Скоро Один снова откроет Биврёст для Ванахейма. И когда мост будет открыт, Бана навестит тебя и оценит твои успехи. Если он окажется недоволен, то мне придётся заставить тебя приняться за дело не уговорами, а действием!

Твой брат, повелитель Ванахейма, Солнечных островов и подчинённых территорий, король Раллард, второй своего имени».

Сибилла дочитала письмо, а потом скомкала его и раздраженно швырнула в камин. Она не боялась угроз брата, ведь пока принцесса в Асгарде, Раллард не сможет причинить ей вред: ни избить, ни запереть в покоях, ни держать на хлебе и воде – ничего из того, что много раз проделывал с ней раньше. Чтобы добраться до сестры, ему придётся отозвать её обратно в Ванахейм, а король ни за что не решится на такой шаг, поэтому Сиб, возможно, впервые в жизни чувствовала себя в полной недосягаемости для жестокости Ралларда. Но то, что он всё ещё смел ей приказывать …

Сибилла почувствовала злость. Она – член могущественной династии, потомок великих владык прошлого, дочь и сестра королей, одна из самых богатых и влиятельных женщин Ванахейма, а ею помыкали, как какой-то прачкой! Принцесса ощущала, как чувство слепого гнева клокочет внутри неё, обжигает до кончиков пальцев, но ничего не могла с этим поделать. Она посвятила жизнь благополучию царствования брата, пожертвовала своей свободой, чтобы обеспечить ему союз с Асгардом, и что получила взамен? Презрение. Угрозы. Локи прав – Раллард этого не стоит! Её брат не стоит ничего из того, что Сиб сделала для него, он не стоит даже её мизинца, но что она могла изменить? Ничего.

Пока – ничего. Но в один прекрасный день, когда принцесса обретёт достаточно власти, она найдёт способ взять брата за яйца так крепко, что он запищит фальцетом!

Сибилла достала чистый лист и макнула перо в чернила. Что ей написать? Заверить Ралларда, что она делает всё, что может, чтобы порадовать его хорошими новостями, попросить ещё немного времени? Но, с какой стати ей оправдываться? Даже просто находясь в этом царстве, принцесса уже выполнила свой долг перед Ванахеймом, что ему ещё от неё нужно? Ох, это просто невозможно! Сиб в ярости швырнула золочёное перо прочь, и в этот момент на пороге снова показалась Игрид.

— Ух ты! — фрейлина присвистнула и закрыла за собой дверь. Она подняла улетевшее к софе перо и вернула его на стол. — Что случилось?

Сибилла молчала. Она боялась, что если заговорит, то выплеснет своё раздражение на Игрид, а ей не хотелось обижать её напрасно – последние дни Сиб и без того вела себя не слишком сдержанно и частенько срывалась на своих дамах. Но фрейлина знала свою госпожу слишком хорошо, чтобы не понимать, кто мог вывести принцессу из себя так сильно, что она начинала бросаться вещами.

— Что? Твой красавчик-брат снова шлёт свою любовь?

— Бана будет здесь, как только Биврёст станет снова открыт для Ванахейма, — хмуро кинула Сибилла. Ей не хотелось пересказывать Игрид всё, до последнего слова – фрейлина и так догадалась, что в письме Раллард был не слишком любезен.

Если он вообще знал, что такое любезность.

— Это ещё зачем?!

— Чтобы удостовериться, что мои попытки запрыгнуть к Тору в постель достаточно усердны.

Фрейлина фыркнула.

— А что, доносов его маленькой шпионки уже не достаточно?

— Видимо, нет, или Раллард считает, что Олли поучает меня недостаточно эффективно, — Сиб вздохнула и откинулась в кресле. Ох, к чёрту! Когда она станет царицей, то первым делом вышлет эту лживую тварь обратно в Ванахейм, к её скользкому кузену, а брат больше не посмеет ею распоряжаться. Больше никто не будет ей приказывать, никогда!

Это было, пожалуй, единственным преимуществом её удивительно равнодушного грядущего брака. Никто не осмелится приказывать царице Асгарда, а тем более отчитывать её в письме, как нашкодившего ребёнка! Когда Сибилла наденет корону, то Ралларду придётся считаться с ней и уважать её мнение, если, конечно, он захочет получить поддержку её воинственного супруга. О да, ему доведётся знатно прогнуться и полакействовать. Возможно, это было низкое и недостойное принцессы крови желание, но Сиб ничего не могла с собой поделать.

