Принц повернулся на спину и уставился в потолок: на нём плясали золотые отблески угасающего камина, а Локи думал только о том, что находится над этим потолком. Покои Сибиллы располагались прямо наверху, и, если подумать, повелителю магии ничего не стоит проникнуть туда – он уже делал это раньше, хоть тогда комнаты принцессы находились в гостевом крыле и, чтобы попасть в них, ему пришлось пересечь половину дворца и сменить три иллюзии. В какой-то момент Локи до смерти захотелось сделать это и увидеть свою принцессу, но он уверенно подавил это желание, ведь, что он ей скажет?

Извинится за то, что там, в горах, повёл себя, как последний кретин?

Расскажет, как сильно любит её и как жалеет о том, что скоро она будет помолвлена? Проклятье, ей нужно было принимать его предложение и бежать, пока они могли! Но Сибилла просто упрямая, помешанная на долге, упёртая, зацикленная идиотка, и, хоть Локи любил её больше жизни, это её вина.

Не будь она такой раздражающе великодушной и жертвенной, сейчас они бы могли быть далеко отсюда. Принц дал бы ей всё, что смог, что угодно, но Сиб этого не нужно. Эта её приверженность долгу бесила Локи до невозможности, он почти ненавидел её за то, что она выбрала не его, за то, что она сделала с ним, но царевич был бы последним лгуном, если бы сказал, что не ожидал чего-то подобного. Доброта Сибиллы была одной из множества причин, почему он любил её. Не решающей, но одной из главных, ведь этот свет внутри неё всегда его восхищал.

Но теперь ему нужно о нём забыть.

Локи громко выдохнул и закрыл глаза, пытаясь уснуть, но он не мог. Он просто лежал и думал о том, какой ад ему предстоит пережить через два дня, и вдруг понял, что в эту тяжелую минуту больше всего на свете ему не хватает не выпивки, компании брата или Фандрала, не женщины, которая согрела бы его постель, а именно её, его принцессы. Когда она была рядом, всё казалось проще, и Локи думал, что способен на что угодно, но теперь… Он мог только лежать и пялиться в потолок, пока тьма глядела на него из углов пустой комнаты, а собственное дыхание казалось асгардийцу не громче падающего за окном снега. Принц хотел поговорить с Сибиллой. Ему нужно было увидеть её, хотя бы ненадолго, и это желание подавляло волю Локи так сильно, что он опомниться не успел, как чуть шевельнул пальцами – и одна из теней у камина вдруг засветилась зеленоватым мерцанием, а потом колыхнулась и ожила. Сердце царевича заныло, но он не пошевелился, когда из мрака медленно вышла точная копия его любимой ванахеймки: она была одета только в сорочку, её тёмные волосы – распущены, а на губах тлела мягкая улыбка. Сибилла прошла вдоль кровати и присела у его изголовья, а Локи не стал сопротивляться, когда её тёплые пальцы коснулись его щеки.

Небо, это было так хорошо… Принц закрыл глаза, пытаясь представить, что она – реальна.

— Локи, милый… — но когда Сиб заговорила, царевич снова открыл глаза и посмотрел на неё. Ему хотелось видеть её лицо, пусть и иллюзорное. — Что с тобой? Почему ты грустишь?

Локи моргнул.

— Потому что теперь ты помолвлена.

— Ещё нет.

— Через два дня будешь.

Принцесса беззаботно улыбнулась, а потом забралась на кровать и легла рядом. Локи всё ещё глядел на её красивое лицо и не мог насмотреться. Когда много лет назад он начинал познавать искусство создания иллюзий, Фригга предупреждала, что тешить своё воображение подобным образом не безопасно, ведь так можно навсегда утратить связь с реальностью, и теперь принц понимал, почему она так сказала. Эта иллюзия была так хороша, что асгардиец не хотел возвращаться обратно. В воображении Локи Сибилла была с ним, говорила с ним, улыбалась ему – это куда лучше, чем лежать в пустых покоях и думать о своём одиночестве, разве нет?

— Это не имеет значения, — сказала принцесса. Она была такой настоящей, что царевич мог представить, будто ощущает её запах – чуть цитруса, немного дерева, и что-то сладкое и уникальное, что принадлежало только Сиб. — Я всё равно буду твоей. Всегда.

— Ты говоришь то, что я хочу услышать.

