Антон, вздохнув, сглотнул слюну и поморщился, глядя на «свой» запылившийся минивэн.
– С приездом, сынок, – раздался командный голос Валерия Анатольевича откуда-то из-за спины.
Антон вздрогнул и повернулся на голос.
– Доброе утро, Валерий Анатольевич, – обрадовавшись воскликнул Антон и поспешил к мужчине преклонных лет с идеальной, всегда ухоженной седой бородой. Он сидел в мягком кресле у себя на веранде, закинув ногу на ногу. Рядом на маленьком столике стояла кружечка горячего кофе и лежала сигара. – А что, уже шесть утра?
– Да, сынок, уже. Я уже начал волноваться. Думал, если ты не появишься к восьми, то подыму вопрос о том, чтобы послать кого-то за тобой. Но слава богу ты здесь, при добром здравии. Как добрался, кстати?
Антон нахмурил лоб и, почесав нос, вздохнул.
– Всё так плохо?
Антон хотел было ответить, но снова только вздохнул.
– Присядь, покури, а я сварю нам свежий кофе, этот уже остыл. И тогда поговорим.
И это не был вопрос, Антон знал с самого начала, что бате Макса придётся всё рассказать и без утайки. Он такие вещи считывает мгновенно. Очень жёсткий человек, но рассудительный и справедливый.
«А выговориться хочется. Да, кому, как не Анатольевичу, можно всё рассказать. Ну может, почти всё».
Две маленькие, расписные золотом кофейные кружечки стояли снова на маленьком резном столике. Аромат кофе наполнил всю комфортабельную беседку, укутанную густым разросшимся виноградником, но никто не сделал и глотка этого душистого напитка.
Сперва Антон показал ему видео бойни, устроенной солдатами на мосту, а затем долго и в мельчайших подробностях рассказывал ему всё как было, весь его путь от начала и до конца. Упустив разве что момент с изнасилованием. Он не понимал, как это с ним произошло, и попросту решил этот момент не озвучивать, просто забыть. Даже когда к ним вышла его молодая жена, в достаточно тёплом, но не скрывающим её прелести махровом халате, он её вежливо отправил приготовить Антону комнату и завтрак. А когда Антон закончил свой рассказ, Валерий Анатольевич вздохнул и в беседке надолго повисло молчание.
– Я так и думал, – наконец сказал Анатольевич и впервые сделал маленький глоток кофе. – Холодный, – поставил кружечку обратно на блюдце и отпихнул его на край столика.
Антон молча сидел и со вспотевшей спиной думал: «Что означают его слова «Я так и думал»? Я его разочаровал? Это очень хреново. Не нужно было про бабку говорить или про…»
– Я рад, что ты с нами, – наконец сказал он. – Ты молодец. А теперь иди поешь и отдохни. Мне нужно подумать. Определённо, нас ждёт уйма работы, – но это он уже сказал скорее себе, чем ему, и Антон с облегчением на душе покинул беседку.
Спасение Олега
В большом зале Антона уже все ждали, но первой его обняла и поцеловала в щёку жена Валерия Анатольевича – Анастасия.
– Дай я тебя поцелую! – сказала она, горячо обнимая его.
Антон, как всегда, сделал невинный вид и будто бы посопротивлялся ей. Но от ощущения её упругой пышной груди при обнимании отказаться было невозможно. От этого в его штанах стало немножко теснее, а щёки краснее.
Анастасия всегда, просто всегда после поцелуйки вслух ехидничала над покрасневшими щеками Антона, и в этот раз исключения она не сделала. Разумеется, она знала, что Антон краснеет не из-за неловкости момента.
Такие женщины, как Анастасия, прекрасно знают, что хотят и как думают в её присутствии мужчины. Даже если эти мужчины на порядок младше, чем она сама. Конечно, после долгих лет работы в доме блаженств, её не интересовал ни один мужчина более, кроме её собственного мужа, который забрал её и привёз к себе домой, а через неделю женился. Она была его, а он её, но тем не менее флиртовать было её второй натурой и по-другому она не могла.
– Ладно, ладно, цыплёнок, не робей, – хихикнула Анастасия. – Пойду я к Валерию Анатольевичу, развлеку его. Ещё помню, как это делается, а то ты совсем его в стресс вогнал, – и в приподнятом настроении она своей шикарной походкой скрылась за дверью.