— Ну, и плевать! — отмахнулась Игрид. Она встала перед зеркалом и стала поправлять растрепавшуюся причёску. — Бана не в чем тебя упрекнуть.

— Думаешь?

— Царь с царицей от тебя без ума. Придворным ты нравишься. Наследник… ну, скажем, он к тебе добр!

— Боюсь, Бана рассчитывает увидеть не только доброту, — уныло кинула Сибилла. По мнению посла, принцесса уже давно должна была превратить наследника Асгарда в свою комнатную собачку.

— Да кого волнует, на что он рассчитывает?.. Ох, чёрт!

Фрейлина откинула волосы назад, подняла подбородок и посмотрела на свою шею – на молочно белой коже горела фиолетово-алая отметина. Она проступала ярко и безжалостно, и темнела так насыщенно, что Сибилла заметила её даже с десяти футов. Игрид раздраженно застонала.

— Следы весёлой ночи? — принцесса подняла бровь. Она прожила достаточно, чтобы знать, что это такое.

— Даже не спрашивай, — прорычала фрейлина, пытаясь прикрыть засос полупрозрачной тканью воротника, но это была напрасная затея. — И как я не заметила это дерьмо раньше? Чёрт!

Она бросилась в гардеробную принцессы и принесла оттуда несколько лёгких шалей, но они плохо сочетались с нарядом Игрид, так что она скоро оставила попытки скрыть свой позор одеждой. Сибилла вздохнула.

— Это сделал Бат?.. Или Фандрал?

— Бат, конечно. С Фандралом я ещё не… Ну, вот! Теперь неделю придётся ходить в закрытых платьях.

Сиб опустила взгляд. Царевна не могла осуждать свою даму – особенно после того, что она сделала с Локи, принцесса просто не имела на это права. Игрид была её служанкой, а не собственностью, поэтому могла спать с кем угодно и когда захочет, но они больше не в Ванахейме, где фрейлине всё сходило с рук.

— Послушай, Игги… — вздохнула Сибилла. Она не собиралась влезать в эту историю, но Игрид была не последним человеком в её жизни, и ей хотелось её уберечь. — Ты уверена, что это хорошая идея?

— Что именно?

— Ты спишь с этим стражником, но даёшь надежду Фандралу, хотя ещё недавно он тебе даже не нравился. Зачем ты это делаешь?

Игрид пожала плечами. Она окончательно бросила попытки прикрыть засос воротником и распустила причёску: её пшеничные локоны рассыпались по плечам и надёжно скрыли фиолетовую отметину на изящной белой шейке. Фрейлина повертелась перед зеркалом и удовлетворённо отошла прочь.

— Не нравился, и что с того? — спросила она, присаживаясь на софу. — Он приближенный Одина и близкий друг будущего царя. Я похожа на дуру, которая упустит крупную рыбку ради простого стражника?

— Нет, ты похожа на дуру, которая может упустить крупную рыбку, потому что другой рукой держит мелкую, — Сибилла говорила прямо. Они знали друг друга достаточно долго, чтобы быть честными друг с другом. — Если ты решила заняться Фандралом, зачем тебе этот стражник?

— Затем, что он мне нравится.

— Нравится? Неужели? — ей много кто нравился. И новые фавориты появлялись так часто, что фрейлина едва успевала забывать старых.

— Знаешь, у него такие красивые глаза, — Игрид улыбнулась. — И член чуть не до колен.

— Девять царств, что ты несёшь?!

— Эй, ты не знаешь, что это такое, так что не смотри на меня так!

О, небо… Принцесса медленно выдохнула и закрыла глаза: есть вещи, которые не исправить, и отношение её фрейлины к мужчинам – одна из них. Игрид всегда легко меняла кавалеров: она относилась к этому с потрясающим прагматизмом, не привязывалась и не страдала, если её пути с очередным любовником расходились. Весьма редкое женское качество в мире, где подобная практичность – почти всегда мужская прерогатива.

— А ты подумала, что станет с твоим стражником, если Фандрал узнает о ваших отношениях? — поинтересовалась Сибилла. — Бедняга может лишиться места.

— Ох, Сиб, не нагнетай, — Игрид отмахнулась. — Я же не трахаюсь с двумя сразу!