгляд стал жестким.
— Это ради мира. Не забывайте об этом.
Я заговорил раньше Римо, потому что он выглядел так, будто использовал бы нож вместо слов, и я хотел, чтобы эта раздражающая игра власти закончилась быстро.
— Вам тоже не следует забывать об этом. Киара больше не ваша забота. Она моя, — я показал ему кольцо, и она быстро взглянула на него. — Сегодня я надену это кольцо ей на палец, и тогда мое слово будет законом, а не вашим.
На ее лице отразилось смирение, плечи поникли, но она быстро взяла себя в руки и выпрямилась.
— Что скажешь, Киара? — спросил ее дядя.— Ты согласна поговорить с Нино?
Она встретила его взгляд, ее губы напряглись.
— Ты впервые спрашиваешь, согласна ли я. Как заметил мистер Фальконе, я скоро буду под властью моего будущего мужа, так что не понимаю, какое это имеет значение сейчас.
Дядя уставился на нее пустым взглядом. Очевидно, он не привык к ее возражениям. Он отрывисто кивнул, повернулся на ботинках и выбежал из комнаты. Прежде чем Римо двинулся следом, он повернулся к Киаре.
— Никогда больше не называй меня мистером Фальконе. Это был мой отец, и я бы сжег этого ублюдка заживо, если бы мне дали шанс.
Он прошел мимо Киары, и она отпрянула от него, чтобы он не коснулся ее руки. Римо захлопнул дверь, и Киара подскочила. От природы она не была покорной, даже если и вела себя подобным образом. Я молча протянул руку и подумал, согласится ли она.
Она подошла ко мне и вложила свою ладонь в мою, не глядя мне в глаза. Я обхватил пальцами ее запястье, прижав большой палец к венам. Она вздрогнула, по коже побежали мурашки. Расширенные зрачки, учащенное дыхание, учащенный пульс, дрожь у Киары были явными признаками ужаса. Я смотрел на нее, держа большой палец на пульсе.
Наконец она подняла на меня взгляд, и ее пульс ускорился. Реакция ее тела также могла быть признаком возбуждения, но я знал, что это не так.
— Значит, ты не согласилась выйти за меня замуж, — заметил я.
Ее щеки вспыхнули, и ее взгляд вернулся к моему подбородку.
— Я согласилась, когда Лука попросил меня, но мой дядя никогда не спрашивал мое мнение, когда что-то предлагал.
— Тогда почему ты согласилась, когда Лука спросил?
Ее брови сошлись на переносице.
— Потому что на самом деле это был не выбор, а маскировка. В этой жизни девушкам не дают выбора.
Несколько мгновений я смотрел на нее. Она казалась сердитой. Ее гнев подходил мне больше, чем покорный ужас, который она выказывала раньше.
Я поднял ее руку, и она снова напряглась, будто забыла о моем прикосновении. Ее пульс бился под моими пальцами. Я показал ей кольцо.
— Я не скажу тебе, что у тебя есть выбор принять это или нет. Мы оба знаем, что ты примешь это, когда скажешь «да» через два дня.
Она побледнела и слегка кивнула.
— Иначе мира не будет.
— Верно.
Ее пальцы дрожали, когда я надевал обручальное кольцо.
Ювелир порекомендовал его после того, как я сказал ей, что деньги не проблема. Простое золотое кольцо с большим бриллиантом посередине. Я никогда не понимал причину обручальных колец.
Она снова сглотнула, и я понял, что это было сделано, чтобы сдержать ее ужас.
— Ты понимаешь, что это не смертный приговор.
Темно-карие глаза встретились с моими.
— Смерть не самое худшее, что может случиться.
— Ты будешь моей женой, — сказал я ей. Что бы она ни слышала о моих братьях и обо мне, и о том, что происходит в Вегасе, ей не нужно было этого бояться.
Дверь открылась, и Киара быстро вырвала свою руку из моей, снова сглотнув, но ей не удалось стереть страх с лица. Девушка с длинными каштановыми волосами, более светлого оттенка, чем у Киары, просунула голову, блуждая глазами между Киарой и мной. Она прищурилась и вошла в комнату.
