Странное это было место, странное, но какое-то своё, как будто мы жили здесь всю жизнь, но забыли, а теперь вернулись и вспомнили. Даже не оглядываясь на остальных я точно знал, что они испытывают те же чувства, и что именно здесь мы и поселимся.
Ещё раз оглядев холм и окрестности мы, как будто заранее репетировали, разгрузили тачку и поставили палатку. Всё так же без слов понимая друг друга, мы разметили место под два будущих дома - на самой вершине для Кэт и Ку, и чуть в стороне, в седловине, на выходе более каменистого грунта - для нас с Виль. На южном склоне Кэт и Виль запланировали что-то вроде лесополосы для защиты от возможно неприятного ветра из пустыни, а на северном и в перспективе - дальше, до второй гряды - поля и огороды. Жену немного смущало, что здесь - не привычная ей долина в горах, но она была уверена, что всё получится: семена у неё самые лучшие, а климат здесь точно не хуже.
Наше молчаливое взаимопонимание продлилось лишь до вечера, но даже за эти несколько часов мы успели разбить и обустроить полноценный долговременный лагерь. Наутро Кэт с Куросакурой отправились разведывать окрестности - в основном на восток, ради охоты и строевого леса, а мы с Виль продолжили работу в лагере. Используя её бесценный опыт по обустройству лесного домика, мы смогли избежать многих ошибок и сберечь порядком времени и сил.
***
К концу третьего сезона мы достроили оба дома, разбили огород и поля под посадки, пересадили из леса несколько деревьев и кустарников, слегка украсив вид на мёртвое озеро, как и запланировали с самого начала, и вообще наладили быт.
Море, о котором я так долго мечтал, было километрах в пятнадцати вниз по реке - не настолько близко, чтобы “сбегать вечером окунуться”, но и не настолько далеко, чтобы каждый поход превращался в самостоятельное приключение, тем более, гораздо более близкое озеро оказалось очень тёплым (ибо мелкое) и ужасно солёным - настолько, что держало на плаву даже Виль.
Охота, ожидаемо, довольно быстро стала не такой продуктивной, как во время путешествия, да и нормальный урожай будет не раньше, чем через год, даже с магической подпиткой, но рыбы в реке водилось с избытком, и мы не голодали, что было очень кстати, так как и Виль, и Кэт обнаружили, что беременны - причём практически одновременно, вскоре после нашего прибытия. Мою жену эта новость обрадовала, а вот для Кэт стала настоящим потрясением: не то чтобы старшие алефси не могли иметь детей - просто этого не случалось уже много веков.
Мы же с Куросакурой спешно усваивали всё, что нам рассказывала Виль о беременности и родах: никаких врачей и клиник поблизости не наблюдалось, а “живородящийся” ребёнок - это не яйцо, которое можно просто оставить на два сезона в инкубаторе, и потом растить хоть и очень мелкого, но вполне самостоятельного малыша, так что кроме нас справляться с этой задачей было некому.
Виль и Кэт хором убеждали меня, что всё будет хорошо, но я всё равно волновался. У Кэт это был уже шестой ребёнок и, по её словам, несмотря на столь хрупкое телосложение, проблем с родами у алефси не бывает в принципе, а беременность не настолько долгая, чтобы доставить неудобства даже на самых поздних сроках, всего три сезона - дескать, высшая раса совершенна во всём - опять к ней вернулось своеобычное высокомерие… впрочем, сдобренное изрядной признательностью за возвращённую свободу воли оно было вполне терпимо. У другр об осложнениях не слышали вовсе, хотя беременность и была куда длиннее (полных пять сезонов - пятьдесят недель, почти полный земной год!).
Тем не менее, мы с моим верным самураем за первые декады четвёртого сезона сильно сблизились на почве общего несколько нервного ожидания будущей радости, когда Кэт, в обычной для таких случаев бесстрастной манере, сделала очередное предсказание:
- К нам идут враги. Они придут с севера и будут здесь на рассвете в первый день нового года.
