Более чем часовой таможенный контроль прошла вся группа, кроме Шалвы, которого сотрудники таможни вывели с частью вещей из автобуса, и повели в КПП, в который за ним последовал и Заза с Денисом.

– Не дадим в обиду! – Скандировал разъяренный автобус, и если бы не просьба гида всем остаться на местах, то неизвестно еще, по какому бы руслу потекло возмущение.

– Я вашу маму… видел на базаре, – ругался Шалва про себя, а вслед за ним вполголоса и Борис.

– Эх, моя бедная, несчастная бабушка Роза, блин! Она всегда советовала мне сторониться неприятностей, – бросил Шалва с оглядкой, удаляясь от автобуса.

– Товарищ майор, вот задержали с поличным, – доложил лейтенант службы таможенного контроля.

– Да ну?

–Ну!

– Какой товар? Контрабандный , что ли? – поинтересовался майор.

– Да нет, в декларацию внесено, но … многовато.

– Товарищ майор, ну, вы уж простите меня, что перед поездкой сбрил усы и немножко похудел, – оправдывался Шалва перед майором, сверявшим его паспортные данные.

– А как с золотишком ? Есть? – осведомился тот.

– Откуда же, товарищ майор, была бы, не нацепил бы на себя столько электрического дерьма! открестился Шалва.

Майор усмехнулся:

– Это хорошо! Но учти, найдем, пеняй на себя!

– Пожалуйста, товарищ майор, но если нет, отпустите?

Майор взглядом указал лейтенанту провести Шалву в спец помещение для досмотра, где его детально шмонали три таможенника, в том числе девушка в штатской униформе, ловко перерывшая его дипломат. Остальные прощупали шапку на его голове, обшарили карманы брюк и куртки.

Девушка, исследуя картонную коробочку, поранила себе палец.

Выяснилось, что в ней Шалва держал разобранную безопаску, а бритвы зарубежные и чересчур острые покоились в специальном пластмассовом футляре. Одно из лезвий выпрашивалось так призывно, будто дожидалось тоненьких девичьих пальчиков.

– Ну, разве я виноват? – оправдывался Шалва. – Надо же было самой смотреть.

– Ну, хорошо, а зачем у твоей куртки столько карманов? На какой они черт? – повели его обратно к майору.

– Ну, как?

– Ничего? Только случайный мини инцидент.

– Пройдите в автобус, будем решать, что с вами делать дальше!

«Что хотите, то и делайте, – подумал Шалва по пути в автобус, снимите с группы. Пожалуйста. Все равно ехать не хотел. И вообще, обложил я всю поездку!»

После продолжительных выяснений у него отобрали электродрель, электропилу, лишние часы и утюг. Группе пришлось оставить также лишнюю пару ящиков спиртного.

Растерзанная морально и физически туристическая группа Зазы в полном составе отъезжала от пункта таможенного контроля уже на шикарном, новом , небольшом, фешенебельном венгерском автобусе, в котором их встретил молодой венгерский гид, миловидна женщина лет сорока, не высокого роста, среднего уровня внешности, с хорошим английским и ломаным русским языком.

– Элис, ваш гид по Венгрии, – представилась она, – Заза уже успел рассказать мне о ваших проблемах с таможней. Но не переживайте, все это позади, а впереди гостеприимная , радушная и теплая Венгрия, которая подарит вам много, надолго памятных дней.

«Вот тебя-то нам сейчас как раз и не хватало», – пробубнил себе под нос Шалва.

«Вот славно, нашему гиду теперь скучно не будет», – так же не громко приветствовал ее Борис .

– Каждой твари по паре, – ворчал Шалва, – лучше верните-ка мне мою электродрель и электропилу.

– Прекрати, Шалва, они ведь вовсе не твои! – остановил его Борис.

– Да-а? А ребят по твоему, не жалко?

– Где пьется, там и льется!

– А о выпивке вообще не заикайся. Надо же, два полных ящика уволокли, сволочи, да я за них, может быть …, – процедил таки Шалва.

IX

Мимо взора путешественников проносилась Венгрия.

Первые километры пути понемногу поглощали недавно испытанные отрицательные эмоции.

