Спустя сотню удовлетворенных вздохов, испытав блаженство слияния тел и душ, Белла лежала в объятиях Эдварда. Ей казалось, что она парит, летит, как белое лебединое перышко – ещё никогда ей не было так хорошо. Каллен гладил взмокшую спинку жены, уделяя особое внимание пояснице: пальцы надавливали чуть сильнее, срывая с её губ удовлетворённые стоны.
Когда марево сна почти затянуло Беллу в свои пушистые лапы, она услышала, как Эдвард шепчет ей:
– Люблю тебя, я так сильно тебя люблю. Спасибо, что нашла меня, спасла. Спасибо тебе, любовь моя, что излечила моё сердце, даря себя. Спасибо за нашего малыша…
- Мы точно не опаздываем на рейс? – Запыхавшаяся Розали едва поспевала за мчащимся вперёд Эмметом.
- Нет, у нас ещё есть время, – заверил её тот, не сбавляя скорости.
- Тогда не пойму: куда так спешить?! – девушке всё же удалось догнать его и взять под руку. – И куда мы вообще идём? Зона регистрации в другой стороне.
- Мы почти пришли, – свернув за угол, Эммет наконец остановился.
- Камеры хранения? Зачем они нам?
- Я запру тебя в одной из них, а сам полечу на Гавайи и как следует там развлекусь! – заявил Свон, стараясь при этом сохранить на лице самое серьёзное выражение, что, впрочем, ему не слишком-то удалось.
- Да неужели? – прищурившись, протянула Роуз.
- Ну хорошо, на самом деле, мы оставим здесь твой чемодан.
- Опять шутишь?
- Нет, я серьёзен как никогда, – искренне заверил её Эммет. – Дело в том, что вещи, которые ты собрала для отдыха на Гавайях, не годятся для нашей поездки.
- То есть…
- То есть мы не летим на Гавайи, – развёл руками Свон.
- А куда мы летим?
Зелень в глазах девушки стала на тон темнее, что было тревожным признаком. Зная об этом, Эммет не рискнул и дальше испытывать терпение любимой.
- Сейчас увидишь. О вещах не беспокойся: Эсми собрала для тебя всё самое необходимое.
С этими словами он открыл одну из камер хранения, извлёк оттуда альбомный лист и дорожную сумку, а на их место водрузил чемодан Розали.
Рассмотрев протянутый ей листок, Роуз взвизгнула и запрыгнула на улыбающегося Эммета, обвив его ногами за талию. Тот с готовностью подхватил девушку и закружился вместе с ней по залу, не обращая никакого внимания на косые взгляды проходивших мимо людей.
- Это же Италия, Эммет! Италия! – спрыгнув с него, Розали снова принялась изучать лист бумаги, оказавшийся картой.
Свон сам рисовал её не один вечер, с помощью Эдварда разрабатывая оптимальный маршрут для путешествия. Крупными буквами на карту были нанесены названия городов, в скобках значились названия гостиниц, в которых с помощью всё того же Каллена заранее были забронированы номера, а чуть ниже мелкими буквами перечислялись достопримечательности, обязательные для посещения. Милан, Верона, Венеция, Флоренция, Рим, Неаполь и Палермо – на каждый город отводилось по три дня.
- Я знаю, что ты мечтала побывать на родине своей матери, и мне захотелось исполнить эту мечту, ведь я же джин из волшебной лампы, помнишь? – пальцы Эммета нежно погладили разрумянившиеся щёки любимой.
- Три недели в Италии – с ума сойти! Это лучший подарок в моей жизни! – Роуз прижала к груди карту и посмотрела на него. – Но это стоит кучу денег. Ты ограбил банк?
- Просто продал свой байк.
- Ну зачем же… – начала было Розали, но Эммет не дал ей договорить, прижав свой палец к её губам.
- Я расстался с ним без сожалений. В конце концов, это не лучшее транспортное средство для семейного человека. Если учесть, что я рассчитываю на целую футбольную команду детей, нам больше подойдёт минивэн или микроавтобус.
- Футбольная команда?! – глаза Роуз округлились в притворном ужасе. – Согласна максимум на хоккейную!
- Мы ещё вернёмся к этому вопросу… Кстати о детях и брачной ночи, – Эммет крепко прижал к себе любимую, сократив расстояние между их губами до минимума. – До Милана лететь целых четырнадцать часов – слишком долго. Ты когда-нибудь делала ЭТО в самолёте?
