– Эй ты, сиги есть? – кто-то крикнул слева, и в кругозор Антона влезла шайка подростков, явно настроенных недружелюбно.
– Ой, здорово, дружище. Пацаны, это Антон, мой сосед, – воскликнул кто-то из толпы, и только после этого Антон приметил соседа Ваньку, – ровный пацан, и отвечаю, он нас всех ушатает.
Ребята переглянулись, но Антон не стал дожидаться чего-либо и сказал сам:
– Что шакалите, пацаны?
– Тяжёлые времена, – ответил Ванька, а друзья одобрительно поддержали его смешками и кивком головы.
«Сколько мудрости у шестнадцатилетних подростков нынче», – подумал Антон. – Это да, есть такое дело. А курить нечего, так бы сидел дома, – хмыкнул он, а сам искоса поглядывал за камнями, что так тщательно, но так не ловко прячут у себя за спинами друзья соседа. – Кстати, я твоей маме пятёрочку должен. Пошли до магаза сходим, я разменяю, тебе отдам. А заодно и сигарет отсыплю.
Ваня при упоминании о маме явно засмущался, но изо всех сил попытался не придать этому никакого значения.
– Да нет в магазине сиг больше, – сказал неприметный мальчик в серой куртке.
– И бухлишка тоже нет, – совсем грустно добавил ещё кто-то.
Антон и сам теперь вздохнул.
– Тогда в центр придётся ехать. Там, я так понимаю, всё ещё по-прежнему хорошо. Значит, вы, бандиты, без курева помираете, да?
– О да, да, тяжко прям сил нет. Антоха, а можешь на мамину пятёрочку сиг мне купить, только ей об этом не говорить, а? – помявшись, промямлил Ваня.
– А ты хитрец. Идёт, – сказал Антон и, спустившись со ступенек крыльца, бесстрашно пошёл сквозь банду уличных хулиганов.
– Реально, чувак такой в поряде, – кто-то, но не Ваня, прошептал из-за спины. Но Антон, уже не оборачиваясь, шёл прочь. Сперва медленно и непринуждённо, а затем ускорился и как можно скорее попытался скрыться с глаз, сверлящих его спину.
«А может, Валерий Анатольевич и прав», – с этими мыслями Антон быстро добрался до автобусной остановки, где тоже стояла вонь от кучи мусора.
Если верить часам, ближайший автобус должен был прийти через десять минут, но он не пришёл. Как и следующий по расписанию. А после потраченных в пустую сорока пяти минут Антон понял, что автобус не придёт и его ждёт полуторачасовой маршрут на своих двоих.
Эта реальность ему совершенно не понравилась, а что было делать? Дома ни еды, ни пива, а у подъезда эта шайка.
– Нет, выбора нету. Нужно и самим сбиваться в стаю.
Пить хотелось невыносимо, а с каждым шагом его жажда только усиливалась. «К счастью, по дороге есть большой магазин, вчера он ещё работал, и сигареты вчера там ещё были. Но нет, домой, пока это всё не закончится, я не вернусь», – твёрдо сказал своей лени Антон, которая тут же послала в его голову идею закупиться спиртным и пойти полежать домой. А к другу и завтра можно приехать.
Но в магазин он всё же свернул. Пить очень уж хотелось.
– Вот же срань! Ну как так-то? – чуть ли не со слезами на глазах проревел Антон вслед проезжающему автобусу.
– Ничто мне не испортит сегодня впечатления от вчерашней ночи!
У входа в магазин стояли два охранника в полной боевой экипировке и ещё как минимум двое сидели в чёрном автобусе. Зыркали своими отмороженными глазами на всех, кто проходил мимо них, с явным зудом на указательном пальце в желании спустить курок, такой же бездушный, как и они сами.
– Здрасти, – промямлил Антон, проходя мимо охраны, но в ответ не получил ничего, кроме весьма неодобрительного взгляда.
Внутри стояли ещё охранники и так же, как и те, что на улице, были вооружены весьма внушительно. Идея что-нибудь стащить по мелочёвке, как уже вошло у Антона в привычку, сразу пропала.
«Вчера ничего такого не было. Или я был слишком пьян?»
В магазине была тьма-тьмущая всякого народа, в основном самих работников, которые быстро мелькали среди полупустых стеллажей и шустро собирали остатки товаров с полок, унося всё обратно на склад, где, как конвейер, одна за другой загружались фуры и вся провизия по приказу правительства вывозилась в центр города и загружалась на подземных складах.
