С момента прибытия в Найзир прошло уже больше месяца. За это время Центральный успел развить весьма бурную деятельность. После того, как местное отделение контрразведки было тщательно им вычищено, он взялся за тыловиков Найзирского гарнизона, участвовавших в незаконных схемах по продаже оружия. При содействии военных, было арестовано несколько десятков сотрудников тыловой службы. Все они были тщательно допрошены, к нескольким наиболее упрямым пришлось применять спецсредств ментального воздействия и допроса.
Работа была проделана немаленькая, вот только результаты её были не самые радостные. С одной стороны, почти все арестованные тыловики оказались виновны, за исключением нескольких человек, которые действительно не знали о незаконности проводимых ими действий, а просто выполняли приказы вышестоящего начальства. С другой стороны, все кто попал в руки Центрального, были лишь пешками. Даже несколько наиболее упёртых, которых пришлось допрашивать при помощи Исповедальни, тянули в лучшем случае на руководителей среднего звена. Ничего действительно важного они не знали. Те несколько высокопоставленных тыловиков, кто организовал и руководил незаконной продажей оружия, удивительным образом пропали с началом восстания. За исключением одного, найденного у себя дома мёртвым.
Вот и получалось, что толку от проделанной работы, по факту ноль. Да, Центральный знатно вычистил местных тыловиков, но это ни на шаг не приблизило контрразведчиков к их основной цели – выходу на тех, кто организовал весь этот бардак в колонии. Если только это всё не часть какого-то хитрого плана Рейхарда. Впрочем, это уже головная боль подполковника, а не Игмара.
Тем временем осуждённого под конвоем вывели из помещения, и Центральный, устало потянувшись, объявил:
- Этот был последним. Можете быть свободны господа. Благодарю вас за сотрудничество.
- Всегда рад помочь в таком деле, - довольно оскалился армейский полковник.
Представитель со стороны суда ИКА лишь коротко кивнул. Подписав все нужные документы, они оба покинули помещение, в котором остались лишь Центральный, двое конвоиров и Игмар. Встав из-за стола, Рейхард принялся собирать документы, когда дверь буквально распахнулась, и внутрь влетел Ролан:
- Получен сигнал тревоги! На Миража напали! Он и группа прикрытия попали в засаду – сходу выпалил контрразведчик.
- Дерьмо! Мозг, собирайся, быстро!
- Есть.
Рейхард сгрёб все документы со стола, закинул их в стоявший в углу сейф, запечатал его и буквально выбежал из помещения. Игмар и Левый поспешили за ним.
- Где они сейчас? Кто напал?
- В каком-то баре на окраине. Все четверо ранены, Мираж совсем плох. Кто напал неизвестно. Наши успели поднять тревогу, к ним на помощь довольно быстро пришёл армейский патруль. Вроде отбились успешно.
- Ясно. Будем разбираться на месте. Бери группу силовой поддержки и по машинам. Мозг! Захвати свои машинки, те, что для допросов и глушилки.
***
Из здания контрразведки выехали через пятнадцать минут. К этому времени поступило сообщение от Хрома, что раненых контрразведчиков спешно везут в военный госпиталь. На секунду задумавшись, Центральный отправил одного из своих помощников с несколькими сопровождающими на место нападения, а сам вместе с Игмаром и Левым поехал в госпиталь. До него добраться удалось относительно быстро, всего за полчаса. Объяснялось это просто – поток людей в Геренхаффен в последние несколько дней, заметно уменьшился. Все, кого только можно было стянуть в Найзир, уже стянуты. Со дня на день должно начаться крупномасштабное наступление на позиции мятежников в глубине континента.
Военный госпиталь встретил контрразведчиков специфическим «больничным» запахом, духотой и суматохой. Учитывая ситуацию в колонии, пациентов было более, чем достаточно, многие легкораненые лежали на кроватях прямо в коридорах. А новые раненые продолжали регулярно поступать, и роздыху у врачей не было от слова совсем. Минут двадцать, даже Центральному не удавалось в приёмной добиться ответа, где его люди и как к ним попасть. Две задёрганные дежурные медсестры, со следами недосыпа на лицах, ничего не знали и помочь ничем не могли. Наконец, тихо озверевший Рейхард буквально отловил пробегавшего мимо военврача. Тот сумел направить Центрального в правильную сторону, но в дверях нужной палаты на втором этаже госпиталя, контрразведчики столкнулись с пожилым магом-военврачом. Несколько минут он ругался с Рейхардом, заявляя, что больным сейчас нужен покой, и раньше чем через сутки, ни о каких допросах и речи быть не может. Он не для того их с того света вытаскивал, чтобы их сейчас туда загнали. В конце концов, подполковнику всё же удалось выбить десять минут разговора, но не больше. Под сердитым взглядом пожилого врача, контрразведчики прошли внутрь палаты. Дежурившие по бокам от неё двое солдат распахнули перед ними двери и сразу закрыли.
