- Все-таки уйдет… Что ж, может, и к лучшему. Идите за мной.

Выля чувствовала себя так, словно перенеслась в свои институтские годы, когда излюбленным занятием Климы было использовать ее втемную. Валейка не успел объяснить подробности плана, и сейчас девушке, уже привыкшей быть в курсе всех заговоров и событий, было неуютно.

Наставница остановилась напротив одной из дверей и постучала.

- Наргелиса, отопри! Есть новости.

Услышав имя, Выля вздрогнула и беспокойно оглянулась на Валейку, но тот кивнул, мол, все идет правильно.

Дверь приоткрылась. Вид у Наргелисы был заспанный, еще более усталый, чем днем. Женщина куталась в халат, в руках у нее поблескивал длинный кинжал. Наргелиса мгновенно разглядела и Валейку, и Вылю. Ее губы сжались, а черты лица закаменели.

- Без глупостей, – предупредила наставница полетов. – Принято решение сдать Институт обде.

- Ах, вот как, – глухо процедила Наргелиса. – Кем же?

- Большинством наставников и воспитанников. Тем, кто против, дано полчаса на сборы. Мы не хотим кровопролития в этих стенах, поэтому уходите через задние ворота, садитесь на паром и отчаливайте в Мавин-Тэлэй. Вас не будут преследовать.

На миг Выле показалось, что бывшая наставница дипломатических искусств сперва нападет на них, а затем убьет себя. Так выглядят люди, которые потеряли все.

- Самой не противно открывать ворота Ченаре? – так же глухо и безвыразительно спросила Наргелиса.

- Не противно, – рубанула наставница полетов. – Поторопись.

Глядя, как Наргелиса молча скрывается в недрах комнаты, Выля поморщилась.

- Ее и таких, как она, действительно отпустят?

Валейка кивнул.

- Знаю, это недальновидно, но таково условие наставников. Иначе они не стали бы нам помогать.

Выля подумала, что Гера бы оценил. А вот Клима вряд ли.

Летние ночи коротки, за окнами светало, а в каменных коридорах продолжала кипеть жизнь. Одни обитатели Института уходили, другие следили за ними, третьи колебались, не зная, какую сторону принять. Иногда все же вспыхивали стычки, лазарет медленно пополнялся ранеными, а главный холл – воспитанниками. Выля оказалась в центре внимания – ее обступили друзья и знакомые, спрашивали про Климу и взрослую жизнь за стенами Института. У всех откуда-то взялись золотистые ленточки, а один семигодка из летного привязал к швабре собственную горчично-желтую куртку и размахивал ею наподобие знамени. Стражники у главных дверей плотнее сомкнули ряды и на всякий случай обнажили ортоны.

Словом, переворот был в полном разгаре, когда с верхних галерей, где у окон в ожидании войска обды дежурили стрелки, примчался командующий, бывший комендант Кивитэ, опытный вояка и благородный господин. Он протолкался через толпу, исподлобья поглядел на заполонивших главный холл воспитанников с наставниками, оценил обстановку и рявкнул:

- Какого смерча вы здесь устроили?!

- Решением большинства постановлено открыть двери обде! – объявил Валейка, и семигодка за его спиной размашисто тряхнул «знаменем». – Вы можете уйти через задние ворота или остаться и присягнуть Климэн Ченаре!

Но командующий не дрогнул. Он сдвинул брови и презрительно сплюнул на пол.

- Что еще за «решение большинства»? На плаху ваше большинство за такие решения! Предатели и бездельники!

- Не сотрясай воздух попусту, – вмешалась Выля, поняв, что воспитанника тот слушать не станет. – Уходите из Института, немедленно!

Командующий глянул на ее потрепанную форму.

- У себя в полевой разведке приказывать будешь! Я тебя вообще не знаю. Где здесь хоть один наставник или нормальный командир?

Воспитанники расступились, к дверям вышла наставница полетов, потрясая огромной связкой ключей, взятой у сторожа.

- В Институте больше нет орденского командования, – сообщила она. – Все ушли: господин директор, госпожа Наргелиса, секретари. Прочь с дороги, отзывай своих вояк и дай мне открыть двери обде.

Командующий сплюнул вторично и не двинулся с места.

- Да пусть эти штабисты уматывают к смерчам! Мы никуда не уйдем, так что сама убирай отсюда своих детей и не лезьте, когда вас защищают от обды! Трусы! Испугались так, что готовы сдаться без боя!

