- Никогда нельзя недооценивать своего противника, – тяжело дыша, пробормотал Джас, поднимая пистолет.
Он знал, что кучка отморозков, державших сейчас под прицелом самых дорогих для него людей, ждут выстрела, который должен означать его – Джаспера – смерть. Так что нужно было стрелять. Но куда: в «отключившегося» Алека или просто в воздух? Парню совсем не понравился ответ, который старательно подсовывал ему его же разум, все еще затуманенный острой болью в ноге, но и для взыгравшей гуманности было не самое подходящее время.
- Я не могу рисковать, – словно оправдываясь перед неподвижно лежащим Алеком, прошептал Джаспер.
Глубоко вздохнув, он закрыл глаза и выстрелил в голову поверженного противника. Стараясь не смотреть на то, что еще мгновение назад было человеческим лицом, парень поспешно отвернулся, проверяя обойму пистолета – всего три патрона.
- Да, ты точно был идиотом! – сквозь зубы процедил Джас, кинув взгляд через плечо на бездыханное тело. – Надеюсь, твои дружки не многим лучше тебя.
Мысли в его голове понеслись с бешеной скоростью, опережая друг друга. Осознание того, что действовать нужно немедленно, а на ум решительно ничего не приходит, зарождало в душе липкое чувство паники, поддаваться которой Джаспер не имел права: все сейчас зависело только от него.
Возвращаясь назад, он старался двигаться как можно быстрее и бесшумнее, не обращая внимания на нарастающую в ноге боль. Благо, адреналин в его крови был эффективнее любого обезболивающего.
Подкравшись к густо растущим вдоль кромки поляны кустам, Джас замер, боясь даже дышать, и окинул взглядом открывшееся перед ним пространство. Бирс навис над Эмметом, сунув руки в карманы брюк, и что-то объяснял ему нарочито-ласковым голосом, а тот лишь усмехался в ответ. Люди Райли стояли в расслабленных позах, явно не ожидая от судьбы никакого подвоха.
С замирающим от волнения сердцем Джаспер попытался разглядеть Элис, но с того места, где он сейчас стоял, ее не было видно.
В любой момент кто-то из отморозков мог хватиться Алека, которому уже следовало бы вернуться, – счет шел на секунды, а Джас так и не смог разработать хоть какое-нибудь жалкое подобие плана.
Пот, струившийся по лицу парня, застилал глаза, промокшая футболка неприятно облепила спину, а сердце то замирало в груди, пропуская удары, то снова пускалось вскачь – в отличие от Эдварда, Джасперу никогда не удавалось оставаться хладнокровным.
Его взгляд задержался на черных внедорожниках Бирса, стоявших в отдалении, – в голове парня вспыхнула идея. Джас не был уверен, что она сработает, но, с другой стороны, учитывая то положение, в котором они оказались, выбирать не приходилось, нужно было использовать каждую возможность.
Что он мог сделать с тремя патронами в обойме пистолета против восьми вооруженных парней, готовых выстрелить в любой момент? Тот эффект неожиданности, который произвело бы его внезапное появление, был бы слишком слабым. Лишь что-то действительно ошеломляюще-мощное могло обескуражить эту свору головорезов.
Снова, фактически, поставив на удачу, Джаспер решил выстрелить в бензобак одного из Хаммеров. С какой стороны ни посмотри, его решение было крайне рискованным, но единственно возможным в сложившейся ситуации.
Джаспер никогда не верил в Бога, однако сейчас принялся мысленно молить Всевышнего о том, чтобы в раскаленном на солнце бензобаке оказалось как можно меньше горючего. В противном случае, автомобиль просто не взорвется – это факт, который упорно попирался голливудскими режиссерами.
Но, с другой стороны, если внедорожник взлетит на воздух, и взрыв окажется достаточно мощным, может пострадать кто-то из своих. Джас боялся даже подумать о том, что станет виновен в гибели самых дорогих ему людей.
Был и еще один серьезный минус: взрыв дезориентирует не только бандитов, но и ребят, а без незамедлительной реакции Эдварда вся его задумка не имела ровным счетом никакого смысла.
Джаспер принялся сверлить взглядом своего друга, сидевшего с каменным выражением лица, в надежде, что тот почувствует на себе его взгляд.