– Ты кто такой? – грубым, пренебрежительным тоном спросил двухметровый амбал в военной форме.
Антон, испугавшись, подпрыгнул на месте.
– Фух, напугали! – выдохнул Антон, но при взгляде на непоколебимую физиономию солдафона улыбка на его лице резко скисла. – Извините.
– Кто такой и что ты тут забыл? – повторился солдат, а его рука крепче стиснула табельное оружие. А секунду спустя он схватился за правое ухо, на котором висел микрофон. – Да, сэр. Да, сэр. Так точно.
Выйдя из своего астрала, солдат всё тем же бездумным голосом и пустыми глазами сказал:
– У тебя есть три минуты, бери что хочешь и вали, чтобы и близко тебя рядом не было.
«Чёрт, три минуты! И что я за это время успею взять-то? Блин, тик-так… Солдафон сюсюкаться не будет», – прозвучал голос в голове Антона, и он побежал сперва к кассе, там взяв красную корзину для продуктов, живо накидал в неё сигарет. Когда заполнил корзину почти наполовину, ещё рассовал пачек семь по карманам, а также впихнул и несколько зажигалок. У кассы также закинул в корзину четыре пол-литровые бутылки негазированной воды, одну осушил сам, за два глотка, и побежал в зону спиртного. По дороге ещё накидал себе кучу разных орешков и шоколадок.
Стеллажи с алкоголем были ещё не тронуты, и глаза Антона просто потерялись в ассортименте. Конечно, в этом отделе он ориентировался очень хорошо. Вот только этот голос в его голове: «Всё что хочешь» очень и очень его отвлёк.
– Полторы минуты, – своим командным тоном рявкнул солдафон из-за спины.
«Бухлишко, бухлишко…» – и корзина вмиг была нагружена до упора вискарём, что подороже, и водочкой.
Теперь Антон даже засомневался, а не много ли он набрал шоколадок и орешков? Но времени, увы, не оставалось. Бездушный солдафон взглядом указал ему на выход.
Антон, прежде чем двинуться, поблагодарил его за сотрудничество и поддержку, а сам тем временем заправил майку в штаны и потуже завязал шнурок на поясе, чтобы по дороге засунуть за пазуху ещё бутылочку винца «на дорожку», солёных орешков, зажигалку и три пачки сигарет.
Выйдя из магазина, ему хотелось как можно быстрее свалить оттуда подальше, что он и сделал. А оказавшись через дорогу в тихом и безлюдном дворе, внезапно осознал, как плохи его дела. Ведь теперь его за эту корзину просто убьют.
Благо на улице было начало сентября, и по прогнозу погода как минимум должна была оставаться тёплой еще недели две. Антон живо поставил корзину на старый асфальт и, сняв с себя лёгкую спортивную куртку, накинул её на корзину. Содержимое того, что было под майкой, тоже вытянул и сложил в корзину.
– Что у тебя там, пацан?
«Вот же…» – нерадостно прозвучало у него в голове. А когда Антон разогнулся и посмотрел себе за спину, его там ждала весьма неприятная физиономия алкаша с рожей в язвах и ссадинах.
– Вали, если жизнь дорога, – с беззубой улыбкой сказал бомж, протянув перед собой пистолет.
«Вот это попандос», – констатировал Антон, глядя на вытянутый в трясущихся руках старенький, потёртый девятимиллиметровый пистолет дедушки Макарова. И тут Антону в голову пришла одна хитрость.
– Менты, – прошептал он и, отведя глаза от глаз бомжа, кивнул куда-то ему за спину.
– А-а-а, ненавижу… – захрипел бомж своим зловонным дыханием, которое Антон чувствовал, даже стоя в пяти метрах от него.
Бомж увёл пистолет в сторону, как и свой взгляд от Антона, что было для него роковой ошибкой, так как Антон в свои двадцать семь лет освоил, закрепил и неустанно в себе тренирует три вещи: способность бухать и не блевать, трахаться и драться. Причём всё равно, в какой последовательности. Он делал всё и всегда одинаково хорошо.
Антону понадобились доли секунды, чтобы оказаться достаточно близко к бомжу и что есть силы правой ногой въехать ему в пах.
Грязного, немытого бедолагу аж оторвало от земли на полметра, настолько был удар сильным. А едва его ноги коснулись земли, Антон наградил его ещё одним, прямо в грудь. Мужчина, испуская тонкие струйки крови изо рта, упал на лопатки, испуская хриплый стон.