Необходимые меры
Пятница прошла изумительно. Хотя, быть может, и нет, но многолетний опыт знакомства с алкоголем подсказывал, что скорее да. Конечно, всё вспомнить невозможно. Лишь первая часть вечеринки была свежа в его памяти, и она…
«Сколько ей лет?» – попытался вдруг вспомнить Антон, лёжа на своей мятой и давно не стиранной постели, отдающей лёгким запахом пота. «Грудь так точно была на все двадцать. Да какая разница! Кому теперь до этого есть дело вообще?»
Рассмеявшись, он слегка закашлялся и, встав с постели, сперва потянулся к смятой пачке сигарет. Сигареты внутри мягкой пачки были так же смяты, одна даже надломлена у самого фильтра.
После первой затяжки жизнь стала немножко приятнее, и, переступив через упавшую подушку, Антон не спеша, вразвалочку побрёл к холодильнику за бутылочкой холодного тёмного пива, купленной ещё вчера по скидке в местном магазинчике, через дорогу.
Пробка с шипящим звуком отскочила в сушилку для посуды и, отпружинив от неё, упала на пол и закатилась под холодильник, где присоединилась к таким же пробкам, только другого сорта и года.
С мыслями, чем бы себя сегодня занять, Антон упал на кресло, на котором ещё любил заседать его дед и с чекушечкой беленькой в руке поучать свою бабку. Премерзкий был дед, в отличие от бабки Антона, которая была божий одуван. Вот только ей так и не довелось пожить без гнёта своего мужа, с которым она провела тридцать с лишним лет. А на закате своих лет ей, немощной, но всё же здравомыслящей, пришлось смотреть, как он с его дружками пьют да водят баб. Иногда ей, как и маленькому Антону, приходилось на это всё смотреть. В те годы она часто плакала. Антону было её даже жалко поначалу, но позже он с нетерпением и предвкушением сам ждал пятницы, не понимая почему, но смотреть ему нравилось.
Пиво как обычно каким-то странным образом закончилось слишком быстро, и Антону снова пришлось вставать и идти к холодильнику, что его слегка разозлило. Но следующая порция холодного светлого быстро вернула его эмоциональное состояние в норму.
Где-то из коридора стала доноситься вибрация телефона.
Антону понадобилось больше минуты, чтобы найти эту «жужжащую коробочку» в своих слегка потёртых джинсах, которые были заброшены в самый угол шкафа.
– Здорово, чувачок! – радостно поприветствовал Антон своего, одного из многих, лучшего друга Макса, с кем дружил ещё до колледжа и с которым за все пятнадцать лет дружбы связывала далеко не одна бутылка.
– Привет, Бро. Ну как ты там? Не разбудил? – как всегда на позитиве, с ехидной усмешкой в голосе спросил друг.
– Да ты что. Я? Обижаешь, с утра решил повторить основы термодинамики. В новом мире кто знает, что на самом-то деле может по-настоящему пригодиться.
Антон после своих остроумных слов поднабрал воздуха, чтобы погромче рассмеяться на предсказуемую реакцию друга, но на другом проводе была лишь тишина. Антон даже убрал трубку от уха, чтобы проверить, не прервалась ли связь. Но увидев, что со связью всё в порядке, медленно выдохнул и неуверенно спросил:
– Алло, Макс. Ты тут?
– Ааа… прости, мужик. Я тебя слушал, но потом что-то произошло, и я просто потерял связь с реальностью. Словно провалился в кому. Знаешь, так бывает, когда кто-то на другом конце провода несёт полную ахинею.
– Вот тварь! – рассмеявшись, воскликнул Антон, но с динамика телефона доносился такой смех, что вряд ли друг мог его услышать.
– Да, да… молодец. Ну, в общем, у меня всё классно. Пивасиком опохмеляюсь. А ты что мутишь, братишка? Жаль, что ты вчера на тусню прийти не смог. Там была настоящая жара.
– О да, я слышал, – снова с динамика полился искренний смех. – Я уже общался с Олегом и Коляном.
– Как они там? Я ещё сегодня ни с кем, кроме тебя, не созванивался.
– В поряде, так же, как и ты, по полчаса к трубке не подходили. А когда папка звонит, я требую, чтобы вы подымали свои телефоны немедленно, ясно?
Антон глубоко вздохнул, так, чтобы Макс его мог услышать. И они снова весело посмеялись в трубку.
