— Даже Небо?
— Даже Оно. Женщина остается вечной болью. Это одно из условий возвращения.
— Я туда не вернусь.
Вадим еще кричал, еще хватал заледеневшими губами колючий воздух, а дракон внутри уже поднимал голову. Кожу покрыл ровный слой тонких серебряных чешуек. Человек еще корчился, а дракон уже расправлял крылья.
— Наш путь лежит совсем в другую долину, мой сын. Твой замок уже там. И девочка в зеленом платье, сшитом из занавески, подметает ритуальную тропу. Твой мажордом всех выгнал на субботник. Дом готов принять своего хозяина, люди - своего господина.
— Но я все еще ни понимаю… - одними губами прошептал Вадим.
— Мы не люди. Драконов воспитывают иначе. Вперед!
Вместо рук у Левского выросли два белых крыла. Хлопок, и ветер поднял над обрывом длинное мощное тело. Еще хлопок, второе, такое же извивающееся тело присоединилось к первому.
Старший взревел, выплескивая в ночь столб огня. Андраг заложил широкую дугу, в последний раз оглядывая ночь, город, ее дом, ее окно.
— Я смогу сюда возвращаться?
— А ты захочешь?
Андраг закричал как от боли. Столб огня ударил в небо.
***
Ольга стояла у окна. За спиной молчала темная комната. Чужая комната, чужой дом. Сколько лет она была тут хозяйкой! Она обживала вещи, вживалась в них. Она была женой, матерью, другом, помощником, товарищем. Она все время кем-то была.
Пока не стала просто женщиной.
Только в его руках она поняла, что можно быть просто женщиной. И ничего другого уже не надо.
Не греет тепло, не светит свет, не нужны ни слава, ни богатство. Если это - любовь, как же страшно любить. А терять? Когда остаешься совсем одна с чужими вещами и чужими, когда-то родными тебе людьми?
За окном ветер носил по пустынной набережной космы метели. Мир опустел Она так теперь и станет жить в пустом мире. Ее, разумеется, сочтут сумасшедшей. Ей это безразлично.
В метели замаячила одинокая фигура. Ее то скрывало совсем, то выхватывало порывистым светом фонаря. Ольге показалось, она узнает, кто это. Присмотрелась. На набережной стояли уже двое. Один высокий, ссутулившийся от холода, другой низкорослый с развевающимися волосами.
Или это метель завивает? Ничего толком не разобрать. Два бродяги столкнулись и думают куда податься? Скорее всего.
Простая житейская мысль чуть отвлекла, а когда Ольга глянула, под фонарем уже никого не было. Только взъярившаяся пурга захлестнула пространство, рисуя свои причудливые картины. В них две гигантских птицы расправили снежные крылья. Два раза полыхнуло и сразу за тем - два раската грома.
Зимняя гроза редкое зрелище.
Ольга сорвалась с места, заметалась по комнате, выбежала в прихожую, схватила с вешалки пальто и кинулась за порог. Быстрее! Быстрее на крышу. Она давно припасла ключ от чердачной двери. Чердака собственно и не было. На плоскую кровлю вела лестница и маленький тамбурочек.
Я схожу с ума.
Ну и что?
Я не могу больше!
Пусть лучше так, чем жить в пустоте. Пусть лучше небытие, чем постоянная боль, которая хуже любой физической. Но боль не самое страшное. ЕГО больше не будет никогда. Она поняла это как то сразу, в одно мгновение.
Две гигантские белые птицы кружили в небе. Она полетит за ними.
Она была уже на крыше. Позади остались десять шагов до края, до невысокого парапеты. Надо сделать еще два…
Ольга обернулась. От двери тамбура к ней бежал муж.
ЭПИЛОГ
— Алло.
— Оля! С наступающим новым годом!
— Машенька! Тебя тоже. Вовку поздравь.
— Он тебя сам поздравит. Приходи к нам.
— Спасибо.
— Оля, мы тебя ждем. Машка блинов напекла, какие ты любишь. Приходи.
— Спасибо, Володя, я уже не успею.
— Так и будешь сидеть одна в новогоднюю ночь?
— Машенька, мне никуда не хочется.
— Тогда мы к тебе нагрянем. Только шампанского под звон курантов выпьем и нагрянем. Ты от нас не отвертишься.
— Приходите. Я вас так люблю.
— Алло.
— Ольга Аркадьевна?
— Да.
— Поздравляю вас с наступающим Новым Годом. Вы меня узнали?
— Разумеется, Алексей Владимирович.
— Вы на меня все еще сердитесь?
— Стоит ли, выяснять отношения в новогоднюю ночь?
— Не сердитесь. Вы тогда долго болели. Мне пришлось взять на ваше место другого сотрудника.
Согласитесь, дело, есть дело.
— Не трудитесь оправдываться, Алексей Владимирович. Когда я болела, вам позвонил
Радзивилл и попросил меня уволить. Вы подсуетились. Я оказалась без работы. И только-то.
— Вы не правильно все понимаете, Кто дал вам право…
— Мне сам Андрей все рассказал. Не переживайте так-то. Я устроилась в другое место, с голоду не помираю. От Радзивилла на сегодняшний день не завишу. Стоило ли беспокоиться, звонить?
— До свидания.
— Алло.
— Ольга, привет!
— Здравствуй Танюша. С наступающим.
— Как живешь?
— Нормально.
— Андрей звонил?
— Да. Поздравил с Новым Годом.
— Вы с ним не собираетесь…
— Танюша, мы с ним никуда не собираемся. У него молодая жена, в марте ребенок родится. Он, по-моему, вполне доволен.
— А сын?
— Он тоже звонил. И, представь, тоже собирается жениться.
— А ты?
— Танюша, ты неисправима. Обещаю, как меня потянет под венец, тебе сообщу первой.
— Ну ладно, я так просто спросила. Не обижайся. Зайченок тебе тоже передает привет. Даю ему трубку.
— Оль-льгуня, приходи к нам.
— Ты во сколько начал провожать старый год?
— Я? Еще вчера.
— Заметно.
— Вижу, н-настроение у тебя хорошее. Давай, хватай такси и приезжай. Я рыбу жарю.
— Заяц, я вас с зайчихой поздравляю с наступающим. Я вас люблю.
— Алло.
— Привет.
— Здравствуй.
— Чем занимаешься?
— Как все, встречаю Новый Год.
— Хочешь, приеду?
— Нет.
— Почему?
— Хочу побыть одна. До свидания.
— Алло.
— …
— Алло. Вас не слышно. Перезвоните…
— Здравствуй.
— Ты!!!