Наконец, зрение снова вернулось к Эдварду, и он увидел ухмыляющуюся физиономию Бирса, нависшего над ним. До Каллена долетели звуки борьбы, развернувшейся неподалеку, и грязные ругательства Эммета.

- Но вот твои достопочтенные родители вряд ли гордились бы тобой, как думаешь? – продолжал ерничать Райли, одной рукой сжимая горло Эдварда, а пальцами другой поигрывая со своим ножом, зловеще сверкающим в лучах послеобеденного солнца. – Впрочем, совсем скоро у тебя будет отличная возможность лично спросить у них об этом. Хотя, если честно, я не очень-то верю в загробную жизнь.

Бирс убрал руку с шеи парня, и Каллен понял – сейчас этот псих убьет его. В последнюю секунду Эдвард собрал всю свою силу и задержал руки Райли с зажатым в них ножом всего в десяти сантиметрах от своего горла. Парень осознавал, что не продержится долго и что этим он лишь оттягивает неизбежное, но инстинкт самосохранения оказался сильнее. Резким движением Каллен отвел руки Бирса влево от своего горла и позволил длинному острому лезвию ножа с легкостью войти ему в плечо.

Алая пелена боли затуманила разум Эдварда, но он упрямо продолжал удерживать руки Райли, лишая его возможности выдернуть нож и нанести новый, на этот раз смертельный, удар. Однако сил совсем не осталось, левая рука начала неметь. Единственное, что он чувствовал – это адское пламя «лизавшее» его плечо шершавым языком острой, пульсирующей боли.

- Ты настоящий боец, Каллен, но неужели ты не хочешь увидеться со своими родителями? – злорадно прохрипел ему в лицо Бирс.

В голове Эдварда вспыхнули обрывочные воспоминания, мучавшие его уже много лет: кровь на его любимой желтой пижаме с Микки-Маусом, холодная тяжесть ножа в детской ладошке и яркие вспышки молнии, зловеще освещавшие жуткую картину на широкой двуспальной кровати родителей, в которой он так любил укрываться от грозы.

Жгучая ярость, замешанная на ненависти, горячей волной прошлась по телу Каллена, придавая ему новые силы. Он отпустил руки Бирса и тут же ударил его кулаком в нижнюю челюсть – их с Джаспером любимый прием, способный отправить в нокаут кого угодно.

Удар получился не настолько мощным, чтобы «вырубить» Райли, но достаточно сильным, чтобы на время дезориентировать его – большего Эдварду и не требовалось. До боли сжав зубы, он выдернул из плеча нож и, подмяв под себя Бирса, воткнул острое лезвие ему в грудь.

- Ты говорил, что получаешь удовольствие, когда нож входит в тело жертвы, – тяжело дыша, прохрипел парень, глядя в округлившиеся от какого-то наивного изумления глаза своего поверженного противника. – Ну, так как, тебе нравится, ублюдок?! Что же ты не наслаждаешься?! А вот мне нравится!

С этими словами Каллен вытащил нож из тела Райли и снова воткнул его, а затем снова и снова, и снова… до тех пор, пока чьи-то тонкие пальчики не сжали ему здоровое плечо.

- Эдвард, хватит, пожалуйста, не надо! – будто откуда-то издалека долетел до него звенящий от слез голос Беллы. – Ради Бога, Эдвард, остановись!

Каллен замер, а затем, пошатываясь, медленно поднялся на ноги. Что он чувствовал в эту минуту?

Внутри него словно разверзлась глубокая пропасть, на дне которой плескалось едва ощутимое чувство самоудовлетворения и страх от того, что он, вероятно, ничуть не лучше Бирса, раз его убийство доставило Эдварду удовольствие.

Белла попыталась осторожно притянуть парня к себе, но тот решительно отодвинул ее в сторону: Каллену казалось, что у него болит все тело, каждый сантиметр кожи был подобен очагу дикой боли, и любое прикосновение подталкивало его все ближе к черной дыре беспамятства.

- Белла, отойди, я не могу… просто не могу, – пробормотал он, потеряно оглядываясь по сторонам.

Джаспер лежал на земле, его грудь высоко вздымалась, пальцы судорожно хватались за траву – он старался сдержать крик от ставшей уже нестерпимой боли в ноге, чтобы не напугать сидящую рядом Элис, которая то ласково гладила мужа по лицу, то утирала слезы, бегущие по своим щекам, мысленно благодаря Бога за то, что сохранил жизнь ее Джасперу.