– В общем, Антоха. Я те что звоню-то. Батька мой задвинул такую тему. Короче, в связи с нынешним положением дел, давай, Бро, собирай свои манатки и приезжай в отцовский дом. Он хочет всех близких к семье там собрать. А то щас, сам знаешь, народ как с катушек слетает. Вот.
От смены темы Антон сразу посерьёзнел и нахмурился.
– Ты что, с листочка читаешь?
– Что? – не понимая переспросил Максим.
– Ну, читаешь с листочка? Просто столько много умных слов от тебя слышать совершенно непривычно. Даже слегка пугающе, я бы сказал.
– А-ай, блин, не тупи, Антоха, я тебе тему говорю. Надо кучковаться. Народ пойдёт в разнос, это точно. Так что нужно укрепляться. Сечёшь, о чём я?
Антон, прежде чем дать ответ, с минуту поразмыслил над предложением. Конечно, быть гостем в доме Валерия Анатольевича ему было не впервой. Можно было сказать, что совсем даже не впервой. Бывало, приедешь к другу в гости, а там и пропадёшь совсем на недели две. То шашлыки, то футбол, то с нового ружья Валерия Анатольевича по банкам пострелять. В общем, мужик классный, но такой конкретный, если что-то скажет, то, считай, всё…
– Ну что ты там завис? – напомнил о себе друг.
– А, да. Не знаю, Макс. Всё же хорошо, разве нет? Что напрягаться-то?
– Ну да, конечно. Я и сам не в восторге, если честно. Тут, в этой тундре, тухнуть, пока в городе жизнь кипит. Мне пацаны порассказали, чо вы там вытворяли вчера. Я теперь, мне кажется, не смогу уснуть, некогда! Я уже руки стёр, понимаешь? А мозг всё ещё хочет…
– О, не-не, избавь меня, пожалуйста, от этой информации, ок? – смеясь и импульсивно мотая головой, запротестовал Антон.
Макс посмеялся и, отдышавшись, но всё ещё со сбитым голосом, продолжил. – В общем, у меня нет выбора, – пауза, – и, боюсь, у тебя тоже, дружище.
Тут Максим был полностью прав. Если Валерий Анатольевич сказал, значит так оно и должно быть. А учитывая тот факт, что Антон воспринимал его как отца, то, соответственно, у него, как и у Макса, выбора было немного.
– Ага. Хорошо. Ладно, я приеду, – с очень показательно деланным неэнтузиазмом ответил Антон, что Макс, конечно, оценил и, посмеявшись, сбросил трубку.
Было почти одиннадцать утра, а мысль о предстоящем пути наполнила его тело тяжестью, и Антон, прихватив последнюю бутылочку, лениво плюхнулся в кресло и закурил.
Жизнь Антона в его двадцать семь лет протекала легко и беззаботно, особенно после смерти деда, родителей он своих не знал. И знать не желал. Сам же Антон вместе с ещё одним другом детства Олегом жили за счёт строительства встроенной мебели. Олег ещё осилил девять классов, а вот Антон их так и не победил, даже со второго раза, и тем не менее ребята нашли ключ к своему идеальному укладу жизни. Обрабатывали двух-трёх клиентов в месяц, а полученные пару тысяч на брата их вполне устраивали, и они беззаботно всё пробивали.
Последний глоток пива был изумительным. «Жаль, что последний, – вздохнув, подумал он. – Ну ладно, надо идти».
Посмотрев на часы и прикинув, что будет у Макса в лучшем случае часам к четырём, ещё раз горько вздохнул и, на всякий случай подойдя к холодильнику, ещё раз проверил его содержимое.
– Пусто! Блин, может мне завести себе хозяйку? Такую, простую, без закидонов. Стюардессу, чтобы таскала мне бухлишка и жрать готовила? – сказал Антон в открытый пустой (не считая уже давно испорченных сосисок и просроченных блинчиков) холодильник. – Нет, фу, фу, фу… Плохие мысли! – и, сплюнув три раза, Антон, прыгая на одной ноге, описал триста шестьдесят градусов вокруг себя и истерически расхохотался.
– Мир сошёл с ума. Поздравляю тебя, Антоха, ты сошёл с ума вместе с ним, – покачав головой, он поставил себе диагноз и, натянув свои любимые спортивки, серую майку с надписью «У меня больше, чем у твоего», накинул ветровку, надел кроссовки «Найк» и вышел из дома.
На улице было грязно. Пачки из-под чипсов, пивные банки и ковры шелухи от семечек вокруг каждой скамейки, а также двухэтажная гора мусора в тех местах, где стояли мусорные баки, были теперь панорамным видом любого дома вдали от центра города.