– Каких таких? Таких красивых? – еще больше веселясь спросил Марко.
– Таких успешных, – поправил его Антонио, – которые привыкли всего добиваться. – И он решил сменить тему. – Я правильно, понимаю, что теперь должен по поводу покупки виноградника Дэна вести переговоры с его подругой детства – Моной Блиссе?
– Да, она владелица всего. А ты собираешься вести с ней переговоры? Мне казалось, раз виноградник и винодельня Сандерса не будут выставлены на торги, нет смысла ее покупать.
– Марко, я своих решений, что касается бизнеса, не меняю, ты же знаешь? – резко произнес Антонио. – И дело не в том, выставляется ли виноградник Сандерса на торги или нет, если бы он был жив… пресвятая Дева Мария, я бы обратился лично к нему. Я хочу купить этот виноградник.
– Но, мы же купили рядом земли и высадили виноград, или я не прав? – спросил Марко.
– Да, купили, но это ничего не меняет. Я хочу получить тридцать гектаров виноградника мистера Дэна Сандерса и точка. Все понятно?
Марко помолчал, потом напряженно произнес:
– Мне не все понятно, – таким же резким тоном ответил брат, – ты что-то от меня скрываешь. Поступай, как знаешь, я больше не буду вмешиваться в это дело. Пока, старик, удачи тебе с этим. – И он отключился.
Марко часто его называл стариком, еще с тех времен, когда Антонио учился в старших классах и собирался поступать на факультет управления бизнесом в институт Лиги плюща.
– Вот черт! – выругался Антонио, внимательно следя за трассой, через десять минут он будет уже в Сонома на своей вилле «Терра Нова», которую купил буквально две недели назад. – Да, парень, ты стал не сдержан, – пробубнил он себе под нос. – Пора спускать пар.
Он подумал, что может стоило ему взять с собой Эйприл, шикарную блондинку, но тут же отмел эту мысль. Во-первых, он никогда к себе не водил женщин, и ему не хотелось бы, чтобы она жила на его вилле, и во-вторых, она бы отвлекала от дел, а ему сейчас необходимо было сосредоточиться на деле.
Он долго выбирал виллу. Сонома со своими окрестностями, как правило, представляла небольшие одноэтажные коттеджи, когда агент по недвижимости спрашивала его пожелания, он не мог точно ответить, какой дом хотел бы. Но ему хотелось что-то особенное, комфортное и удобное. Настоящий дом для семьи, откуда возникло слово «семья» он даже представить не мог, но хотелось именно такое. Да, где он мог бы потом с семьей проводить время. Она высылала фотографии, много фотографий, даже видео, но он отметал все. Все было не тем, что он хотел. И совершенно неожиданно три недели назад она прислала видео виллы «Терра Нова» за 4 млн долларов, состоящей из хозяйского дома с 6 спальнями и ванными комнатами, а также домика для гостей, под которым был гараж на четыре машины, а на втором этаже была прекрасная веранда. Поместье находилось на 1,12 акрах земли, закрытое вековыми дубами, все в зелени, с огромной террасой вокруг дома, с фонтанами перед главным входом и перед террасой с барбекю, отдельной кухней с задней стороны дома, бассейном, с автоматическими воротами. Но больше всего его поразил вид, открывающийся с внутренней стороны террасы на виноградники, виднеющиеся вдали. Хотя на территории теперь уже его поместья имелся сад из фруктовых деревьев и пять рядов виноградных лоз, привязанных к изгороди, к которым можно было попасть через арку, выложенную огромными темными, разной формы камнями. Сам дом был терракотового цвета, в испанском стиле, который ему очень нравился, напоминая родную Италию, одноэтажный, но не вытянутый, как большинство домов в Сономе, а более компактный – трапециевидной формы. Он нажал на сигнализацию и темно-коричневые ворота открылись, пропуская машину вперед, потом также бесшумно стали закрываться за ним. Антонио показалось, что он попал в исключительное место, именно такое было у него впечатление, когда он увидел эту виллу. Она напоминала ему райский уголок. Он стал объезжать огромный дуб посередине подъездной гравийной дороги, остановившись у подъезда. Выйдя из машины, он с удовольствием потянулся, разминая шею и плечи, забрал пиджак и взял телефон. Поднялся по деревянным ступеням с металлическими черными перилами, выпирающими вперед, вместе с треугольной крышей, стоящей на четырех белых колоннах, открыл красивую массивную дубовую дверь и вошел в огромное фойе. Тут же был встроен сбоку небольшой щит, на котором он нажал кнопки, заработали кондиционеры. Он прошел по полукруглому мраморному полу вперед, оказавшись в огромной квадратной формы гостиной с камином, с картинами на стене, с полукруглым столом и восемью стульями в центре, через нее дальше, пройдя еще одну комнату, которая тоже была похожа на гостиную, но только с диванами, креслами с подушками, коврами и огромным телевизором на стене. Вошел в кухню, из темно-золотистого дерева, напоминающего карамель, с кухонным островком посередине с белой столешницей, с двумя дабл холодильниками для продуктов и двумя – с прозрачной дверцей для вина, в которых поддерживалась специальная температура. Кухня занимала всю комнату буквой П, на столешнице в разных местах стояло различное кухонное оборудование – соковыжималки, кофемашины, блендеры и еще много чего. Над кухонным островком в потолке было сделано вытянутое со скошенными краями окно, которое добавляло естественный свет помещению. Он нажал кнопку на кофемашине, положив внутрь капсулу, подставил чашку.