Эммет сидел недалеко от них, поджав под себя ноги и безумным взглядом таращась на бездыханное тело Феликса, с которым им с Джаспером едва удалось справиться. Сегодня он стал убийцей, но этот жуткий факт никак не хотел укладываться у него в голове.

Розали стояла чуть в стороне, перекладывая из руки в руку пистолет, который Эммет сунул ей, прежде чем ринуться обратно на помощь Эдварду и Джасперу (конечно, они с Элис, выждав несколько минут, последовали его примеру, не в силах просто сидеть на месте и ждать неизвестно чего). Оружие буквально жгло девушке пальцы, но она отчего-то не решалась выбросить пистолет.

Белла остановилась в нескольких метрах от Эдварда, нервно закусив нижнюю губу и переминаясь с ноги на ногу, не находя себе места, которое должно было быть рядом с Калленом, однако тот мягко, но решительно оттолкнул девушку, давая понять, что тяготится ее помощью и поддержкой. Настоять Белла не посмела: она еще не знала того Эдварда, которого увидела сегодня, и он немного пугал ее. Но Белз все равно безгранично любила Каллена, любила, несмотря ни на что и вопреки всему.

- Вот и все… – тяжело дыша, прошептал Эдвард, ни к кому конкретно не обращаясь.

Случившееся вслед за этим стало жестокой насмешкой судьбы, решившей доказать парню, что он слишком рано поставил точку.

Белла и Розали первыми заметили вышедшего из тени деревьев того самого парня, который совсем недавно ранил Эдварда, и в которого стрелял Эммет. Каждая из девушек, не имея ни секунды на размышление, сделала то, что было в ее силах.

- Эдвард, – выдохнула Белла, кинувшись в сторону Каллена. Что она хотела сделать: предупредить или защитить – вряд ли, Белз сама до конца понимала это.

Розали же нажала на курок своего пистолета и продолжала давить на него в каком-то безумии даже тогда, когда патроны закончились.

Но парень, державшийся за окровавленный бок, прицелился в Эдварда и успел выстрелить на какие-то доли секунд раньше Роуз.

Каллен же и вовсе не успел заметить убийцу. Все, что он увидел, – это неожиданно возникшая перед ним Белла, которая, сделав слабую попытку ухватиться за рубашку Эдварда, безвольной куклой рухнула к его ногам.

====== Глава 26. Твои раны станут его шрамами ======

...Потери Страх, нахлынувший волной,

Оплавит холодом и обожжет до дрожи,

Сбивая с ног, потащит за собой,

С души срывая лоскутами кожу...

Заставит сердце замереть на миг,

Забиться в кулаке Сомнений птицей,

Врываясь в горло, приглушенный крик

Попросит время хоть на час остановиться…

Даже если бы в эту минуту небесам вдруг вздумалось обрушиться на землю, Эдвард вряд ли заметил бы это: целая вселенная сузилась до бледного лица хрупкой девушки, лежавшей у его ног. И сейчас эта вселенная неумолимо рушилась, рассыпаясь песчаным замком в руках Каллена. Не осталось ничего, лишь всеобъемлющее желание и единственная цель – спасти, сделать все от него зависящее, чтобы не случилось самого страшного, того, что нельзя уже будет исправить, того, что поставит жирную точку в череде его крушений и потерь, под названием жизнь.

Именно с этой целью Эдвард сейчас дышал, и только это заставляло его сердце совершать быстрые хаотичные удары, подменило собой все чувства и заполнило все мысли, позволяя не сойти с ума в ту же секунду, когда воздух, пропитанный летним зноем, разорвало сразу два выстрела.

Не теряя ни минуты на бесполезные сейчас причитания и слезы, тесным обручем перехватившие горло парня, он метнулся в сторону своей машины и тут же вернулся обратно, сжимая в чуть подрагивающих руках свою футболку и два бинта из автомобильной аптечки.

Не замечая ровным счетом ничего из того, что творилось вокруг, Эдвард, действуя на полном автомате, зажал футболкой рану Беллы, зияющую под правой лопаткой, и зафиксировал ее бинтами. Подхватив обмякшее, словно тряпичная кукла, тело девушки, Каллен отнес ее в машину, бережно уложил на заднее сиденье и уже в следующую минуту, усевшись за руль, заводил мотор автомобиля.