Внутри неприятно екнуло. Почему-то стало немного стыдно.

— Кхм… Спасибо, — сумела выдавить из себя Белуха и шагнула к холодильнику.

Вот как, наверное, чувствовал себя Ил, когда Оливер его спас. Когда хочется всадить человеку кухонный нож между лопаток, а приходится его благодарить.

— Ты кофе будешь? — вдруг предложила Ками. В голове Эрики даже промелькнула шальная мысль, что первое впечатление порой бывает обманчиво, чутье подводит, и эта девчонка может оказаться вполне себе милой персоной.

Вот ведь идиотская мысль…

— Не любитель, — коротко отозвалась Эри и выудила из ячеек на дверце несколько яиц.

— Как знаешь! — пожала плечами и громко хлюпнула. — Хотя, зря. Тебе не помешало бы взбодриться после насыщенной ночи. С Илом.

Одно из яиц вскользнуло из рук и с треском разбилось об пол. Эрика судорожно отложила остальные и повернулась, чтобы видеть эти бесстыжие зеленые глазищи и самую двусмысленную из всех улыбок, какие только Эри встречала.

— Мы же прояснили все вчера! — медленно выпустила воздух девушка и потянулась за бумажными полотенцами.

— Да-да, друзья, помню, — фыркнула Ками, болтая ложкой в кофе. Звяк-звяк-звяк. — Просто друзья обычно не уходят среди ночи из дома и не возвращаются через пару часов, подозрительно уставшие.

Эрика принялась методично стирать с кафеля остатки яйца и пытаться не обращать внимания на этот назойливый звук.

— У нас были дела…

— Правда? Знаешь, один мой приятель говорил, что двое уходят под покровом темноты из дома только в двух случаях: если они любовники или бандиты. Так что если ты не покажешь мне бриллиант за несколько миллионов, который вы с ним на пару вчера стащили из ближайшего ювелирного, то я должна буду придерживаться первого варианта.

— А почему бы тебе не придержаться за свой язык, который отчего-то вырос слишком длинным, непропорционально твоему мозгу?!

Ками выразительно приподняла бровь.

— Тебе тоже следует повнимательнее следить за своим языком. Мало ли к чему могут привести такие высказывания в мою сторону, — ухмыльнулась Рой.

— Нажалуешься папочке? — Эри поднялась на ноги и с отвращением бросила полотенце в мусорку. — Я не просила его о помощи, и без нее прекрасно продержусь. Так что мне же лучше, если он посчитает меня недостойной твоего круга общения. Может, утащит тебя куда подальше, обратно в гадюжник. Или где ты там жила.

— О, я и не сомневалась, что с финансами у вас вопросов не возникнет. Тем более навыки уборщицы у тебя есть, без работы не останешься, — съязвила Ками и прежде, чем Эрика успела пожалеть, что не затолкала выброшенное полотенце ей в глотку, продолжила. — Но я имела в виду, что ты можешь очень разочаровать своего парня. Ах, прости! Друга, конечно же друга! Но, знаешь, даже друзья обижаются, когда нарушают договоры.

Белуха замерла с приоткрытым ртом.

Нет. Нет-нет-нет. Она не могла знать об их соглашении! Ил бы не рассказал, он же сам все это и устроил. Была еще Марго, но какой ей от этого прок? Так что оставался самый очевидный вариант…

— Подслушивать не слишком вежливо, ты знаешь? — язвительно выплюнула Эри и вернулась к одиноко лежащим яйцам.

Ошметки и так не очень большого желания готовить таяли на глазах.

— Я не виновата, что у вас тут не стены, а фанера! И орете вы так, что не захочешь — услышишь. В любом случае, тебе стоит быть со мной милее, чтобы твой, как ты говоришь, друг совершенно обоснованно не ревновал тебя к какому-то левому парню. С которым вы вчера так мило прогуливались наедине!

— Послушай! — Белуха кинула яйца обратно в холодильник, не заботясь ни об их сохранности, ни о чистоте других продуктов, и захлопнула дверцу так, что свет замигал. — Я понятия не имею, с чего ты решила, что имеешь право раздавать тут советы направо и налево, но ты не знаешь, что происходит с моей жизнью. А если бы знала хотя бы сотую долю, у тебя бы взорвался твой маленький мозг! Так что, будь добра, наслаждайся своей беззаботной жизнью четырнадцатилетней идиотки, у которой на уме мальчики, мультики и приключения! Прожигай деньги своего отца, плюй в потолок и вспоминай о существовании матери раз в четырнадцать лет!

Эрика шумно втянула воздух через ноздри и зашагала к выходу из кухни. Все! Достала! И неважно, что скажет Ил! Это же совершенно невозможно терпеть! Что она о себе возомнила, эта Ками?! Думает, раз дочка Сондры и великого Стефана Роя, то ей теперь все дозволено?! А не пойти бы ей к черту со всеми этими…

Позади раздался тихий всхлип. Эри остановилась.

Да нет.

Всхлип повторился.

Да не может быть!..

Эрика обернулась через плечо. Ками судорожно растирала глаза и хмурилась, будто пыталась загнать слезы обратно. Слезы?

— Ты плачешь? — удивилась Белуха.

Девчонка вздрогнула, гордо вздернула нос и упрямо отвернулась:

— Ни черта! Вали уже.

— Но…

— Даже если и так! Тебе разве не все равно?! Тебе ведь нужно решать свои супер-пупер важные проблемы. Так что можешь просто забыть о существовании собственной сестры! Ах да, прости, я и забыла, что для тебя «семья» вообще пустой звук, если ты и со мной налаживать отношения готова только под дулом пистолета! Что уж о вопросах говорить?! Да я от прохожих на улице больше информации о своей матери узнаю, чем от тебя! Иди! — Ками резко повернулась к Эрике и махнула руками. — Давай, вали! Лучше вообще ничего не понимать, чем слушать тебя!

Белуха, пораженная, замерла. Она почти кожей чувствовала, как прорвалась невидимая плотина, и все, что копилось у этой маленькой девочки на душе, вдруг вырвалось мощным потоком. И в своих криках, в блестящих огромных глазах, дрожащих руках и невысказанных словах Ками пугающе напоминала саму Эрику. Потерянную, ничего не понимающую, абсолютно одинокую.

Эри не могла выдержать этого. Она понимала, что надо успокоиться, извиниться и ответить на вопросы, которые накопились у ребенка, потерявшего свою родню, — именно этого ей самой хотелось бы. Но Эрика не могла. Она спешно отвела глаза и, стыдливо пряча взгляд, поспешила прочь.

День в школе прошел серо и смазано. Лилии на занятиях не оказалось — видимо, вместе с каннорами готовится к перехвату шкатулки. Оливера, что странно, тоже. Это был еще один тревожный звоночек. Сначала пишет с неизвестного номера, договаривается о встрече наедине, а теперь еще и в школу не является.

Одно радовало — последний урок, биологию, отменили. Значит, у Эрики было еще около часа свободного времени. И Эри уже знала, куда его потратить.

«Магазин «Аист». Далеко ли ехать до королевы?» — вот что гласила угловатая надпись на записке Оливера.

И пускай вторая часть казалась бессмысленной, первая была обрисована предельно ясно.

Именно поэтому сейчас Белуха стояла под выцветшей покосившейся вывеской и смотрела в заплеванную витрину, обдумывая, каков же будет следующий шаг.

Удивительно, но магазин, в котором она когда-то купила сосиски для Ила — вернее, для кота, в которого вселился Ил, иначе друг вряд ли бы остался жив после жуткого отравления, — все еще держался на плаву и даже имел некоторых покупателей. За прилавком сидела все та же надутая грубая кассирша, возле полок с чипсами крутилась все та же шпана, а заходить внутрь все так же не хотелось.

Эрика брезгливо поморщилась и распахнула дверь. В лицо пахнуло кисловатым запахом. Белуха глубоко выдохнула и решительным шагом направилась мимо стендов прямо к кассе. Продавщица с безучастным видом листала какой-то модный журнальчик. Вернее, он был модным лет эдак двадцать назад.

— Добрый день, — сдержанно поздоровалась Эри.

Кассирша глянула на нее поверх страниц так, будто девушка виновата в трех ее разводах, целлюлите и отсутствии премий за все годы работы.

— Если ты не знаешь, то сюда только с покупками, милочка, — сплюнула она и вновь уткнулась в журнал. — Не будешь ничего покупать — проваливай. Не видишь, тут взрослые люди работают!

— Да я понимаю, просто… — Эрика поежилась. С каждой секундой она чувствовала себя все глупее и глупее. — Вы не знаете… далеко ли ехать до королевы?