Литмир - Электронная Библиотека

Она лежала у ног Лэнгдона, что продолжал неподвижно стоять на месте, как обледеневшая статуя. Сейчас Майкл думал лишь о том, что приговоренные к казни, стоя на эшафоте перед палачом, должно быть, чувствовали себя именно так, как он сейчас. Топор уже был занесен над шеей, дальше прятаться уже некуда.

Стоя на коленях, Мэллори медленно подняла голову, исподлобья глядя на мужчину, что смотрел на нее в ответ совершенно потерянным взглядом.

Мысли проносились в голове девушки так быстро, что вызывали почти физическую боль. Обрывки фраз, сказанные от посторонних людей, мелкие детали, что она видела ранее, но не хотела придавать им значения — с увиденным только что, они выстраивались в единое целое. И, ради всего святого, это не то, что она хотела бы когда-либо узнать в своей жизни.

— Зачем? — прошептала она, не в силах справиться с голосом.

Это был единственный вопрос, что судорожно бился в ее сознании.

— Если вы знали… — еле проговорила Мэллори, все еще сидя на полу, и глядя на него снизу вверх, — если вы все это время знали, чем это закончится… за что вы это сделали?

Лэнгдону хотел провалиться в ад на том же месте, на котором он сейчас стоял, лишь бы не слышать горькое разочарование, что звучало в ее голосе. Пусть бы его лучше сотни раз сожгло заживо, чем терпеть то, что творилось внутри него сейчас.

Не в состоянии даже смотреть на нее, Майкл отошел к дальней стене, вжавшись спиной в угол, словно отчаянно ища хоть какую-то точку опоры.

— У меня не было выбора, — хрипло отозвался он, скрестив руки на груди, — я делаю то, что должен делать. Хочу я этого или нет — меня никто не спрашивал.

— У вас был выбор — сказать мне об этом сразу, — голос Мэллори прозвучал как треснувшее стекло.

Майкл молча отвел взгляд в сторону.

Хоть в камере не раздавалось ни звука, кроме их тихого дыхания, Мэллори казалось, что мир вокруг нее с тонким хрустальным звоном рассыпался на части. Ни один из них не знал, что еще можно сказать друг другу. Все, что казалось реальным до сих пор, неожиданно утратило свою важность и целостность.

Разум Мэллори отказывался в полной мере осознать настоящее. Это было чем-то за гранью понимания обычного смертного человека. Особенно человека, что за всю свою жизнь едва ли верил в Бога, ни то, что в Дьявола… Ведь если все это было реальным, девушка уже не знала, во что ей верить дальше. За время проведенное бок о бок с Лэнгдоном, она готова была принять существование сил, что не были доступны простым людям. Пугало ли ее это? Разумеется. Но могла ли она представить, в ужас каких громадных масштабов она оказалась втянута? Едва ли.

— Кто я для вас, господин Лэнгдон? — тихо произнесла она, глядя в стену, — хоть раз, скажите правду.

— Хватит, — полушепотом ответил он сквозь сжатые зубы, — это уже не имеет значения. Ты всегда говорила, что хотела, чтобы у тебя был выбор… и вот сейчас он у тебя есть.

Майкл пытался говорить спокойней, но злость на самого себя сейчас неистово рвалась через его слова, что он выбрасывал на девушку.

— Хотите узнать, что я предпочту между чумой, виселицей и адом? — в голосе Мэллори послышались слезы, — вы ведь именно это пришли мне предложить?

— Мэллори, — еле сказал Лэнгдон, сжимая собственные руки до синяков, — рано или поздно этот момент бы все равно настал. Я не могу отменить то, что было начато не мной. Это часть моего существования, и даже если бы я хотел… у меня нет сил и права это останавливать.

Каждое слово впивалось, как раскаленная игла под кожу. Майкл заигрался со своим человеческим «я» настолько долго, что смотреть теперь на девушку, лежавшую перед ним на полу тюрьмы прямо как тот проклятый разбитый фарфор в их первую встречу, было невыносимо.

— Значит, — медленно прошелестел голос Мэллори, что наконец подняла на него взгляд, — если я откажусь… вы дадите мне умереть?

— Мэллори, умоляю, — мужчина зажмурился и по его щекам скатились слезы, — не заставляй меня это делать.

— Вы не можете забрать душу без моего согласия, верно? — с тихим всхлипом спросила девушка, поднимаясь на ноги и отходя спиной к противоположной стене, — иначе, вы бы сделали это уже давно и плевать, хочу я этого или нет.

