Я понимал, что своим желанием летать и придумками привлекаю к себе внимание, поэтому решил не выделятся. Вспомнился пример КБ Туполева. Я опять чуть не нарвался на неприятности. Все выполнял только так как показывали командиры и инструктора. Все полетные упражнения то же были четкими и классическими. Хотя в душе понимал, что так воевать нельзя. Уж все больно предсказуемо. Тактика в звене с тремя самолетами то же мне не нравилась. Немцы летали парами и это себя оправдывало. Начальство то же успокоилось на меня перестали так обращать вниманием, как раньше. Все уставали так, что дружбы п школе я ни с кем не наладил.
Все когда либо заканчивается. Наша учеба закончилась то же. Из нас составили группы которые направлялись на разные фронты. Вручив нам предписания и пайки нас направили в Москву на поезде.
Я и еще одиннадцать ребят ехали в одном вагоне с речниками которых направили служить на Балтику. Если мы были одеты в общевойсковую форму, то они были в морской. Пить они начали еще с момента посадки в Горьком. Особенно выделялись рыжий здоровяк и чернявый крепыш с шрамом через все лицо.
На мою беду они располагались недалеко от меня.
- Что пехота не хочешь с нами пить из неуважения к морякам.
-После контузии мне нельзя пить!
Чернявый аж весь передернулся
- У меня было аж две контузии и ничего! Ты просто брезгуешь!
Больше не слова не говоря в мою сторону полетел кулак. Я успел от него увернуться, но от рыжего получил удар в живот. Меня согнуло и от следующего удара я упал на пол. Когда поднялся то увидел, что весь вагон дрался. Наших били. Возле меня стоял в боксерской стойке крепыш и наносил удары так что вокруг образовалась пустота. Он был из нашей группы, но как его звать я не знал.
- Чего стоишь двигаем к нашим!
Но в это время зазвенели свистки. В вагон ворвались военные с повязками и проводник с палкой в руках. С Московского железнодорожного вокзала нас всех отвезли на гауптвахту. На гауптвахте мы познакомились с крепышом. Звали его Николай. Нас вызывали по одному и опрашивали. На второй день нас всех кроме рыжего и чернявого со шрамом отпустили. В штабе ВВС нас быстро определили в части. Я с Колей попали в один полк под Истру. Наш полк был выведен с фронта и заканчивал свое формирование получая людей и технику. Начштаба приняв наши документы отправил во вторую эскадрилью к ее командиру Полякову.
- Вам необходимо изучить карту полетов. Сдадите ее знание мне, а потом проверим ваше полетное и стрелковое умение на имеющихся у нас И- 16 и только после этого сядете изучать Як. Все понятно! Выполнять!
Жили мы с Николаем в одной комнате. По утрам вместе занимались физической подготовкой. Он оказывается был мастером спорта по боксу. Попросил его меня научить. Дело в том что в Империи я не обращал внимание на контактные вилы спорта, поэтому меня так быстро выбили в драке.
- Я занимался боксом у бывшего французского моряка он приехал помогать совершать революцию у нас , женился, тут так и стался. У нас в Одессе часто среди подростков дерутся. В одной из драк он меня заметил. Я левша и удар хороший. Я тренировался около пяти лет пока не началась война. У меня бабушка живет в Коктебеле, а там много планеристов и летчиков летает. Вот все мое детство среди них и прошло. Мечтал летать. Потом отслужил в погранвойсках. Попал на войну под Минск в пехоту там и ранили. В госпитале встретил знакомого комиссара, вот он и поспособствовал попасть в летную школу. А ты здорово летаешь все ребята тебе завидовали. Но ты всегда держался от нас сам по себе. Где так научился? Не выпиваешь к девчонкам не бегаешь. Как будешь женится?
- А я уже женат на небе! Как научился не знаю. Меня контузило под Смоленском и что до этого было я не помню.
- Тяжко. Что совсем ничего не помнишь да же никаких обрывков воспоминаний?
-Ничего! После контузии попал техником в 7 ИАП и когда обслуживал самолеты голова и руки сами понимали что нужно делать.
Спустя некоторое время в комнате у особиста 13 ИАП.
-Что так ничего на него и нет. Он хоть что то поясняет?
- Наш "Гений" ссылается, что у него осталось только воспоминание, что с самолетами нужно делать, а откуда эти знания он не помнит. Драться не умеет. Как с девчонками обращаться то же. Как будто свалился с Луны. Делаем по утрам зарядку и что удивительно упражнений я таких что он выполняет не знаю и нигде не встречал. Хотя я боксировал не только у нас но и за рубежом. Товарищ капитан может вы меня отпустите в мой полк я боевой летчик. Я воевать хочу.
- Хочу, не хочу! У нас от товарища Меркулова приказ взять под наблюдение "Гения". Он вон как засветился в Горьком. Все кто видел его полеты отмечают необычное пилотирование. Помнишь нашего антифашиста Ганса, который с нами в Испании летал. Так он видел эти полеты и сказал, что нигде в мире не видел такой техники полетов. Если да же он нам и не враг товарищ Меркулов приказал этого уникального пилота беречь, Вот и будешь беречь. Будешь его личным телохранителем. А воевать Вы скоро отправитесь. Все понятно! Выполнять!
- Есть!
Глава 8
Мы сдали все зачеты. Николай летал уверено, но как по мне, так средненько. Но лучше других бывших курсантов. Стали изучать пилотирование Яков. Привыкать к этой не лучшей из серии самолетов. Мне не нравилось его вооружение. Но если брать сравнение кремневого пистолета и лука то для настоящего времени этот самолет был не плох. В нашей эскадрилье мы были одни из необстрелянных .Почти все имели награды. Лучшим в эскадрилье да и в полку был старший лейтенант Акопян. Ашот. Вот к нему меня и закрепили. Он был аккуратистом. всегда следил за своей одеждой и внешним видом. В небе он то же был аккуратистом, но делал все быстро с хорошей реакцией на обстановку в небе. Допускать ошибок которые я совершил в школе я не стал. Все фигуры старался выполнять строго по инструкциям и современному пилотированию.
Акопяну это нравилось. Коля попал под опеку к лейтенанту Размазину. Он был полной противоположностью Акопяна. Бражничал, наплевательски относился к внешнему виду, волочился за любой смазливой девчонкой. В небе же он становился не предсказуем. Он уступал Акопяну в быстроте реакции но в понятии неожиданных решений был асом. Такого бы и в Империи заметили. Что мне нравилось в настоящем времен, что самолеты хорошо планировали. На моем имперском истребителе я планировать бы не смог, двигатель утащил бы к земле. Иногда командир эскадрильи проводил с нами воздушные бои ставя к нам в противники разных по манере ведения боя летчиков. И если с другими летчиками эскадрильи я справлялся, то с Акопяном и Размазиным редко. Опыт дело наживное. Поэтому при любой возможности я старался летать. Это заметили все. А после того как Николай рассказал о моих "художествах" в летной школе стали звать меня "Ас!" Я не обижался мне да же нравилось.