На какое-то время Эдвард потерял связь с реальностью. Ему казалось, что с прогремевшим выстрелом все вокруг стало рушиться: чистое голубое небо с палящим на нем солнцем, вековые деревья с пышными кронами, злорадно скалящиеся отморозки – картинка рассыпалась, позволяя черной пустоте медленно поглотить Эдварда.
Безудержное рыдание Элис выдернуло его из мягких лап темноты, напоминая Эдварду о том, что он не один, рядом с ним дорогие ему люди, за жизнь которых нужно бороться во что бы то ни стало. Или хотя бы попытаться. И уж точно нельзя впадать в удушливое отчаяние, полностью затуманивающее рассудок.
На смену безысходности и боли от потери лучшего друга, почти брата, вдруг пришло спасительное неверие. «Черт возьми, это же Джаспер! Не может быть, чтобы он не сумел переломить ситуацию в свою пользу!» – Эдвард всеми силами цеплялся за эту мысль, несущую в себе столь необходимую ему сейчас надежду.
Чтобы сохранить трезвость рассудка, Каллен старался не думать ни о Белле, сжавшейся в комок чуть в стороне от него, ни о рыдающей Элис, ни о Розали, сжимавшей свою подругу в объятиях; ни об Эммете, на которого сейчас переключился Райли; ни, главное, о том, что со всеми ними теперь будет… по ЕГО, Эдварда, вине! Нет-нет, не думать об этом! Потом можно будет стучаться головой о стену и рвать на себе волосы, но сейчас он не мог позволить себе такую роскошь!
Сам не зная для чего, Каллен принялся изучать стоящего рядом парня, прикидывая в уме, как половчее отобрать у него оружие. Тот стоял в расслабленной позе со скучающим выражением на лице, явно не находя для себя в происходящем ничего увлекательного.
Эдвард почувствовал какое-то смутное беспокойство, возможно, он начинал понемногу сходить с ума, но ему показалось, что на него кто-то пристально смотрит – такое странное чувство, от которого возникает непроизвольное желание спрятаться.
Стараясь не привлекать к себе внимания, Каллен огляделся по сторонам, но так и не отыскал источник своего беспокойства. Шестое чувство подсказывало парню – это Джаспер, и у Эдварда не было причин не доверять своей интуиции. Уверенность в том, что лучший друг жив, крепла в нем с каждой секундой. Он напряг мышцы, готовясь в любую минуту кинуться на своего ближайшего противника, как только Джас нанесет свой удар. В том, что тот непременно последует, Каллен почти не сомневался. И не ошибся…
Прогремевший взрыв на какое-то мгновение оглушил Эдварда, полыхнуло жаром так, что ему, ближе всех сидевшему к источнику огня, показалось, будто перед ним разверзлись Врата Ада. Что-то со свистом пролетело над головой Каллена – машинально обернувшись, он увидел, как горящий лист железа, напоминавший капот автомобиля, врезался в одного из людей Райли, стоявшего позади Эдварда.
Понимая, что каждая минута бездействия смерти подобна, Каллен вскочил на ноги и скрутил скучавшего еще несколько мгновений назад парня, который сейчас пригнулся к земле, инстинктивно закрыв голову руками. Без особого труда вырвав у своего противника оружие, Эдвард выстрелил ему в затылок и, прикрываясь его телом, словно щитом, стал приближаться к Белле, которая неподвижно сидела на земле, зажав голову между коленей.
Рубашка Каллена быстро пропиталась кровью убитого парня, а запах ржавого металла, ударивший в нос, вызывал головокружение, сдавливал горло и казался невыносимо удушливым, потому что Эдвард знал – это кровь убитого ИМ человека.
Стараясь дышать через рот, чтобы не чувствовать вязкий запах, Каллен бросил беглый взгляд туда, где сидели его друзья, и увидел Джаспера, уводившего ребят в сторону леса.
Тело в руках Эдварда дернулось – один из людей Бирса с уродливым шрамом в пол-лица беспорядочно стрелял в него.
- Белла, давай, нужно быстрее уходить! – заслонив собой девушку, Каллен выстрелил в парня со шрамом, но промахнулся, тело в его руках снова резко дернулось, заставляя пошатнуться. – Белла, ну же!