========== Глава 25, в которой ожидаемое противостояние превращается в неожиданную встречу. ==========
Они пришли на рассвете - как и Кэт когда-то. Предупреждённые ею, мы ждали их на склоне - я впереди, Куросакура справа, а уже заметно пузатые Виль и Кэт - за нашими спинами.
- Kathleen Anna “the Traitor” O’Brien, the murderer! You will die today as we came for your life!(*) - Три алефси стояли метрах в сорока перед нами… точнее, молодая пара, она с мечом, он - с луком, и даже с такого расстояния выглядящий древним старик с длинным посохом - очевидно, маг. Пристально глядя на него, Кэт одними губами прошептала “Шаман”, но мы услышали.
- Kathleen Anna “the Arrowhead” O’Brien is under my hand. I, the Dragon, demand thy leave, lest you want me to wage the war against you, your guilds, and your people.(**) - Пафос! Больше пафоса - у алефси к нему слабость. В тот момент я действительно был готов пойти на геноцид, и это почувствовали все - даже Кэт стало не по себе.
* - Кэтлин Анна “Предатель” О’Брайан, убийца! Сегодня ты умрёшь, ибо мы пришли за твоей жизнью! - английский пафосный.
** - Кэтлин Анна “наконечник стрелы” О’Брайан под моим покровительством. Я, Дракон, требую вашего ухода, иначе я развяжу войну против вас, ваших гильдий и вашего народа. - пафосный английский с архаизмами.
Они смотрели на нас и я чувствовал их страх: перед ними стояли четверо, но предвидение воспринимало лишь троих - я выпадал напрочь, и для них это было дико и странно, как реки, текущие вспять, как камни, падающие вверх… На некоторое время ситуация застыла в неподвижности, а затем у лучника не выдержали нервы: одним слитным плавным движением он выхватил стрелу и выстрелил в меня. Кэт уже давно была женой Куросакуры и носила его ребёнка, но воздух, подвижный и переменчивый, был по-прежнему со мной. Я шагнул вперёд и вниз по склону, вскинул левую руку и поймал стрелу пальцами. Виль, моя любимая надёжная Виль тоже со мной, щедро делясь несокрушимой мощью камня. С громким треском стрела сломалась в моём кулаке. Куросакура поклялся мне в верности и стал другом. Волна огненно-весёлой ярости омыла меня, и обломки стрелы пеплом осыпались на землю.
Я знал, что не смогу одолеть всех троих - не хватало воды, а без неё неуравновешенный огонь сожжёт меня раньше, чем я справлюсь с ними… но этого и не требовалось. Разворот, выпад копьём… сорок метров - слишком далеко для удара? Лучник тоже так думал и упал с пробитым горлом, не успев удивиться. Я перевёл копьё на мечницу, но следующим атаковал маг. Вал добела раскалённого пламени, едва не задев мечницу, расширяясь с каждым шагом покатился вверх по холму. Мах пяткой копья - и Кэт ставит защиту, самую простую, ученическую, но она выдерживает, расплёскивая пламя вверх и в стороны. Мах остриём - и с её руки срывается волшебная стрела - тоже всего лишь ученическая стрелка. И я вижу, как в ужасе расширяются глаза мага за миг до того, как все его защиты не выдерживают одна за другой, а его самого… точнее, огарки оторванных конечностей, отбрасывает далеко назад.
Снова навожу копьё на мечницу и повторяю:
- Lest you want me to wage the war against your guilds and your people…
- I, Mary Fiona O’Brien, knee before thee and obey to thy will.(*) - В голосе Мэри явственно слышались слёзы.
Не знаю, что это сейчас было, но сил у меня не осталось вообще никаких - даже стоять получалось с трудом и только опираясь на копьё.
- Rise, my daughter. You saw the power he gave me. So go and tell them all: the Dragon came in peace.(**) - Это Кэт продолжила диалог. Дочка? Интересный поворот! Теперь понятно, почему она замешкалась с атакой.
* - Я, Мэри Фиона О’Брайан, преклоняю пред тобой колено и повинуюсь твоей воле. - английский.
** - Встань, дочь. Ты видела мощь, что он дал мне. Так иди и скажи им всем: Дракон пришёл с миром. - английский.