– Я Служитель и я очень долго Вас ждал. Проходите за мной. – сказал человек и приветственно протянул мне руку, не снимая перчатки.
Я подошёл к нему и от волнения поздоровался молча. Я успел немного оглядеться, и внутри башни атмосфера показалась мне гораздо более дружелюбной, чем снаружи, но это впечатление было обманчиво. Присмотревшись, я увидел, что узоры на чёрном камне, которые и произвели на меня изначально впечатление дружелюбности, оказались изображениями многоголовых драконов, извергающих пламя на города, кровожадных огромных собак, птиц, клюющих человеческую плоть, великанов, давящих людей и прочей нечисти приносящей горе.
– Эти росписи – память о прошлом, которое нельзя повторить. Пройдёмте же за мной, нам с Вами есть что обсудить. – пояснил Служитель и указал рукой на вьющуюся лестницу, ведущую вверх.
Боль в ушах к этому времени уже утихла и мы направились по намеченному Служителем пути. Из любопытства я считал ступени, но на счёте двести семнадцать ступень как будто сделала мне подножку. Я споткнулся и больно упал, что пришлось позабыть о своей детской затее.
– Вы, наверное, решили ступени сосчитать? Не стоит пробовать этого вновь. Я полвека ежедневно поднимаюсь и спускаюсь по этой лестнице, и до сих пор мне не удалось узнать их количество, хотя мне это не менее интересно, чем Вам. Прошу Вас оставить попытки и извиняюсь, что не предупредил. Совсем вылетело из головы. В другой раз Вы можете сорваться вниз, и тогда я ничем не смогу Вам помочь. Продолжим путь.
Мы продолжили подниматься, и я старался ни о чём больше не думать: мало ли что ещё может быть наказуемым, но с каждым шагом в голове возникало всё больше вопросов, предполагаемых ответов. Я случайно опять начал считать ступени, но вовремя сам себя сбил, произнеся мысленно несколько раз подряд огромное число, которое мне первым пришло в голову.
– Мы на месте. – сказал Служитель, и я увидел совершенно обыкновенную офисную дверь.
Только сейчас я стал способен расслышать его голос. Голос был груб, и в нём ощущалась неимоверная сила. Пока тихое эхо произнесённых Служителем слов разносилось по башне, мы успели войти.
– Это комната для переговоров. Я уже пару десятков лет никого не принимал здесь. Проходите, Вы можете присесть. – и Служитель указал на самый обычный офисный стул.
Мебели в переговорной комнате было совсем не много. Один овальный стол без ящиков из светлого дерева, стоящий посередине, шесть одинаковых офисных чёрных стульев, один шкаф без дверей, заполненный множеством папок, и один шкаф с двумя дверцами и неизвестным содержимым. Сама переговорная комната была небольшой, и свободного пространства оставалось немного. Я услышал, как загремел колокольный звон.
– Господин, – обратился ко мне Служитель. – Мне нужно удалиться ненадолго по долгу службы. Я очень скоро вернусь, и мы начнём наш разговор.
– А я могу пойти с Вами, Служитель. – я понял, что он собирается скорректировать диск преломления и мне стало очень интересно на это взглянуть собственными глазами.
– Я думаю это невозможно… Создатель строго запретил мне кого-либо допускать в миссионерский зал… – Служитель ненадолго замер, опустив голову вниз. Вероятно, он решал, как со мной поступить. – Впрочем, для Вас, господин, возможно исключение. Я сейчас удалюсь в гардеробную и сменю парадное одеяние на рабочие, кое-что прихвачу для Вас. Ну а в гардеробной Вам делать точно нечего, поэтому подождите меня, пожалуйста, здесь, я скоро вернусь. Чай предложить, к сожалению, не могу потому как пить его Вы вряд ли сможете, он весьма специфичен и не похож на привычный Вам. – сказал Служитель и вышел из переговорной.
Я остался в комнате ждать. До возвращения Служителя я прождал всего несколько минут, но они тянулись очень медленно. Во-первых, потому что меня вскоре ожидало, возможно, интереснейшее в моей жизни зрелище по настройке диска преломления, во-вторых, потому что скоро нам предстояло поговорить о работе, для выполнения которой я сюда и был собственно направлен. Офисная обстановка переговорной комнаты оказалась настолько стереотипной, что я даже на какое-то время забыл, что за её дверьми чёрные каменные стены с острыми углами, мистические лестницы, огромные псы и прочие атрибуты никак не подходящие к интерьеру офисного здания.