Посмотрел на пришедшую смс-ку, когда раздался знакомый звук телефона. Марко сжалился над ним и прислал адрес коттеджа миссис Моны Блиссе. Антонио написал ему в ответ свои извинения.
Потом набрал один номер, которым он пользовался не часто, в крайнем случае, когда необходимо было о ком-то собрать информацию, не привлекая повышенного внимания, или, когда нужно было решить какие-нибудь щекотливые вопросы, он звонил Джино, который уже не один год предоставлял подобные разные услуги его семье.
– Рад вас слышать, сеньор Антонио. Что я могу для вас сделать? – как только сняли трубку произнес хрипатый голос на том конце провода по-итальянски.
– Джино, взаимно, – ответил Антонио тоже по-итальянски. – Мне нужна вся информация и финансовая тоже на Мону Блиссе и ее внуков… и дочь… но она погибла, насколько я знаю. Я хочу знать об этой семье все. Вплоть до того, что они предпочитают есть на завтрак.
– Ха! На завтрак я и так скажу… яичницу с беконом, – по-итальянски прогудел Джино. – Все американцы предпочитают только такой завтрак.
– Я хочу получить не твои домыслы, а факты. Ты меня понял? И нужна мне вся эта информация сегодня к вечеру. Плачу двойную цену за скорость, – ответил Антонио, совершенно нерасположенный к шуткам.
– Хорошо, сеньор Марчиони, сделаю.
– Вот и отлично, до свидания. – И Антонио отключился, как раз сварился кофе. Он взял кружку и подошел к широким стеклянным раздвижным дверям, ведущим на внутренний дворик и веранду. Переступил порог и вздохнул полной грудью. Пахло свежестью, справа доносилось журчание воды в фонтане, он опустился в кресло с пухлыми светлыми подушками и вытянул ноги.
– Черт побери, хорошо! – произнес он, смотря перед собой.
Зазвонил телефон, который он положил на стеклянную поверхность столика, его ассистентка.
– Да, Эбби, слушаю, – рявкнул он.
– Мистер Марчиони, должна вам напомнить, что через десять минут к вам приедут ландшафтные дизайнеры, которых вы просили пригласить, чтобы они высадили цветы. Предполагалось, что они должны были все сделать в ваше отсутствие сегодня, но ваши планы вчера внезапно изменились. Я не стала отменять их, если вы не возражаете.
Он улыбнулся, Эбби была уникальной, ему повезло с ней, в этом он мог признаться сам себе после полугода совместной работы. Она помнила все, имена, фамилии, встречи. Все. Он взял ее, прочитав ее резюме, но когда встретился с ней, то подумал, что погорячился. Она была худенькой, тоненькой, с короткой стрижкой и совершенно внешне не походила на человека, способного быть для него настоящей ассистенткой. Но после первой недели он был несказанно поражен, она выполнила все, ни разу не напортачив, совершенно не обращая внимание на его настроение. А поскольку он был итальянцем – импульсивным мужчиной, с неуемной энергией с утра до вечера, и старался вести себя сдержанно с подчиненными, но не с ней, учитывая его колоссальную нагрузку. Получается, что ей —личной ассистентке всегда приходилось отдуваться за всех. Он все ждал, что она сдастся и уйдет, но она молчала, продолжая выполнять свою работу, не жалуясь и не причитая. Антонио оплачивал ей все сверхурочные часы, даже давал премию, потому что она была личным ассистентом миллиардера и работала 24 часа в сутки семь дней в неделю. Иногда он баловал ее, отправляя на день в фешенебельный спа-салон. Она возвращалась похорошевшая, посвежевшая, с еще большим усердием принимаясь за работу. Он точно знал, что может ей позвонить в три часа ночи, разбудить и дать задание, которое она выполнит, опять же не жалуясь.
