Господин Монти пару раз чихнул.
– Может сначала вытрешь мне лицо?
– Не отвлекайся… – я сжал в руке подсвечник.
– Ну что ж, ты сам напросился, – ухмыльнулся старик. – Я расскажу тебе истину, но тебе не понравится. Ты правду сказал, что Микаэл умер?
– Он не умер. Он окаменел, – поправил я. – Восемь лет назад отец отправился в Тиберские леса. Там какое-то существо, меняющее облик, превратило его в каменное изваяние.
– Восемь лет?! – обложка зашевелилась, лицо старика состроило озадаченную гримасу. – Неужели я так долго спал? Мне казалось, что прошло месяца два-три… Это свойство живых магических артефактов – отключаться, когда ими не пользуются. Так накапливается энергия… Помню, как Микаэл собирался ехать в Тиберию. Я отговаривал его… Ни один монстр Тьмы не подходил под описание к тому странному существу, исполняющему желания… Король меня не послушал, оставил здесь, чтобы я не доставал его своими нравоучениями… Вот ведь беда… Значит ты сын Микаэла – Эндориан? Ты был ещё мелким детёнышем.
– Да. Это я, – отпираться не имело смысла. – Через несколько дней мне будет уже восемнадцать. Я должен взойти на трон, но у нас возникла проблема…
– Понимаю, – господин Монти прищурился, разглядывая меня. – Такой криворукий и тощий задохлик на троне – это, действительно, большая проблема для государства.
Я сделал вид, что не расслышал грубость.
– Мой дар-проклятье Везучего Неудачника не позволяет мне сдать королевский экзамен…
Я подробно рассказал о своих неудачах с фехтованием, верховой ездой, прочими умениями и знаниями.
– Всё не так плохо, как я думал, – сделал вывод старик. – Всё гораздо кошмарнее. Срочно собирайся и беги на другой конец Стаземелья. Ты можешь быть пастухом. На бескрайних лугах много бед не наделаешь.
– Вы поклялись сделать из меня героя, – напомнил я.
– Может всё-таки согласишься стать пастухом? Свежий воздух, природа, никаких тебе забот-хлопот…
– Нет!!!
– Ну, не говори потом, что я не предлагал. Раз обещал, то сделаю. И про отца тебе расскажу, хоть это и будет для тебя шоком. Ты хоть знаешь кем он был?
– Конечно знаю, – я даже растерялся, – он был героем, замечательным правителем, уничтожителем нечисти…
Монти ехидно улыбнулся и облизал пересохшие губы.
– Ага, всё верно… только нечисть он не убивал… он с ней дружил… и излечивал.
– Бред какой-то! – я действительно начал сердиться.
– Сейчас я тебе всё объясню, и ты поймешь, – господин Монти выглядел серьёзным. – Только начать придётся с самого сотворения мира.
Похоже это надолго. Я сел прямо в пыльное кресло (всё равно уже весь перепачкался) и приготовился слушать.
– Как ты уже, наверное, знаешь, наш мир создал великий бог – Олк Всемогущий. Слепил он нашу планетку, два спутника запустил вокруг неё – Сильмарин и Силию. Потом начал заселять землю народом. Первыми он создал эльфов – сильную, красивую расу, владеющую магией в минимальных количествах. Были они настолько хороши, что возгордились и считали себя чуть ли не равными Создателю. Совсем перестали его уважать и боготворить. Эльфы от рождения не агрессивные, друг с другом не воюют, только о прекрасном и думают: цветочки выращивают, танцуют, песни поют – короче, всякой ерундой занимаются. Посмотрел Олк на них, погрустнел. Не такими аморфными представлял он своих созданий. И сказал им об этом. Эльфы фыркнули так презрительно в ответ, создали себе пространственные ниши и перетащили туда свои города…
– Какие ниши? – не понял я.
Господин Монти посмотрел на меня, как на безмозглую улитку, вздохнул и пояснил:
– Заколдовали они свои города, чтобы туда никто не проник. Так понятно? Ну вот… Потом Олк ещё пробовал создавать разные расы, но всё ему не нравилось: то слишком глупые они были, то злобные. Наконец, он сотворил человека. Посмотрел – опять что-то не то вышло. Уж больно противоречивый человек у него получился: то добрый, то жестокий; то ленивый, то слишком деятельный. Поняв, что ничего путного с созданиями не выходит, махнул бог рукой на это дело и отправился другой мир создавать. А здесь вместо себя четырёх учеников оставил, сделав их богами и смотрителями.