- Мы не испугались! – крикнул кто-то в толпе. – Мы все за обду!

- Ах, так? – рассвирепел командир и выхватил ортону, широко махнув ею перед собой. – У меня здесь две сотни отборных бойцов, и мы сдохнем, но ворота этой гадине не откроем! Убирайтесь из холла, если не хотите драки прямо сейчас! Мы здесь прошли Кайнис и Кивитэ!

У Выли тоже была ортона, но на нее девушка по большей части опиралась, чтобы не хромать, поэтому размахивать не стала, лишь выступила на два шага вперед, оказавшись с командующим лицом к лицу.

- Я тоже прошла Кайнис и Кивитэ, тридцать четыре смерча! А еще я с первых дней была «левой рукой» Климэн Ченары, и сделаю все, чтобы сегодня она вошла в Институт без боя!

Командующий открыл рот, чтобы возразить, но тут по лестнице с верхней галереи кубарем скатился один из стрелков.

- Войско обды!

- Открыть двери! – заорала Выля, и воспитанники ринулись к массивным створкам, тесня стражу.

- Не пускать! – прогремел командующий, выставляя ортону вперед. – К оружию! Мы убьем любого, кто сунется! Готовность стрелкам!

Волна воспитанников попятилась от лезвий и копий. Валейка выхватил свою саблю.

- На что вы надеетесь, защищая Орден? – воскликнула наставница истории. – Что война продлится еще пятьсот лет?

- Или что нас всех здесь забросают взрывчаткой? – добавила Выля. – Ты знаешь еще по Кайнису и Кивитэ, обда не станет церемониться! Она здесь все к смерчам разнесет!

Сверху донесся шум: лучники сражались друг с другом. В толпе воспитанников заплакала девочка.

- Уходите отсюда, – повторила наставница полетов. Валейка поднял саблю, решаясь драться.

- Ни за что, – стиснул зубы командующий и рубанул ортоной.

Выля сама не помнила, каким чудом успела вскинуть собственное оружие и пусть криво, но все же парировать удар. Валейка вскрикнул, его сабля с грохотом упала на каменные плиты, а сверху закапала кровь.

И у дверей началась свалка.

Впоследствии Выля не могла установить в памяти точную очередность событий. Казалось, все они слились в единый комок из криков, лязганья металла и топота ног. Наставница полетов бросила ключи куда-то под ноги и скрестила ортоны с командующим. Старшие воспитанники прижали стражу к дверям, отбирая оружие. Девочка в толпе плакала без остановки. Кто-то поднял с пола швабру с курткой на древке, теперь совсем похожую на знамя, потому что и древко, и желтую ткань обильно залила темно-алая кровь. Кто-то насадил собственную куртку на лезвие ортоны. Вниз с галерей спустились стрелки, но было непонятно, кому они собираются помогать…

Упавшего Валейку едва не затоптали в давке, но Выля успела помочь ему подняться. Юноша был бледен и держался за плечо. Пальцы скользили от крови.

- Ну и куда тебя понесло, «штабист»? – обругала его Выля.

- Я думал, что просчитал… – шепнул Валейка. – А летчиков этому учат?..

- Что нельзя саблей против ортоны махать? Не помню, но я в семнадцать такой дурой не была!

- Мне шестнадцать… Вылька, я умираю?

- Смерча с два! – отрезала Выля. – В полевой разведке на такие царапины даже девчонки плюют!

Валейка несколько приободрился и шататься перестал.

- Институт!.. – еле слышно донесся снаружи голос Климэн Ченары.

- Открыть ворота! – крикнули сразу несколько голосов.

- Ключи! – наставница полетов опустила ортону и зашарила глазами по полу. – Найдите ключи!

- Кто стрелял?!! – завопили с галереи. – Крокозябра твою матерь, кто стрелял?!

- Если они выстрелили в ответ на речь обды… – проговорил Валейка, держась за стену.

- …То нам конец, – закончила Выля. – Либо мы сию секунду открываем двери, либо нас забрасывают взрывчаткой. Иначе нам не доказать, что Институт сдается обде.

- Есть еще способ, – Валейка посмотрел наверх. – Видишь, там, на галерее над дверями палка от триколора? Надо его сбросить. По правилам, крепость, бросившая флаг, считается сдавшейся…