Довольно того, что она и так выглядит, словно трусливая курица над пропастью.
— Мне будет больно? — робко спросила Дэна, чтобы хоть как-то разбавить это неловкое молчание, ведь Сибилла с самого утра не сказала ей ни слова. Да и что она могла сказать? Им больше не о чем говорить.
— Нет. Возможно, немного стошнит, но это только на первый раз. Потом привыкаешь.
Бывшая фрейлина неловко улыбнулась.
— Не думаю, что будет второй.
— Кто знает? Может, ты скоро соскучишься по двору и захочешь вернуться, — весело прощебетала Лара, но Сиб не верила в такой итог.
Дэна не вернётся, она знала. Так же, как не вернётся Игрид. Всего полгода назад они прибыли в Асгард неразлучной тройкой, и, казалось, ничто на свете не сможет их разлучить, но былая дружба ушла незаметно, как прошлогодний снег под весенним солнцем, и её не вернуть. Всё прошло. Теперь Иг мертва, и её уход так чудовищен, что ни Сиб, ни Дэна просто не могут притворяться, будто ничего не произошло. В притворстве больше нет смысла. Её смерть всё изменила, и хоть Игрид больше нет, они всё равно натыкались на её следы каждый день, раз за разом, и как бы умело девушки не притворялись, что всё хорошо, их маленький безопасный мирок давно рухнул.
Да, предательство Игрид в первую очередь касалось Сибиллы, но оно оставило след не только на принцессе, а и на Дэне тоже – как и то, что именно она, Сиб, лишила изменницу жизни. Это было слишком. Царевна понятия не имела, как они дошли до такого, но всё это действительно зашло слишком далеко, поэтому в итоге ванахеймка приняла решение Дэны оставить её. Глубоко внутри Сибилла чувствовала себя преданной, но она действительно всё понимала.
Ванахеймской тройки больше нет. Как и нет тех связей, которые она собою воплощала – привязанности к родине и к старой жизни. Так будет лучше. Сделанного не воротишь, а умершие больше не оживут.
Время принять это и идти дальше.
— Не вернусь. Я не видела родных целую вечность, пора побыть с семьёй, — негромко ответила Дэна, словно всё ещё оправдывалась перед госпожой за своё решение, но Сибилла в этом не нуждалась. Принцесса сглотнула, смачивая пересохшее горло, и впервые за несколько часов заговорила.
— Будь с ними столько, сколько потребуется. Если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь, ты знаешь, где меня найти. Я не забываю старых друзей.
Слова принцессы заставили бывшую фрейлину смущенно опустить взгляд. Чувствовала ли она себя виноватой за то, что бросает свою госпожу в такой сложный момент? Это было низко, но Сибилле искренне хотелось, чтобы чувствовала. Дэна оставила её, как и все остальные, поэтому царевне хотелось, чтобы она испытывала муки совести – это было бы справедливо! Да, Сиб всё понимала, но это не меняло того, что уход последнего близкого человека из Ванахейма её ранил.
Проклятье, да неужели она так плоха, что от неё бегут даже ближайшие друзья?! Разве она была слишком строга? Разве хоть раз проявила жестокость? Сибилла старалась вести себя с подданными, стирая своё превосходство и со всей возможной добротой, но они всё равно уходили. Не так давно ванахеймское посольство отбыло домой, не пробыв в Асгарде и десяти дней, оставив рядом со своей принцессой всего три дамы, а спустя полгода с ней осталась только леди Олли. Да много ли с неё проку? Теперь, когда помолвка заключена и Раллард доволен, Сибилла собиралась просить его отозвать эту гусыню обратно в Ванахейм в качестве подарка к обручению, да только кто знает, пойдёт ли он на это?
Вряд ли. Её брат ни за что не откажется от своей маленькой шпионки, по крайней мере, добровольно. Но царевне придётся подумать об этом потом, ведь к тому времени всадники преодолели мост до конца и спешились, а из обсерватории показался Хеймдалль.
— Добро пожаловать, Ваше высочество, — ас поздоровался первым. Огромный и крепкий, в своих золотых доспехах и могучим мечом в руках, он всегда казался Сиб немного пугающим, но больше его внешнего вида принцесса боялась только магических способностей Хранителя. Иногда ей казалось, что эти золотые глаза видят её насквозь, и пусть они редко виделись и почти никогда не разговаривали, Сибилла не могла избавиться от ощущения, будто Страж знает каждую её тайну.
