Может быть так, что Катарина знает Слово Четверых? Когда кто-то невзначай упомянул о древней песне Молний, которую пел Робер на пиршестве в честь коронации, изрезав руки о струны, Рейчел сразу забыла о том, но теперь, когда она столько всего узнала, воспоминание молниеносно вернулось. Пусть Катарина общалась с кузеном редко, но все же может знать…

А поэтому было решено отправиться в Ноху сегодня же.

Рейчел Окделл рассчитывала, что Катарина чувствует себя хорошо и сможет принять ее, однако уже в аббатстве, подходя к каменному строению, в котором жила бывшая королева, девушка почувствовала странное непрошеное сомнение. Словно ей уже не стоило разговаривать о таких вещах с ней. Что, если Альдо Ракану станет известно о визите к Катарине и тогда снова кто-нибудь пострадает?

Замерев в седле, девушка перебирала поводья, хмурилась и думала, а Сона терпеливо стояла, ожидая, когда, наконец, хозяйка примет решение. Как поступить? Больше не было сил бояться, особенно теперь, после избавления Алвы от страшной участи, но называющий себя королем человек мог сильно навредить тем, кто от него не зависит, хотя Матильда и Мэллит уехали, а Катарина находится под защитой Левия. Беззащитных уже не осталось, а если Альдо поднимет руку на горожан, их защитит сама Рейчел.

— Значит, быть тому, — решила девушка, и направила лошадь вперед.

Находиться в аббатстве казалось неприятным из-за дурного эсператисткого душка, но Рейчел старалась не обращать внимания на это. Люди могут верить, во что угодно, а то, что считается ересью, не преследуется законом, если только из-за этого не убивают людей.

— Госпожа Оллар сможет принять вас не менее, чем через час, — строго произнесла пожилая служанка, одарив «герцога Окделла» злым взглядом.

— Хорошо, — ссориться со вздорной старухой не хотелось, а потому Рейчел решила прогуляться. — Я подожду.

Над Нохой бледно голубело весеннее небо, изредка кричали населявшие это место воробьи, и все, казалось, было наполнено тишиной и спокойствием, однако Рейчел все еще не нравилось тут. Наполненное ложной и слащавой безопасностью аббатство не могло защищать духом Создателя. Защищают и наказывают лишь люди и древние Боги, а не тихие святоши и рисованные картинки на досках.

И все-таки ей предстояло подождать. Рейчел то проезжала по широкой вымощенной дороге, то пересекала пустой двор, то бродила по густому саду аббатства, старательно оглядывая едва ли не каждую голую ветку, чтобы убить время, но каждый раз неизменно возвращалась под окно, выходившее из комнаты Катарины. Скоро она сможет принимать гостей и они поговорят — тогда Рейчел расскажет ей о настоящем Ракане и попросит рассказать Слово Четверых, а потом найдет Рокэ и уговорит искать реликвии, чтобы принять свое наследие в Гальтаре. Тогда все будет чудесно!

Охваченная мечтами о счастье девушка не сразу услышала торопливые шаги, а потом, оглянувшись, увидела к своему неудовольствию подходящего Альдо Ракана. Хорошее настроение мгновенно испарилось, но она постаралась выдавить из себя сдержанную улыбку и коротко кивнула, приветствуя того, кого уже не считала сюзереном.

— Здравствуй, Окделл, — хмуро поздоровался Альдо, остановившись. — Давай прогуляемся.

— Давай, — обреченно согласилась девушка и слезла с Соны. — Я ждал Робера, хотел сказать ему, что ему стоит побольше спать.

— Да кого он слушает, — Альдо взял ее под руку, и ей отчего-то стало противно. — А почему приехал один, без свиты?

— Хотел прогуляться в тишине и подумать…

— Ммм… Хорошо, если это будет так. Нам нужно поговорить, Окделл… — они медленно побрели по пустому двору, и Рейчел огляделась, нет ли поблизости дотошных монахов или слуг, — о том, почему ты защитила Алву на суде.

— Суд давно прошел, разве это еще имеет значение?

— Имеет, — зло сверкнул холодными глазами Альдо. — Мне не нужно, чтобы моя эория и невеста якшалась с кэналлийским отродьем.

— Это мой Круг и он еще не закончился. Я решаю, что делать в нем, — помедлив, ответила Рейчел.