— Я ведь ничему не помешала?
Я узнал ее по фотографиям Младших Боссов и Капитанов Фамильи, которые изучал.
Джулия Моретти, жена Кассио Моретти, Младшего Босса Филадельфии.
— Думаю, это и было целью твоего появления, не так ли? — протянул я.
Она не выглядела виноватой, когда подошла к Киаре и надменно посмотрела на меня.
— Тебе не следует оставаться с ней наедине, пока. Не знаю, как ты справляешься с делами в Лас-Вегасе, но здесь мы справляемся с ними вот так.
Я холодно улыбнулся ей.
— Не переживай, я прекрасно знаю ваши традиции, какими бы странными они не были, с показом простыней.
Если бы я думал, что Киара была напугана раньше, мое упоминание этой традиции усилило ее страх.
Я протянул руку, но посмотрел на Джулию.
— Мы с Киарой должны появиться вместе, Миссис Моретти... если только эта традиция недавно не изменилась?
Она взглянула на Киару, которая одарила ее твердой улыбкой.
— Он прав, Джулия. Мы не хотим разочаровывать гостей.
Она снова взяла меня за руку и вздернула подбородок. Мой большой палец снова нашел ее запястье, и она задрожала. Тук-тук. Беспорядочный ритм. Тук-тук.
Джулия вышла, но дверь не закрыла.
Не говоря больше ни слова, я повел Киару в гостиную, где гости ждали нашего появления. Они начали хлопать, когда мы вошли. Какое притворное возбуждение. Римо стоял рядом с Лукой, его братом Маттео и Ромеро. Женщины собрались в другом конце комнаты, вероятно, из-за моего брата. Выражение лица Римо не предвещало ничего хорошего. Возможно, он был зол, что не смог пролить кровь нашего сводного брата, но я сказал ему, что Лука не посмеет пригласить его.
Лука и дядя Киары сказали несколько слов, как и ожидалось. После этого я отпустил Киару, чтобы она могла показать свое кольцо женщинам.
— Что думаешь? Удовлетворён своей будущей невестой? — спросил Римо с усмешкой, когда я остановился рядом с ним.
Лука бросил на нас тяжелый взгляд. Римо, как обычно, не потрудился понизить голос.
— Еще слишком рано оценивать степень моего удовлетворения, — сказал я, снова рассматривая ее.
Ее лицо было ровным, с правильными пропорциями, на нее приятно было смотреть, а темные глаза и волосы приятно контрастировали с бледной кожей. Тело отвечало всем требованиям для привлечения мужского внимания: узкая талия, стройные ноги, круглая попка и большая, чем средняя грудь. Я бы без проблем заклеймил ее в нашу брачную ночь.
— Закончил с оценкой? — спросил Римо, следуя за мной к разложенным на обеденном столе деликатесам. — Тебе определенно понравится трахать ее. Хотел бы я попробовать.
— Но ты не сделаешь этого, — просто сказал я.
Римо склонил голову набок.
— В прошлом, король имел право первой ночи.
— Ius primae noctic. (в пер. с Латыни «Право первой ночи»)
— Может, мне стоит устроить что-нибудь подобное в Вегасе, — Римо усмехнулся, оглядывая толпу в поисках подходящей девушки. — Приведи всех своих девственниц, чтобы я мог их сломать.
Я покачал головой. По крайней мере, на этот раз у него хватило ума говорить тихо. Лука нуждался в мире так же, как и мы, но его терпение, конечно, имело свои пределы.
— Ты не король, Римо. И у тебя нет права на первую ночь с Киарой.
— Ревность ‒ на тебя не похожа, — сказал Римо с оттенком... любопытства?
— Я не ревную, но есть несколько вещей, которыми я не хочу делиться с тобой, и Киара одна из них.
Римо отмахнулся.
— Она вся твоя. Не переживай, — я не переживал. Римо был непредсказуемым, извращенным и жестоким, но он был моим братом и никогда не прикоснется к кому-то, кто был моим. — Но мне придется отдать это... как ты это назвал?
— Ius primae noctic (в пер. с Латыни «Право Первой Ночи»), — подсказал я.