В поместье экс-диктатора окружали актёры и люди искусства – Сулла очень любил театр. От зрелищ и ежедневной диктовки мемуаров его не отвлекала даже страшная болезнь. Медики до сих пор спорят о ней: уж больно ужасными выглядят описания современников. Те, кто общался с Суллой в последние месяцы его жизни, рассказывали, что он гнил заживо. Тело его покрывала шевелящаяся масса вшей, от которых не спасали даже регулярные ванны с благовониями. Плутарх писал, что несколько слуг днём и ночью снимали с самого могущественного человека Рима насекомых-паразитов, но мерзкие твари всё равно копошились в его одежде, постели и еде. Помимо вшей Сулла очень страдал и от внутренних язв.
В 78 году до нашей эры в поместье Суллы привезли некоего Грания, который брал деньги в долг у казны и не вернул. Бывший диктатор не отказывал себе в удовольствии по-прежнему вершить суд и приказал задушить незадачливого должника. Во время казни Сулла вдруг закричал от страшной боли, у него пошла горлом кровь, и он умер одновременно с Гранием.
Италия погрузилась в траур. Плутарх уверяет, что тело диктатора его легионеры пронесли через всю страну. Однако, учитывая, что Сулла начал гнить ещё при жизни, верится в это с трудом. В Риме трупу были отданы царские почести: тело на золотых носилках в сопровождении огромной толпы пронесли через весь город, кремировали на огромном костре, а урну с прахом захоронили на Марсовом поле рядом с могилами древних царей. Надпись на своём надгробии заблаговременно составил сам покойный: «Здесь лежит человек, который более чем кто-либо из других смертных сделал добра своим друзьям и зла врагам».
Носил ли Понтий Пилат шотландскую юбку?
Все персонажи Нового Завета на протяжении двух тысяч лет притягивали к себе внимание учёных. Сначала богословов и теологов, позже – историков. Некоторые действующие лица Евангелия так и остались мифологическими. Реальные следы существования других найти удалось. К числу последних относится и прокуратор Иудеи Понтий Пилат, отправивший Иисуса на крест.
Жизнь прокуратора Иудеи, который отправил на крест Иисуса, тесно связана с Британскими островами
Имя Понтия Пилата всегда было прекрасно знакомо любому христианину. Правда, факты его биографии до и после Страстной недели, подробно описанной евангелистами, оставались в тени. Тем не менее, большинство учёных не сомневались, что Пилат – фигура реальная. Он упоминался в сочинениях древних историков Тацита, Филона Александрийского и Иосифа Флавия. Конечно, эти тексты дошли до нас не в оригиналах и в средние века подвергались редактированию. Так, например, упоминание об Иисусе в «Иудейский древностях» Флавия сегодня безоговорочно признается позднейшей вставкой или попросту фальсификатом. Однако слова о Пилате в том же сочинении не вызывают сомнений в их подлинности. Но кем же был этот человек до его приезда в Палестину?
В Средние века многие европейские города претендовали на звание родины Понтия Пилата. Утверждалось, что он появился на свет или в галльском Лугдуне (современный Лион), или в Испании, или в самом Риме. Во второй половине XX века следы будущего римского наместника Иудеи неожиданно обнаружились в Шотландии. Сегодня многие историки согласны с тем, что именно Каледония, то есть Южная Шотландия – наиболее вероятная родина Понтия Пилата.
В 13 году до нашей эры в огромный Каледонский лес, служивший северной границей владений Римской империи в Британии, прибыл отряд легионеров. Возглавлял его центурион Понтий. Горные шотландцы, жившие за лесом, не подчинялись никому и постоянно нападали на римские поселения. Наместники Британии были очень заинтересованы в союзе с племенами, населявшими Каледонский лес: дружественные туземцы могли стать хорошим буфером между ордами воинственных горцев и владениями Рима. Перед центурионом Понтием была поставлена не воинская, а, скорее, дипломатическая задача.