– Ух, огонь, – демонстративно вытирая лоб, сказал Колян.
– Ээ… полегче, – свёл брови Макс.
Но Антон с Коляном его засмеяли и прежде чем самим обняться, ещё долго обсуждали, мастурбирует ли Макс по ночам, думая о мачехе, или нет.
– Какие же вы придурки… просто пипец… неужели мне придётся теперь с вами жить под одной крышей? – вытирая слёзы от смеха, сказал Макс, и ребята крепко обнялись.
– Ну чё там, как добрался, Бро?
Антон вздохнул и, жуя жареную яичницу с ломтем белого хлеба, снова рассказал всю историю заново. Разве что теперь более нецензурным языком и с более активной жестикуляцией.
– Ну вот как-то так, пацаны, – закончил он. – Ну а ты, Колян, как добрался?
– А, я-то. Ну я вызвал такси и просто доехал. Правда он содрал с меня аж сто пятьдесят евро, мудак. Но знаешь, теперь я по этому поводу переживать не буду.
– Сто пятьдесят евро, значит? – ошарашенным видом с выпученным левым глазом переспросил Антон.
– Да. Сто пятьдесят.
Они втроём помолчали с минутку, а потом все снова весело залились весёлым хохотом.
– Просто вызвал такси… – всё время пытался выговорить Антон, но истерический смех превращал его попытки в нечленораздельное мычание, от чего всем становилось ещё смешнее.
Смеялись они долго, даже не заметили, как в комнату вернулась мачеха Макса.
– Ох эта беззаботная молодость, – вздохнула Анастасия. – Мальчишки, подойдите к моему капитану. Он хочет с вами что-то обсудить.
Ребята сразу посерьёзнели и, не задерживаясь, встали из-за стола.
Валерий Анатольевич сидел всё на том же месте, изменилось только то, что теперь верхняя пуговица его белой рубашки была расстегнута. Ребята встали напротив него, Макс облокотился об несущую колонну, увешанную горшками с маленькими разноцветными цветками.
– Где этот раздолбай? – без каких-либо сюсюканий спросил Анатольевич.
Все сразу поняли, о ком он говорит, но только лишь безмолвно пожали плечами.
– Что мнётесь, как девицы на выпускном в раздумьях, дать ему или не дать?
Антон сразу бросился в краску смущения. Не любил он, когда задевают его мужское эго. Он мужик и точка. Но ответить на вопрос не спешил, только что-то мямлил в своём уме. К счастью, Макс выручил, подав свой голос.
– Я вчера с ним разговаривал. Вот дозвонился до Олега и до Антона. Потом, через полчаса, хотел ещё раз позвонить, убедиться, что они не завалились дальше спать, но связи уже не было.
– Нужно съездить к нему, – Анатольевич сделал паузу и посмотрел на перекосившиеся лица парней. Особенно Антон весь побледнел и сам прислонился к решётчатой стенке беседки. – Съездите к нему, и если он всё ещё дома, то даю вам своё благословение отхреначить его. А потом везите сюда, но прежде напомните ему забрать стволы.
– Оружие? – удивился Макс.
– Не перебивай, – отрезал он. – Если его не будет дома, то идите в его гараж, там под резиновым листом на полу будет деревянное покрытие. Уберёте его, и там Макс мне передал, что спрячет, что сможет найти. Если там нечего не будет, значит дуйте домой. Возможно, Максим к этому времени будет уже сидеть здесь, на веранде. А если же нет, то значит обстоятельства совершенно неблагоприятны. Распределите стволы и амуницию и гоните домой. Но по дороге в любом случае старайтесь привезти с собой как можно больше еды и топлива. Это теперь основа выживания. Не крутите носом, берите всё, что сможете утащить. Вопросы есть?
Куда-то ехать Антону совершенно не хотелось, тем более что он только приехал и его эта поездочка всё ещё была свежа в памяти. Вся в красках и в мельчайших подробностях. Конечно, сцена с той женщиной на крыльце всплыла в его сознании первая. Вспоминать о ней было приятно и в то же время стыдно.
Антон снова поймал себя на мысли, что он, как и все, тупится, переминаясь с ноги на ногу. Теперь от мысли, что его опять сравнят с девчонкой, стало не по себе. И почувствовав пистолет за поясом, Антон, вытянув его, проверил магазин и сказал: