Нет. Дейр — его друг.

— Просто послушай, я все объясню. — Ил выставил вперед руку, призывая остановиться. — Правда! Я знаю, что ты считаешь меня предателем, но…

— Но это не так? — прервал его Лио, перехватывая клинок. — И на самом деле ты не защищал инсива? Ты не ослушивался моих приказов? Не утаивал от меня факты?!

Он сорвался с места, и на этот раз Ил не справился. Только загородился рукой — и лезвие обрушилось на беззащитное предплечье. Парень крепко стиснул зубы. Тупая боль сменилась острой, пульсирующей. Кровь быстро пропитала бинт и одежду.

А Дейр вдруг замер. Уставился на свой нож и даже не мигал. Ил судорожно зажал рану — только кровопотерь ему не хватало! — и искоса посмотрел на друга. Синие глаза блестели удивительно ярко, словно с них слетела мутная пленка. Лио поднял растерянный взгляд. Приоткрыл рот, как будто силился что-то сказать, но не мог.

— Дейр? — окликнул его подселенец.

Тот болезненно прищурился и рвано вдохнул.

— Прости, — наконец произнес он. Рука с ножом медленно опустилась и безвольно повисла, как у марионетки с оборванными нитками. — Прости, я не хотел… И… не хочу.

Дейр закрыл лицо ладонью, плечи его вздрогнули. Ил опасливо опустил кинжал в ножны и шагнул ближе:

— Хэй, все хорошо. Мне даже не больно.

— Нет, не хорошо. Ничего не хорошо! Я не хочу тебя ранить. Не хочу убивать. Почему я и тебя теряю?! Сначала Фия, теперь ты! Почему?!

Горло сдавил спазм, а в глаза словно бросили песка. Ил видел Дейра таким лишь один раз — и пообещал самому себе, что друг никогда не вернется в это жуткое состояние. Когда отчаяние раздирает глотку, но ты должен — должен — делать вид, что тебя ничего не волнует. Когда ты улыбаешься, отвечаешь на вопросы, занимаешься своими делами, а в глазах такая густая пустота, что можно увязнуть и не выбраться.

— Ты не теряешь, — Ил сделал еще один шаг. — Вот я, живой, прямо тут, и никуда не исчезаю. — Шаг. Снова шаг. Дейр стоял, не шевелясь, и даже не поднимал головы. Но не было никаких сомнений — он прекрасно знает, что друг рядом. — И ты не обязан меня убивать. Прости, прости меня, что я что-то недоговаривал. Я много раз хотел все объяснить, у меня ведь есть причины!

Лио опустил ладонь. Если бы это был кто-то другой, Ил бы сказал, что глаза напротив полнились слезами. Но это Дейр, самый смелый и сильный каннор из всех, что когда-либо видела земля Лайтов. А канноры, как известно, не плачут.

— Тогда почему не объяснил? — хрипло прошептал он.

Ил подошел на расстояние вытянутой руки и почувствовал, что сделать последнее движение навстречу ему невмоготу.

— Боялся, — признался подселенец, стыдливо пряча глаза. — Все слишком сложно, все запуталось. И я запутался. По всем законам я уже должен лежать в гробу. И мне казалось, я смогу все как-нибудь изменить, но сделал только хуже.

Дейр ничего не ответил. Ил глядел ему куда-то в район груди, куда падал свет амулета. Это мерцающее сияние напоминало ровное биение сердца. Как же они — их неугомонная троица — когда-то мечтали о камнях! Думали, в лагере они станут еще ближе, что общий поток свяжет их вместе навсегда, что камни одного цвета сделают их одним целым.

Но из-за Каннора погибла Фия. Из-за Каннора Дейр бросился на Ила с ножом. И получается, что ближе, чем тогда, в далеком детстве вне лагеря, они никогда не были.

— Ты всегда был тем еще боякой, — улыбнулся Дейр. По-доброму. Как в детстве.

Он сам шагнул вперед и притянул Ила к себе. Подселенец мгновенно сжал его в объятьях, и Дейр ответил тем же. Шторм, разыгравшийся в душе, успокоился, небо прояснилось, и от прежнего урагана не осталось даже легкого бриза. Ил почувствовал — он дома. Вдали от земли Лайтов, он все равно дома, потому что Дейр — его семья. А где твоя семья, где тебя любят, где тебя ждут и верят в тебя — там и дом.

— И знаешь, — тихо проговорил иллюзионист.

Его плечо чуть дернулось, а свободная рука крепче прижалась к спине Ила. И подселенец вспомнил одну немаловажную деталь: клинок Дейр все еще держит в руке.

— Каннору такие, как ты, не нужны…

Ил дернулся — и бок прошила жгучая боль. Объятья исчезли, ноги подкосились, и он рухнул на камни. Перед глазами на мгновение потемнело.

— Прости уж, — Дейр развел руками. Улыбка не исчезла с его лица, но больше не лучилась добротой. Ил попытался вскочить, но бок вновь прострелило. Командир глядел на его попытки без особого интереса. — Нечасто выпадает возможность убить предателя. Ты ведь не откажешь мне в последней услуге? Умереть, чтобы я избавился от клейма мажортесты, при котором Каннор потерял половину территорий. Чтобы зажил свободно! Ты же мой лучший друг.

Последние слова он произнес с таким упоением, что по всему телу побежали мурашки. Или же это от серьезного ранения. Ил не в том положении, чтобы раздумывать.

Он через силу отполз на пару метров, пока не наткнулся спиной на один из крупных камней. Дейр неспешно шел следом, как охотник, преследующий раненного зверя. И Ил уже не знал, чего хотел больше — чтобы он ушел или чтобы наконец-то подался вперед и закончил начатое, одним махом. Просто лишь бы не наступал так, с видом победителя и сверкающими нечеловеческим светом глазами.

Но, видимо, Дейр хотел дать бывшему другу шанс умереть достойно — хотя в нечестном бою достойности еще меньше, чем в ноже в спину. Ил оперся окровавленной рукой о камень и подтянулся. Мышцы живота нестерпимо свело. Лио не отводил взгляда и держал клинок на изготовке. На рубцах потемневшей кости блестела свежая кровь.

Ил уже был готов принять бой — и в ту же секунду оказаться проткнутым насквозь, — как воздух прорезал тихий короткий свист. Дейр вскрикнул и схватился за плечо. Синие глаза метнулись куда-то подселенцу за спину.

— Ох… И почему я не удивлен? — язвительно прошипел он, выдергивая из руки крохотный метательный ножик.

Не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто стоит позади. На сердце полегчало. Очевидно, опенула нельзя упрятать даже в каменном мешке.

Оливер оказался рядом за доли секунд и сразу же налетел на Дейра с ножом. С яростью застучали кинжалы. Инсив теснил вымотавшегося иллюзиониста к скалам так отчаянно, словно тот вырезал всю его семью. Ил лишь единожды поймал взволнованный взгляд зеленоватых глаз.

Вопросов в голове вертелась куча: как Оли выбрался, как так быстро их нашел, отыскал ли Эрику и прочее, прочее, — но всех их пришлось затолкать подальше. Потому что Дейра удалось отвлечь лишь на несколько секунд.

Все произошло молниеносно: из ниоткуда выстрелил поток багрового дыма, метнулся вперед змеей и впился в глаза Оливеру. Воздух пронзил леденящий душу крик — и инсив, сгорбившись, отскочил назад. Теперь помехой он не был.

Но Дейр словно лишился рассудка. Он отшвырнул клинок прочь, взмахнул руками — и на Оли посыпался град из чернеющих сгустков тумана. Дейр все бил и бил, его обнаженный оскал бельмом виднелся среди темных иллюзий. А Оливер отступал — и отступал все ближе к обрыву…

Решение пронзило разум стрелой. Откуда-то загорелась во всем теле сила. Ил оттолкнулся от камня и помчался прямо вперед. Сейчас или никогда!

Земля под ногами настороженно вздрогнула.

Дейр занес руку для очередного удара. Оливер стоял у самого края. Мир вокруг смазался, перед глазами все плыло, время текло то ли слишком быстро, то ли стояло на месте.

Ил врезался прямо в бок иллюзиониста и с силой пихнул его плечом к скалам.

Пещера вздрогнула во второй раз, и они оба не удержались на ногах. Дейр откатился на десяток шагов, а Ил рухнул ничком. Со стороны обрыва послышался короткий восклик. Где-то сверху что-то оглушительно загрохотало.

Прокатился третий толчок. И последнее, что Ил увидел — груду огромных камней и осколков скал, летящих со склона прямо на них.

Комментарий к Глава 33. Сейчас или никогда! Самая. Большая. Глава. Надеюсь, она стоила ожиданий

Тут так много всего произошло, я даже не знаю, как это прокомментировать. Разве что скажу, что таймлайны здесь довольно поехавшие, но я попыталась выстроить сцены хоть в каком-то хронологически-логическом порядке. И да, вычитывалось в час ночи, так что, можно сказать, не вычитано вовсе