Кровь прилила к щекам, Альдо крепче стиснул ее локоть, но страха она уже не почувствовала. Если сейчас он ее убьет, то Кэртиана многое не потеряет, кровь Лита отыщется в каком-нибудь бастарде, и он точно не станет драться за лживого короля… Но лучше прикусить язык и молчать, лучше держаться за свою слабую сдержанность, тогда она сможет пройти через то, чего боится, через разрыв с нелюбимым.

Однажды отец сказал, что лучшая защита это нападение, а что, если это и правда, так?

— Я так и знал, — глухо промолвил Альдо, опустив голову, — что по-настоящему верными могут быть лишь собаки и иноходцы.

— Верными? — Рейчел сама не зная, почему, засмеялась. — Верными?

— Что с тобой? — он внимательно посмотрел и отпустил ее руку.

Они оба остановились под раскидистыми деревьями, и Рейчел прикусила губу, не желая верить в то, что пришло ей сейчас в голову. Альдо боялся ее измены настолько, что грозился уничтожить все, связанное с Вороном, однако сам он… Вздрогнув от неожиданной догадки, девушка решительно тряхнула головой и посмотрела в спокойные голубые глаза жениха.

— Почему уехала Мэллица?

— Откуда я знаю? — он дернул плечом. — Разве я в ответе за вздор в ее голове?

— Ты был с ней, а в Сакаци с Вицей, а теперь хочешь верности? — смотреть на бледное хмурое лицо не хотелось, и Рейчел отвела взгляд. Даже если она ошиблась насчет бедной Мэллицы, Альдо этим не оправдать.

— Ты никогда не поймешь мужчин, потому что сама мужчиной не была, сколько бы ни притворялась! — вспыхнул Альдо. — Твоя мать-эсператистка…

— Не смей! — она зачем-то подняла руку.

— Хорошо, — уголок губ Альдо досадливо дернулся вверх, — но объясни, почему ты считаешь Алву лучше?

— Потому что, — голос снова сорвался на крик, — Рокэ Алва — настоящий король этой страны, ему подчиняются все — кони, люди, даже сны! Франциск Оллар, хоть и был той еще дрянью, но он знал! Знал, что Алвы лучше во всем, и сын марагонского ублюдка удержал власть лишь благодаря Алве! На Алвах всегда держался Талиг! Все в его власти! Не в вашей, Альдо Ракан!

Слушая, Альдо потемнел лицом, но не перебивал, не метал яростных взглядов, не пытался ударить, ведь он действительно не воюет с женщинами…

— Кони, говоришь? — выдохнул он. — Ну что же, Окделл… Вели Мевену доставить эту черную клячу, на которой с осени ездит Эпинэ. Я докажу тебе, кто тут Ракан, а кто рвань кэналлийская…

Рейчел могла бы попросить его остановиться и взять свои слова назад, но не стала этого делать, потому что после ее слов в душе осталась лишь пустота. Как ни крути, Альдо — наследник Рокэ, если вдруг Ворон погибнет на Изломе, то последним Раканом останется Альдо. Тогда можно будет ему все рассказать… Как же она была неправа, выкрикивая сюзерену в лицо оскорбления…

Надтреснутым глухим голосом Рейчел отдала Мевену приказ и вернулась. Лицо горело от волнения, сердце колотилось от тревоги, и она совсем не знала, что делать. Абвении, как же тяжело постоянно заблуждаться и жить в сплошных сомнениях!

— Ричард… — пока ждали коня, покинувшая свои покои Катарина успела узнать, в чем дело. — Могу я вас попросить…

— Да… — отрывисто выдавила из себя Рейчел, — конечно, госпожа Оллар.

— Ричард, пожалуйста, отговорите его… Ноха — святое место, здесь грешно проливать кровь… я не знаю, почему он решил прокатиться на Моро… Скажите ему…

— Я скажу, — отозвалась девушка, — только он вряд ли послушает.

Закрыв глаза, Катарина стала молиться, а Рейчел опустила голову. Ну почему она всегда все портит?! Говорить с хмурым Альдо о безопасности не предоставлялось возможным, но они обсудят все потом, когда оба успокоятся. И все-таки она не простила бы себя, если бы не попыталась исправить свою ошибку.

— Альдо, послушай.

— Еще одно слово, и тебя уведут отсюда под конвоем, — зло отозвался он, не оборачиваясь. — Я услышал от тебя достаточно. Следует объездить эту тварь, а то мои подданные окончательно спятили.