- Да, я… хотел бы…чтобы следующая песня прозвучала для… самой красивой женщины в этом зале… Надеюсь, остальные дамы не обидятся на меня за это…
«Боже, что я несу?!» – мысленно содрогнулся Чарли. Но в этот момент он увидел ЕЁ. Она стояла чуть в стороне от основной толпы и смотрела на него, впервые за вечер смотрела на него. Она смотрела и улыбалась, и в этой улыбке не было ни тени насмешки или презрения. В прошлой жизни Чарли готов был продать душу Дьяволу за эту улыбку… Да и теперь, пожалуй, тоже… ОСОБЕННО теперь…
- Ведь именно эта женщина когда-то сделала меня самым счастливым мужчиной на свете, – теперь слова давались ему легко, он говорил их ей и только ей, не замечая больше никого вокруг. В очередной раз его мир сузился до размеров одного единственного человека. – Именно она подарила мне лучшие годы моей жизни, именно она стала матерью моих детей.
Чарли торопливо вернул белобрысому микрофон и на секунду замер, переводя дыхание. Тишину зала взорвали бурные аплодисменты, но уже в следующее мгновение зазвучали первые аккорды «Леди в красном», тактично отодвигая овации на задний план.
Шеф Свон спустился со сцены и протянул бывшей жене руку раскрытой ладонью кверху, этим безмолвным жестом приглашая её на танец.
Рене запрокинула голову назад и весело рассмеялась, но тут же протянула ему сразу обе руки, словно давая понять, что готова следовать за ним куда-угодно, пусть даже это был очередной его самообман.
Одна ладонь Чарли крепко обхватила ладонь бывшей жены, а другая мягко легла на её обнажённую спину. Все взгляды в этом зале были сейчас устремлены на них, но это нисколько его не волновало, потому что волновала только ОНА: её близость, её шелковистая кожа под его пальцами, аромат её терпких духов, жадно впитываемый его кожей. Всё его существо стремилось сейчас запомнить её всю: от изящных ступней до кончиков вьющихся волос, чтобы даже спустя время снова и снова воскрешать во снах этот образ.
Чарли уже много лет не танцевал, но рядом с Рене его тело само вспоминало каждое движение, каждое па: лёгкое покачивание из стороны в сторону, плавный наклон вперед так, чтобы её спина прогнулась, открывая хрупкую длинную шею, и снова резко притянуть её к себе, ведь невозможно же так долго оставаться с ней на таком расстоянии.
- Ты всё ещё помнишь нашу песню, – прошептала Рене, когда их лица оказались на максимально близком расстоянии.
- Ты удивилась бы, узнав, насколько хорошая у меня память, – улыбнулся Чарли, испытывая сейчас почти блаженство, пусть и понимая, что оно слишком явно похоже на удовольствие мазохиста. – Я помню каждую строчку из этой песни.
В доказательство он наклонился к Рене и шёпотом запел ей на ухо, вторя каждому слову Криса Де Бурга:
- Но вот ты оглянулась и улыбнулась – у меня дыхание перехватило.
Я никогда не чувствовал любовь так сильно,
Как в тот вечер.
Леди в красном танцует со мной,
Щека к щеке –
И пустота –
Здесь только ты и я.
И здесь бы я хотел остаться,
Но я едва знаю эту красотку рядом со мной –
Я никогда не забуду, как ты была прекрасна.
Я никогда не забуду, как ты выглядела в тот вечер.
Леди в красном,
Моя леди в красном,
Я люблю тебя.
Последние аккорды песни затихли, и Чарли с сожалением выпустил Рене из своих объятий, тут же ощутив ошеломляющую пустоту.
- Может, присядем? – не в силах окончательно расстаться с ней, предложил он.
Та лишь кивнула в ответ и молча направилась к столику, за которым он сидел с Калленами. Сейчас тот пустовал.
- Желаете шампанского? – Фигура официанта возникла перед ними тут же, стоило им только присесть на обтянутые атласом стулья.
- Да, спасибо, – Рене взяла бокал и сделала несколько жадных глотков.
- А виски у вас, случайно, не найдётся? – глядя на бывшую жену, с надеждой спросил Чарли.
- Да, конечно, одну минуту.
- Тогда мне двойной и безо льда.
- Шампанское ты никогда не любил, – улыбнулась Рене, ставя свой бокал на стол.