- Нет, а ты?
- Никогда, но сегодня собираюсь исправить это упущение!
Губы Эммета завладели губами Розали со всей страстью, жадностью и нетерпением, подтверждая всю серьёзность его намерений заняться любовью на высоте в тридцать две тысяч футов. И только объявление о регистрации на рейс до Милана заставило их оторваться друг от друга.
Весь вечер Чарли мечтал лишь о том, чтобы поговорить с Рене. Неважно о чём, только бы встретиться с ней взглядом, увидеть её не с расстояния в несколько метров, а вот так вот, просто… чтобы была возможность протянуть руку и коснуться её, даже если он и станет этого делать. Ведь обещал же себе, что не станет…
Но с самого начала у шефа Свона не было ни единого шанса: в церковь Рене пришла позже всех, едва не опоздав на церемонию, что было так на неё похоже, в ресторане же она села за другой столик, буквально захваченная в плен одной из своих тётушек. Весь вечер, словно трофей, его бывшая жена передавалась из рук одного родственника в руки другого. Чарли даже начинал подозревать, что та намеренно избегает его общества. Вполне возможно, ведь именно этим она и занималась с того самого времени, как ушла от него.
Вот и сейчас Рене стояла на краю танцплощадки, что-то оживлённо обсуждая то ли с очередной племянницей, то ли с кузиной, которую – это Чарли помнил точно – звали Джейн. Волосы бывшей жены заметно отросли за те три месяца, что они не виделись, и сейчас спускались чуть ниже плеч… Её плечи… Они были обнажены, так же как и спина, руки… Красное платье открывало достаточно много, чтобы у шефа Свона могло захватить дух, заставить забыть обо всех обещаниях, данных самому себе, даже могло свести с ума. И, вероятно, он действительно спятил, иначе как ещё объяснить ту идею, что внезапно родилась в его голове и незамедлительно была воплощена им в жизнь?
Чарли поднялся на сцену и подошёл к белобрысому парню, сидевшему за музыкальной установкой. Тот окинул его любопытным взглядом и стянул с себя наушники.
- Вы могли бы поставить для меня одну песню? – прочистив горло, спросил у него шеф Свон. – Криса Де Бурга «Леди в красном».
- Эта песня какая-то особенная для вас? – губы парня растянулись в улыбке.
- С чего вы взяли?
- Просто, когда кто-то заказывает такое романтичное старьё, это обычно неспроста. Типа памятная фигня, ну вы понимаете.
- Не очень, – начиная жалеть о своей дурацкой идее, покачал головой Чарли.
На самом-то деле, парень не просто угадал – он попал в десятку. Когда юный шеф Свон впервые увидел Рене, на ней было ультракороткое красное платье, настолько его поразившее, что на четвёртом свидании он сыграл для неё «Леди в красном» на саксофоне. То самое свидание оказалось для пары особенным: именно на нём и случился их «первый раз». С тех пор «Леди в красном» стала своеобразным лейтмотивом их любви.
- Вы ведь мистер Свон, отец невесты и… хм… другого жениха, а вон та дама – их мать, миссис Свон? И она – леди в красном, – белобрысый окинул взглядом танцплощадку и бесцеремонно ткнул пальцем в сторону Рене. Он явно сейчас гордился собой и своей проницательностью.
- Бывшая миссис Свон, – предельно вкрадчивым тоном поправил его Чарли, чувствуя, что этот парень уже начинает его раздражать.
- О, ну тогда всё ясно! – улыбка белобрысого стала ещё шире и нахальнее.
Не успел Свон спросить, что же ему так ясно, как тот уже выключил музыку и, взяв в руки микрофон, обратился к гостям:
- Дамы и господа, сейчас прозвучит одна очень красивая и романтичная композиция, которую мистер Свон хочет посвятить… Впрочем, лучше дадим слово ему самому!
Чарли с ужасом почувствовал в своей руке прохладную тяжесть микрофона. Окажись это гранатой с выдернутой чекой, он и то не был бы так потрясён и дезориентирован. Все гости, находившиеся сейчас в зале, как по команде, устремили на него любопытные взгляды. Свон почувствовал, как капелька пота проложила дорожку вдоль позвоночника и стекла за ремень брюк, в пересохшем горле образовался ком, который ему никак не удавалось проглотить. Но отступать было поздно, как ни крути.