Зима в Венгрии выдалась довольно теплая и солнечная. Всматривались в проплывающие виды пристально и внимательно. Посыпались вопросы.

– Нас порядка двенадцати миллионов, – с готовностью отвечала Элис, – половина в городах, половина в селах. Наша история неразделимо срослась с историей других европейских народов, тысячами родственных, экономических, культурных нитей. Яркие и бледные отблески нашей истории видны в истории почти всех европейских народов. Многие из них прижились и в нашем скромном уголке земли, вошли в семью европейских народов. Само название венгров – мадьяры означает на древне венгерском «люди», «человек».

Верующие преимущественно католики. Приезжает много туристов, в основном летом. Приглашаем летом и вас.

Борис и Шалва переглянулись.

– Посмотрим, каково у вас зимой, – раздраженно пробубнил Шалва, – а потом поговорим о лете.

– Летом на наших курортах хуже, что ли? – поддержал его Борис.

– Где у вас?В Хохляндии, что-ли? – поддел его Шалва.

– Почему же в Хохляндии? На черноморском побережье, – уточнил Борис.

– Его уже давно отравили и загадили, – поправил его Шалва, – Радиоактивные облака от Чернобыльской катастрофы, говорят, три раза обошли земной шар и столько же раз пролились дождями. Жди теперь от них милости.

– Как все, так и мы. Не волнуйся …

– Не оплакивай, смертный, вчерашних потерь,

Дел сегодняшних завтрашней меркой не мерь,

Ни былой, ни грядущей минуте не верь,

Верь минуте текущей – будь счастлив теперь! – и успокаивая группу и слегка хвастаясь, вполголоса прочел Дито стихи Омара Хайма.

– Что ж, – поддержал его гид Заза, – подлинное душевное спокойствие, без которого невозможно хорошо провести наше турне, достигается путем примирения даже с самым худшим.

– Я не примирюсь, и свою электропилу для лесорубов, клянусь, возмещу любым способом, – стоял на своем Дато.

– Только не за счет венгров, – попросила его Мзия.

– Поездка только начинается, а я уже так устал и намаялся с ними, – пожаловался Заза.

– Ничего, Заза, я вам помогу, – пообещала Элис.

– Я оставил одних ради них и работы своих домашних , но им это до лампочки, они хотят получить от поездки каждый свое!

– Как и все мы в жизни, – примирительно отозвалась Элис. – Подъезжаем к населенному пункту Ньиредь – хаза, – обратилась к группе Элис, – взгляните, товарищи!

– Тамбовский волк тебе товарищ, – пробубнил Шалва, – и наш гид Заза!

– Ну, что товарищи, – подхватил слова коллеги Заза, – остановимся здесь на завтрак или поспешим в Дебрецен, всего лишь в ста километрах отсюда?

Борис заметил на автостанции, к которой они подкатывали, длинный «Икарус» с надписью «Совавтотранс».

Заза подловил оживленного Бориса, у которого засверкали глаза при виде советского туристического автобуса .

– Ребята, смотрите у меня, – подловил и предостерег всю четверку Заза.

Первые расходы начались в роскошном одноэтажном здании с туалетом, куда группа и устремилась.

– Серж, понимаешь, что соответствует нашим желаниям, кажется правильным, – со смехом цитировал на ходу Борис, Андре Моруа, – а все, что противоречит им, приводит нас в ярость.

Заза с Элис сидели в баре автостоянки за чашкой кофе, коктейлем и парой легких пирожных. Женская часть группы, которая успела подкрепиться еще в автобусе, крутилась вокруг ларьков и прилавков. Покупали кое-какие сувениры, туристические карты, брошюры.

За стаканами курили Дато с Гией и молодые врачи.

– Какой везде порядок, в кафе-баре, в ресторане, на стоянке, автовокзале, магазинах! А ведь страна социалистическая! Стало быть, дело не в строе, а в людях.

– И в их отношении к окружающему.

– Правда, иногда, мы видим людей и вещи такими. какими желаем их видеть, но, с другой стороны, зачем излишнее украшение, если, скажем, здание вполне выполняет свою функцию и в более скромном состоянии.