С поручением центурион отлично справился. Его отряд встал лагерем неподалёку от Фортингэлла – поселения племени, которое возглавлял вождь Металланус. Римляне держались дружелюбно и расположили к себе каледонцев. Их пребывание в Фортингэлле увенчалось брачным союзом: Металланус выдал за Понтия свою племянницу Илию. Свадебный обряд проводился под священным тисовым деревом, которое и сегодня возвышается в центре Фортингэлла. Ботаники утверждают, что возраст этого тиса составляет более пяти тысяч лет.
В 10 году до нашей эры Илия родила мальчика. К сожалению, роды были тяжёлыми и мать умерла. Сын Понтия рос в римской крепости, которую к этому времени построили рядом с Фортингэллом, но его считали своим и каледонцы – ведь он был наполовину шотландцем. Когда Понтий получил приказ вернуться в Рим, вождь племени отправил вместе с ним в центр тогдашней цивилизации своего сына Мансутеуса. Это произошло в самом начале новой эры.
С отъездом семейства Понтиев сведения о них, обнаруженные в английских и шотландских архивах, по понятным причинам обрываются. Дальнейший ход событий можно лишь предполагать. Появилась гипотеза, что вскоре после возвращения в Рим центурион умер и главой рода Понтиев оказался его малолетний сын. Сироте достался знак главы семьи – войлочная шапка пилатус. Видеть этот головной убор на мальчике было так необычно, что прозвище Пилатус навсегда прилипло к маленькому Понтию. Впрочем, есть версия, что прозвище Пилат происходит от римского слова Pilus – копье и означает «копьеносец».
Отличную карьеру сын простого сотника (центурия – сотня) сделал благодаря удачной женитьбе. По легенде, его супругой стала Клавдия Прокула, незаконная дочь императора Тиберия. Благодаря таким связям в тридцать шесть лет Понтий Пилат стал наместником римской провинции Иудеи.
Понтий Пилат не отличался дипломатическими способностями своего отца: с отданным в его подчинение народом он не нашёл общего языка. Филон Александрийский в своём «Посольстве к Гаю» писал о нём как о жестоком самодуре, виновном в многочисленных казнях без всякого суда. Вскоре после отставки Понтия иудейский царь Агриппа I жаловался императору Калигуле, что во время наместничества Пилата в Палестине царили «подкуп, насилия, разбойничество, дурное обращение, оскорбления, непрерывные казни без вынесения судебного приговора и его бесконечная и невыносимая жестокость».
Всё это резко контрастировало со стилем правления предшественников Понтия в Иудее – Валерия Грата и Анния Руфа. Они старались уважать обычаи иудеев, а Пилат просто наплевал на них. По свидетельству Иосифа Флавия, заняв пост наместника, он первым делом перевел римские легионы на зимние квартиры из Кесарии Палестинской, где была его резиденция, в священный для иудеев город Иерусалим. До него римляне подобного не делали, опасаясь оскорбить религиозные чувства местного населения. А Понтий ещё и разместил в Иерусалиме вокруг военного лагеря штандарты с портретом императора Тиберия. Это прямо противоречило местному религиозному закону, считавшему любые человеческие изображения идолопоклонничеством.
Для строительства трёхкилометрового акведука в Иерусалим Понтий смело воспользовался средствами из иудейской священной казны, что также не понравилось евреям. Усугубили ненависть к наместнику медные монеты, отчеканенные при нём. Раньше на деньгах изображали нейтральные символы, вроде орнаментов или пальмовых ветвей, а Понтий приказал чеканить на монетах римские культовые предметы: священный жезл-литус и черпак-симпулюм. Это вызвало такое негодование у правоверных иудеев, что при следующем наместнике Феликсе такие монеты пришлось перечеканивать.
Понимая, что ненависть иудеев к нему растёт, Пилат принял контрмеры. Он стал подсылать в Иерусалим переодетых легионеров, которые жестоко избивали дубинками всех, кто произносил имя наместника. Античные титушки не сдерживали свою удаль и лупили народ даже сильнее, чем им приказывали. Особенно страдали от побоев старики. Доходило до смертных случаев.