– Пятерых богов! – поправил я. – Всем известно, что есть богини Альяс и Дарлин, и боги Морлод, Локхаш и Дьябол.
– Нет никакого Дьябола – это смотрители его придумали, чтобы людей пугать, – артефакт немного повозился на столе и продолжил. – Богиня Альяс людьми стала заниматься, развивать их, учить уму-разуму; Дарлин заведует знаниями; Локхаш – природой, а Морлод не мог усмирить свои амбиции и хотел превзойти Создателя. Он вознамерился сделать идеальную расу существ, чтоб переплюнуть своего учителя Олка Всемогущего. Только Морлод не был всемогущим и не способен был творить жизнь из неживой материи. И решил он тогда действовать по-другому: стал брать людей и превращать их в новых существ: в вампиров, гоблинов, троллей…
– Это невозможно! Тролли – это не люди, даже не похожи, – я стал подозревать, что старик меня просто дурачит: уж слишком невероятным был его рассказ.
– Я же поклялся говорить тебе только правду, – Монти недовольно нахмурил брови. – Если ты знаешь о мире больше, чем тысячелетний артефакт, то можешь, конечно, не слушать.
– Нет, я слушаю, только понять не могу, как из человека можно вампира сделать, – пошел я на попятную.
– Не всякого в нечисть обратить можно, а только того, кто сам стремиться к этому своими поступками и душой. Того, кто переходит грань человечности… Вот возьмём, к примеру, вашего придворного мудреца–астролога Шерара. Ты знал, что одно время он был горгульей?
– Что?! – я даже с кресла подскочил.
– Да, ваш добрый, милый старина Шерар был когда-то злобной каменной горгульей. С детства он увлекался звёздами, и один учёный даже взял его к себе в ученики. Шерар настолько помешался на небесных светилах и предсказаниях по ним, что забыл обо всём на свете. Его даже девушки в молодости не интересовали. Он же всю ночь пялился в телескоп на созвездия, а днём отсыпался. И вот однажды он перешагнул грань человечности. Его бедная мать как-то сильно заболела. Нужно было срочно добыть лекарство, которое исцелило бы её, но Шерар не пошёл за снадобьем. У него было дело поважнее: в это время он наблюдал затмение Сильмарина и не мог оторваться от этого зрелища. И мать его умерла. Но он не чувствовал раскаяния, только досаду на то, что своей смертью она отвлекла его от такого события. Этим поступком Шерар потерял свою человечность. Он желал только одного – чтобы никто больше не мешал ему общаться со звёздами. Бог Морлод умеет чувствовать потерю человеческой сущности. Он воспользовался этим и исполнил желание астролога. Шерар стал каменной горгульей на крыше самой высокой башни. Теперь он мог пялиться на небо постоянно. Днём он становился каменным, а ночью оживал.
– Как это произошло? – не понял я. – Как это – стал камнем?
– Если бы я знал точно сам процесс превращения, то давно бы уже был богом, – проворчал господин Монти. – Знаю только, что человек сам должен хотеть таких изменений в организме. Бог Морлод может только помочь ему осуществить трансформацию.
– А тогда как же он опять стал человеком?
– Твой отец нашел Шерара и… ну, как бы расколдовал его. Это было не просто. Монстру нужно вернуть потерянные человеческие качества, нужно убедить его снова захотеть стать тем, кем он был. Микаэл похитил горгулью днём, пока он каменел, привёз сюда и запер в подземелье. Ох, как взбесился ваш звездочёт, когда пришла ночь! Он едва всю темницу не развалил, всё рвался на небо посмотреть. Микаэл подождал несколько дней, потом стал приходить к пленнику и беседовать с ним. О звёздах. Вернее, о созвездиях. Впрочем, астролог тогда только об этом и соглашался разговаривать. Вот батюшка ваш и стал напоминать Шерару о легендах, связанных с созвездиями. Ты, наверное, и сам слышал эти сказки – некоторые жестокие и страшные, а какие-то даже о реальных событиях. Много ночей провели король и горгулья в долгих беседах. А потом Микаэл стал замечать, что Шерар начал проявлять человеческие эмоции. Однажды звездочёт даже заплакал, услышав легенду о Созвездии Пастушки. Помнишь её? Там сын убивает мать, чтобы она не помешала ему стать правителем. Астролог тоже вспомнил… И мать свою вспомнил, как она умирала. С тех пор он больше не превращался по утрам в каменного истукана. Внешность его стремительно менялась. Шерар снова становился человеком. Он даже крысу в темнице приручил, чтобы было за кем ухаживать и заботиться.