Возможно ли это? Локи утверждал, что его чары надёжно скрывают от Хеймдалля то, чем они занимаются наедине, но ванахеймка ничего не могла с собой поделать. Ей оставалось лишь надеяться на то, что младший сын Одина прав, и Хранитель, несмотря на свои удивительные способности и потрясающую проницательность, действительно не умеет читать мысли, иначе Сиб пришлось бы худо.
Для начала ей довелось бы выдумать убедительную причину того, почему она без конца думает о темноволосом асгардийском принце, и почему эти мысли непростительно далеки от сестринских.
— Здравствуй, Хеймдалль, — Сибилла спешилась вслед за всеми и приветливо улыбнулась. Один из стражников взял Танцора под уздцы и увёл его в сторону. — Как твои дела?
— В каждом из девяти царств царит мир, а космос прекрасен, как и всегда. Чего ещё я могу желать? — Хранитель ответил царевне поклоном. Его большие руки лежали на рукояти меча. — Я знаю, зачем вы пришли. Вам нужно в Ванахейм.
Сиб кивнула на Дэну, которая испуганно глядела то на Хеймдалля, то на его меч. Кажется, этот ас пугал не только принцессу.
— Да. Моя фрейлина хочет вернуться домой. Не мог бы ты отправить её в Ванахейм, ко дворцу моего брата?
— С радостью, Ваше высочество. Это не займёт много времени, — Хеймдалль кивком пригласил гостей войти в обсерваторию.
Она представляла собой круглую комнату под сферическим золотым куполом с возвышением в центре, куда Хранитель поместил свой огромный меч, а затем встал рядом. Сибилла неуверенно огляделась по сторонам, рассматривая затейливые узоры на полу и выгнутых стенах, всё ещё не понимая, как Хеймдаллю удастся совершить перемещение, но Дэна выглядела ещё растеряннее. Она испуганно встала у самого входа, наблюдая, как стражники сносят её вещи на площадку перед возвышением, пока Лара не подтолкнула её вперёд.
— Не бойся. Иди.
— Что я должна делать? — девица сделала несколько неуверенных шагов к горе сундуков и свёртков.
— Ничего. Просто стой на месте, — сказал Хэймдалль, а потом повернул меч, и Сибилла едва сдержалась, чтобы не ахнуть.
Золотой купол обсерватории сдвинулся, а потом протяжно заскрипел и пошел кругом. Царевна оцепенела, ведь ей показалось, что вместе со стенами движется и вся комната, но скоро она поняла, что это лишь кажущаяся видимость – двигался только купол. В конце концов, он сдвинулся достаточно, чтобы огромный окулюс, который до этого находилась на самой вершине, сполз и оказался прямо перед Дэной, горой её вещей и парой стражников, которые должны были её сопроводить. После этого Хеймдалль вынул меч.
— Если хотите попрощаться, то лучше сделать это прямо сейчас, мадам.
Попрощаться? Сибилла моргнула. Добровольный уход Дэны действительно задел её за живое, и, откровенно говоря, она не собиралась с ней прощаться. Ещё чего! Ведь фрейлина сама уходит, разве нет? Утром Сиб сомневалась даже насчёт того, стоит ли ей провожать эту маленькую предательницу лично, не говоря уже о прощальных словах и объятиях! Фрейлина этого не заслуживала. Она решила бросить свою госпожу среди всех этих чужаков, так пусть проваливает! Сибилла не сдвинулась с места. Дэна нерешительно посмотрела на принцессу, ожидая, что та скажет ей хоть что-то, но та молчала.
— Что ж… — фрейлина неловко поджала губы. — Пожалуй, мне пора.
Да, пора. Сиб всё ещё молчала, и Дэна виновато отвела взгляд – на секунду царевне показалось, что глаза её бывшей дамы стали влажными, и именно это вдруг вывело Сибиллу из ступора и заставило понять, что это действительно конец.
Её фрейлина уходит.
Эта встреча последняя, они больше никогда друг друга не увидят – осознание этого ударило Сиб и ей стало не по себе. Дэна поступила на службу к принцессе под конец войны и не была ей близка, как Игрид, но они пережили столько всего… И, в отличие от Иг, Дэна всегда была ей верна и не продала свою госпожу за гору галактических кредитов. Так неужели в благодарность за эту преданность Сиб не скажет ей и пары слов?