- Ты помнишь…
- У меня тоже отличная память.
- А что же Фил? Не нашёл время, чтобы приехать на свадьбу? – Чарли понимал, что это не лучший вопрос, чтобы нарушить затянувшуюся паузу, но слова сами собой сорвались с губ.
- Если бы это была свадьба только Беллы, то, думаю, он приехал бы. Они с ним всегда отлично ладили, – Рене говорила медленно, словно тщательно подбирая каждое слово. – Но ведь это ещё и свадьба Эммета, и Фил решил, что он вряд ли будет рад его видеть, особенно теперь, учитывая… новый статус Фила.
- Новый статус? – переспросил Чарли, в два глотка выпив принесённый ему виски.
- Статус бывшего мужа, – Рене облокотилась на стол, подперев голову рукой, и внимательно посмотрела на Свона.
Тот окликнул официанта, жестом попросил повторить ему порцию виски и только после этого осмелился взглянуть на Рене:
- Прекрасный Фил оказался не таким уж и прекрасным? – Чарли старался произнести эти фразу как можно равнодушнее, но радость его была настолько всеобъемлющей, что голос сам собой звучал звонко, выдавая истинные эмоции.
- Нет, Фил замечательный, – грустно улыбнулась Рене. – Просто он оказался не тем
мужчиной, с которым мне хотелось бы встретить старость, так же как и я оказалась для него не той женщиной. Мы не понимали этого, пока жили в Финиксе, но стоило нам переехать в незнакомый город, где уже нет общих друзей, нет общих забот о Белле и Эммете, как стало очевидным, что мы лишились единственных точек соприкосновения. Нам вдруг стало не о чем разговаривать друг с другом. Одиночество вдвоём – это очень печально, знаешь ли, особенно после стольких лет вроде бы счастливого брака. Как раз перед прошлой поездкой сюда я не выдержала и предложила нам развестись. Фил сказал, что, может, для начала стоит просто пожить отдельно друг от друга. Но две недели в Сиэтле для меня окончательно расставили все точки на «и». Приехав сюда, я вдруг почувствовала себя так, словно вернулась домой после долгого отсутствия, всё оказалось таким родным, знакомым, необходимым. Оказавшись снова в Лос-Анджелес, я поговорила с Филом, и мы приняли решение подать на развод. Вчера были подписаны последние документы, и сегодня первым же рейсом я прилетела сюда.
Рене вздохнула и одним глотком допила оставшееся в бокале шампанское.
- И что ты собираешься теперь делать? – как бы между прочим поинтересовался Чарли, приканчивая вторую порцию виски.
- Перееду жить в Сиэтл. Поможешь найти мне дом?
- Конечно, можешь не сомневаться.
Столь простая, сама по себе ничего не значащая фраза была произнесена Чарли таким тоном, что вдруг неожиданно приобрела двойной смысл, будто он намекал Рене на свой дом, даже больше – на свою постель. Но ведь он, чёрт возьми, действительно намекал, разве нет?
- Может, потанцуем? – предложил Свон, хватаясь за медленную композицию, зазвучавшую в зале, словно за спасательный круг.
Рене согласно кивнула и снова протянула ему руки.
На этот раз их движения мало походили на танцевальные па: Чарли буквально повис на бывшей жене, положив ей голову на плечо, и даже позволил себе пару раз неуклюже наступить ей на ногу.
- Мне кажется, ты напился, – в конце концов резюмировала Рене, похлопав его по спине.
- Ты права, – не стал отрицать тот. – Наверное, мне лучше уехать домой, чтобы не позориться самому и не опозорить детей: не хочу, чтобы все решили, будто их отец совсем не умеет пить.
- Отличная мысль! Хочешь, я вызову тебе такси?
- Нет, я приехал сюда на машине – на ней же и уеду, – покачал головой Чарли, отстраняясь от Рене и окидывая её затуманенным взглядом.
- В таком состоянии не стоит садиться за руль, – вкрадчиво, будто разговаривая с ребёнком, возразила та.
- Никто не станет останавливать машину шефа полиции, – внёс новый аргумент Свон.
- Дело не в копах. Вдруг ты куда-нибудь врежешься или, того хуже, собьёшь кого-нибудь. Если хочешь, я могу сесть за руль и отвезти тебя домой.