— Я говорю то, что сказала бы тебе, если бы ты осмелился поговорить со мной в реальности.

Локи хмыкнул и снова уставился в потолок. Даже иллюзия осуждала его трусость.

— Но ты выбрала не меня, девочка.

— Ты же знаешь, я не могла иначе. Если мы не позаботимся о наших народах, то кто позаботится?

— Ох, не начинай, — застонал принц и отвернулся, но вдруг Сибилла забралась на него верхом и заставила снова посмотреть на себя. Её белая сорочка немного сползла, оголяя изящную линию шеи и округлость смуглого плеча, и от этого зрелища Локи просто онемел. Она была ошеломляюще красива.

— Ты знаешь, что я права, милый, — Сиб убрала упавшую на лоб прядь. Её колени были по обе стороны бёдер принца. — У меня есть долг. У тебя есть долг. Мы должны его выполнять.

— К чёрту долг.

— Не будь таким. Ты добр, Локи. Ты пытаешься делать вид, что тебе всё равно, но я знаю, что полюбила мужчину, у которого есть сердце.

Локи сжал зубы.

— У меня есть сердце только в том, что касается тебя, дорогая.

— Ох, — Сибилла улыбнулась. Её тёплые руки лежали на его груди. — Почему тебе так нравится лгать?

— Я же бог лжи, вреда и обмана, ты забыла?

— Забыла, — честно призналась принцесса. — Со мной ты никогда не был тем, кем тебя называют эти глупые мидгардцы.

Локи облизнул губы. Вид полуобнаженной Сибиллы над ним делал его рот сухим, а язык – непослушным.

— И кем же я был для тебя?

— Тем, кто всегда рядом. Тем, с кем я могла не притворяться. Тем, кого я любила. Единственным, кого я любила, Локи.

Принц понимал, что этот разговор – просто плод его воображения, но слова Сибиллы заставили его сердце сжаться. Он медленно поднял руки и положил их на бёдра ванахеймки.

— Неужели?

— Это так, — принцесса улыбнулась. — Ты знаешь это. Ты же знаешь, верно?

— Знаю.

Её серые глаза стрельнули вверх, встречая его взгляд.

— А ты?

— Что я? — пальцы Локи мягко поглаживали её бедра, снизу вверх – до рёбер, а потом обратно. Ему нравилось её касаться: в реальности он бы никогда не позволил себе столь интимные прикосновения, но в чертогах своего воображения он мог делать всё, что угодно.

— Ты меня любишь, Локи?

Глупая девочка. Глупые вопросы.

— Я предложил тебе бежать со мной. Сама как думаешь?

— Не знаю, — Сибилла пожала плечами. — Во время нашего последнего разговора, ты сказал, что это было лишь способом скоротать время.

Эти слова ударили Локи, возможно, даже сильнее, чем слова об её любви, ведь он до сих пор чувствовал вину за то, что тогда сказал. Принц нахмурился и опустил взгляд – туда, где её бёдра почти соприкасались с его пахом. Под штанами он был уже твёрже некуда, но к счастью, иллюзии нет до этого дела, пока ему самому не захочется, чтобы она обратила на это внимание.

— Это никогда не было для меня просто способом скоротать время, — выдохнул Локи. — Никогда. Я просто идиот, Сиб, прости меня.

— Хм… — руки Сибиллы медленно прошлись по его груди, животу, к её бёдрам, а потом нашли руки принца, и их пальцы сплелись. — Ты хотел сделать мне больно?

— Ты же сделала мне больно.

— Если бы у меня был выбор, я бы пошла за тобой, милый. Мы могли бы поселиться на той далёкой планетке потерянных вещей, где ты хотел… Или принять другие образы и отправиться куда-то ещё, может быть, даже в Мидгард. Мы могли бы жить среди смертных, это было бы весело.

Локи задумчиво глядел в её красивое лицо.

— И ты бы отказалась от титула?

— К чёрту титул, — Сибилла потянулась вперёд, закидывая их сплетённые руки за голову принца, а сама легла на его грудь и отметила его губы медленным, сладким поцелуем. Локи высвободил пальцы, а потом прошелся по её узенькой спине вниз и обратно.

— А корона, которая прилагается к браку с наследником?

Принцесса облизнула губы. В её серых глазах горел озорной огонёк.

— К чёрту корону. К чёрту наследника.