– Ну что! Я готов, вот это для безопасности нужно будет надеть Вам. – прервал мои размышления вернувшийся Служитель. – Этих очков, я думаю, будет достаточно, чтобы уберечь Ваши глаза. – и он протянул мне очки, которые были похожи на те, какими пользовались первые мотоциклисты, с толстенными чёрными стёклами и на тряпичной широкой застёжке. – Наденьте их и мы пойдём.
Я натянул очки на лоб, затем на глаза и Служитель помог мне их отрегулировать, после чего указал следовать за ним. Сам же Служитель был одет абсолютно противоположно своему парадному наряду. Чёрные, затасканные, выжженные одежды, толстые из грубой кожи перчатки, на голову был наброшен глубокий капюшон, отчего лицо тяжело было рассмотреть, но предполагаю, что на нём были одеты очки аналогичные предложенным мне. Не трудно догадаться, что мы продолжили путь по той же мистической лестнице, по которой попали в переговорную комнату.
Путь к вершине башни занял около десяти – пятнадцати минут ходьбы. От однообразного закручивания винтовой лестницы у меня начала кружиться голова, и вырезанные в камне рисунки ещё сильнее усложняли задачу, чтобы не сорваться вниз. Мы дошли до нужного места и оказались перед чёрной тяжёлой каменной дверью, верх которой был выполнен полукругом. Дверь была совершенно гладкая, без замков, ручек, глазков и всего прочего.
– Открывай! – громко и неожиданно для меня гаркнул Служитель.
За дверью что-то зарычало и дверь начала медленно открываться под аккомпанемент звона цепей. Оказалось, что и эту дверь охраняет пёс-мутант, которому, конечно, повезло больше чем тем беднягам, что я встречал ранее. Дверь, доверенная этому псу, была в разы легче и открылась гораздо быстрее.
Как только мы пересекли черту, отделяющую лестничный марш от миссионерской комнаты, по нам сразу же ударил яркий обжигающий свет. Если бы не одетые на глаза очки, то мы бы непременно тот час же ослепли. Я почувствовал, как мой кожный покров начинает нагреваться и ещё немного должно пройти времени, как я начну дымиться. В этот момент я осознал, что псу, охраняющему эту дверь, наоборот тяжелее всех.
Впереди метрах в семи я увидел устройство, именуемое солнечным диском преломления. Он блестел, как тысяча драгоценных камней, и его яркое металлическое отражение восхищало своей помпезностью. Дальше диска не было видно абсолютно ничего, так как весь обзор закрывал отражаемый им свет. Сама миссионерская комната представляла собой три каменные неоформленные стены и низкий неоформленный потолок. Напротив диска стена по понятным причинам отсутствовала. Мне же стало уже очень горячо и я не в состоянии был ещё что-то рассматривать. Мне начало казаться, что моё мясо сейчас начнёт гореть.
– Господин, Вы можете отойти вон туда, в сторонку – сказал мне Служитель, указывая в дальний угол комнаты. – Там Вам будет не так горячо, я сейчас быстро справлюсь, и мы вернёмся в переговорную.
Я отошёл в место, которое мне посоветовал Служитель, там действительно не так сильно жгло кожу. Но, несмотря на это моя одежда уже успела местами выгореть, а на ботинках подплавились носы. Служитель медленно, по-хозяйски подошёл к диску, набрал в грудь воздуха и взялся обеими руками за один его край. Перчатки на руках Служителя начали дымиться, но не смотря на это он принялся вращать диск во всех плоскостях. Судя по тому, какие он прилагал усилия, это было очень не просто.
Привыкший к жаре пёс лежал в противоположном от меня углу и, высунув язык, наблюдал за Служителем. Я не видел, но чувствовал, как напрягались вены на его руках и лице. Служитель отпустил диск, и я увидел, как шипит и пузырится кожа его перчаток. Он засунул руку в карман плаща и достал небольшой прибор. Служитель приложил прибор к обратной стороне диска и через несколько секунд убрал обратно в карман.