— Да, сделал бы! — с яростью крикнул Лэнгдон, — потому что я не хочу тебя потерять!

— Тогда к чему это все?! — со злостью выпалила Мэллори, — раз вы уже давно за меня все решили! Если откажусь сказать «да», под пытками из меня его вырвете?!

— Пожалуйста, хватит, — срывающимся голосом произнес Майкл, прижимая ладони к лицу, — если тебя не станет… я не знаю, что я буду делать дальше.

Это было правдой. Лэнгдон уже давно не представлял, что будет с ним, если Мэллори вдруг исчезнет. Он отказывался принимать подобный исход событий, но теперь эта картина вырисовывалась перед ним все ярче. И он бы лучше вырвал себе глаза, чем продолжал смотреть на это.

— А что вы предлагаете взамен? — спросила Мэллори, с трудом подавляя всхлип, — сидеть рядом и смотреть на то, как все человечество из-за вас умирает в муках? Как вы вообще собираетесь с этим жить?

— Я не виноват, что выбрали именно меня! — заорал Майкл сквозь слезы, — думаешь, я об этом просил?!

Мэллори тихо рыдала, вжимаясь в стену. Что она могла ему еще сказать? Все ее возможные ответы, уже явно приходили ему в голову.

Оторвавшись от стены Лэнгдон на ватных ногах приблизился к девушке. Она ожидала чего угодно, что сейчас он ударит ее или придушит прямо здесь собственными руками. Но подойдя к ней вплотную, мужчина неожиданно рухнул на пол, судорожно обхватив руками ее колени.

— Прошу, не делай этого, — сдавленно прошептал он, сжимая пальцами подол ее платья, — не оставляй меня здесь.

Самолюбие и гордость антихриста скинулись и разбились вдребезги с той же скалы, что и его совесть. Разве сейчас он пытался спасти ее? Нет. Он умолял человека, которого любил, принести себя в жертву, лишь потому, что до смерти боялся остаться один в этом мире, что скоро по его же милости превратится в жалкое пепелище.

Мэллори не могла заставить себя к нему прикоснуться и лишь с рыданием смотрела сверху вниз, как он отчаянно прижимался щекой к ее животу, заливая слезами ее платье.

Она не знала, сколько они так простояли. Казалось, что прошла уже целая вечность, а может и не больше двух минут. Судорожно вздохнув, девушка дрожащими руками коснулась его плеч и мягко отведя от себя его руки, опустилась на пол вслед за ним.

— Майкл… — прошептала она, коснувшись ладонями его лица.

Он не смотрел на нее, словно боялся увидеть и что-то прочитать по ее глазам.

Потянувшись, она коснулась его губ. Сердце Мэллори рвалось от боли и горело синим пламенем, пока она ощущала тепло его тела, что с трепетом касалось ее в ответ.

— Прощай, — выдохнула она, закрывая глаза, из которых скатились слезы.

Народ... прежде чем агриться на Мэллори. Серьезно? Со стороны читателя мы видим, что Майкл няша и какой он благородный и ради нее на все (ну, почти все) готов. Но черт возьми. Речь идет об истреблении человеческой расы. Вас заставляют смотреть на то, как весь мир умрет у вас на глазах и вы ничего не сможете сделать, а человек, которого вы любите - причастен к этому уничтожению напрямую. Тут дело даже не в религии, а чисто по-человечески - разве это нормально? Вы смогли бы с таким жить?

Извините, у автора бомбит.

========== 47 ==========

Таков уж, видно, жребий мой,

Нет сил смеяться над судьбой,

Я отлученным был, и стал сегодня проклятым.

Тебя отправил я на смерть,

Чтоб самому в огне гореть,

Но я сгорать уже устал, глотая горький дым.

Канцлер Ги — Конец игре

Галлант, в ожидании Лэнгдона, устало развалился на каменной скамье, пытаясь не обращать внимания на жуткую ноющую боль в спине. Неужто, им было так сложно, хоть какой-нибудь хилый матрас сюда закинуть?

Наконец, заскрипели замки, и парень оглянулся в сторону двери. Бледная тень, что появилась на пороге его камеры, лишь отдаленно напомнила ему Майкла Лэнгдона. Его лицо оставалось спокойным, но глаза… такое впечатление, словно за последний час этот человек успел прожить пару тысяч лет, каждый год из которых был изощренной мучительной пыткой.

94
{"b":"648026","o":1}