Внутри обнаружилось четыре койки, на которых расположили раненых контрразведчиков. Мираж и двое бойцов из группы прикрытия были без сознания, перебинтованы и с головы до ног обвешаны медицинскими амулетами, поддерживавшими работоспособность их внутренних органов и ускорявших регенерацию тканей. Единственным, кто выглядел более-менее нормально, был Правый, полулежавший на своей кровати. Хотя и он был бледен и тяжело дышал. Его грудь и правая рука были забинтованы, а на левой щеке появился свежий шрам, который врачам пришлось зашивать. Едва оказавшись в помещении, Центральный подал условный знак старшему лейтенанту, и тот активировал переносную аппаратуру ментального поиска. Минуту Игмар сосредоточенно вслушивался в окружающее пространство, после чего кивнул:
- Чисто.
- Хорошо. Ставь барьер.
Активировав другой прибор, Игмар потратил около минуты на его настройку, после чего, убедившись, что помещение надёжно изолировано от внешнего мира, сказал:
- Готово.
- Прекрасно. Хром, что произошло?
Лежавший на койке Грас поморщился медленно произнёс:
- Нас ждали. Мы пришли в бар на окраине города. Мираж вчера, наконец, сумел связаться с одним из своих агентов. Так он сказал. Сегодня мы должны были с ним встретиться в том чертовом баре. Когда мы вошли, я сразу жопой почувствовал неладное. Нас там ждал десяток отморозков, под видом посетителей. Мы спаслись только потому, что я первым успел выхватить оружие и открыл огонь. Этого они не ожидали, и это нас спасло.
- Сколько их было? Кто такие?
- Человек десять. Местные. Все они были вооружены. Кто-то пистолетами, у нескольких были обрезы. Один из нападавших точно был магом, стихийником, но довольно слабым. А вот игрушки у него были неплохие, один армейский боевой жезл у него точно имелся. Их целью был Мираж. В него разом принялась палить половина нападавших. Если бы не наши спецсредства и магическая защита, гарантировано был бы трупом.
- Как вы выбрались?
- Повезло. Военный патруль шёл по соседней улице. Как только началась стрельба, я сразу активировал армейский тревожный маяк. Поднялась тревога, местные как поняли, что дело дрянь, сразу разбежались, как крысы. Одного вроде взяли живым.
- Что с агентом Миража?
- Не знаю. В баре его, вроде не было. А потом не до того было. Это надо у самого старика спрашивать, если он, конечно, вытянет. Хотя, дедок он боевой, думаю быстро оклемается.
- Ясно. Я тебя понял. Отдыхай.
Покинув палату, Центральный повернулся к охранникам у дверей:
- Вы свободны. Дальнейшую охрану раненых будут осуществлять наши люди.
Пара солдат козырнула, щёлкнула каблуками и молча ушла, а Центральный повернулся к Ролану.
- Выдели четырёх человек для охраны из числа наших людей. Снаружи и внутри постоянно должен кто-то присутствовать. Проверять всех, кто приходит, включая врачей. Особенно врачей! Еду местную не брать, будем привозить свою, понятно?
- Так точно.
- Мозг, за мной. Допросим пленного, потом навестим морг.
- Есть.
***
Допрос раненого бандита, задержанного военным патрулём, оказался не слишком информативным, но кое-что интересное узнать удалось. Полиция, которой его передали военные, чинить помехи сотрудникам контрразведки, понятное дело не стала, и сразу пропустила к задержанному. Едва поняв, всю глубину задницы, в которой он оказался, малолетний идиот двадцати лет отроду, запел соловьём спеша сдать своих подельников-дружков. Вот только петь ему особо было не о чем.
