Не веря своим глазам, она снова повернулась к зеркалу над камином, и сердце забилось сильнее. Фигура осталась там! Но теперь гость повернулся к ней лицом, и Рейчел ахнула, увидев, что он стоит на фоне синего ковра, увешанного дорогим оружием, что одет он в серебристую одежду, и что у него перевязана голова. Ворон?!
— Рокэ! — вырвалось у нее хрипло и испуганно.
Протянув руку к стене, Алва собирался что-то снять, но Рейчел, поддавшись мучительной радости, рванулась вперед, забыв о том, что спит. Если это сон, то она разобьет зеркало об пол и ничего не произойдет наяву, но они должны объясниться сейчас! Вокруг взвилось, словно беснующееся пламя, лиловое марево, затмив все вокруг, где-то рядом, но в то же время вдалеке, словно звук донесся через толщу воды, раздался звон битого стекла, и руки Рейчел оказались на чьих-то плечах.
Лиловое наваждение растаяло быстрее, чем появилось, и девушка поняла, что обняла Рокэ Алву и крепко к нему прижалась, уткнувшись в плечо и с удивлением обнаружив намокшую кольчугу вместо скользкого от дождевой воды колета. Затем отстранилась, прежде чем он успел обнять ее, заглянула в бледное изможденное лицо с огромными провалившимися синими глазами, тихо охнула и снова обняла. Он устало, неторопливо и успокаивающе провел по ее спине одной рукой — вторая была занята чем-то. При скупом свете свечей тускло блеснул древний меч.
— Абвении! Меч Раканов… — выдохнула Рейчел. — Рокэ, как вы… ты…
— Я хотел передать его вам в обмен на трехгранный кинжал с клеймом-вепрем, Повелительница Скал, — в бархатном усталом голосе чуть слышно звенел смех, — под личиной Рамиро-Предателя, но теперь вижу, что застигнут врасплох.
— А я сплю? — растерялась Рейчел, оглядевшись по сторонам.
Гардеробная не изменилась, только рыжие огоньки опасно метались на свечах, грозя то ли в скором времени погаснуть, то ли перекинуться на деревянные поверхности, и Рейчел зачем-то протянула ладонь к одному из них. Руке стало тепло, почти жарко, значит, она все-таки не спит.
— Вам решать.
— Рокэ, — называть его монсеньором было бы сейчас очень нелепо, — останьтесь здесь. Тут тепло и безопасно, я спрячу вас от слуг…
— Я могу спрятаться лучше, это все-таки мой дом.
— Да, прошу прощения, я не хотела сюда селиться, но иных вариантов Альдо не предоставил.
— Не оправдывайтесь, эрэа, с вашим Альдо я поговорю сам и позже, если он доживет до этого момента, а пока есть разговор к вам. Недолгий. Мне лучше уйти до утра.
— Конечно…
Ожидать, что Рокэ согласится на ее помощь, было бы глупо, потому что они с ним могут посоперничать в гордости, и к тому же Алва никогда не станет отсиживаться в тепле и сытости, если где-то идет война и умирают люди. Перед Изломом всегда идут войны, Рейчел знала это и потому не могла побороть волнение о судьбе бывшего Первого маршала.
— Останься здесь, — попросила она, — хотя бы, пока не кончится дождь.
— Я просто сниму кольчугу, а кто захочет ловить меня под дождем? Вот возьми, — он протянул девушке меч, но она сделала шаг назад и помотала головой.
— Он не должен принадлежать Альдо Ракану, потому что ты — истинный Ракан. Ты из ветви Альбина, он — из ветви Эрнани, и не имеет права на трон.
— Это еще почему? — с подозрением осведомился Алва.
— Потому что последний талигойский король отрекся за себя и всех потомков. Пойдем — расскажу! — Рейчел, охваченная странным весельем, потянула его за руку, в спальню.
Пока Рокэ Алва снимал неудобную кольчугу и испачканную чем-то алым повязку с совершенно здоровой головы, Рейчел торопливо рассказывала про отречение Эрнани и завещание Франциска, усевшись на стул. Он внимал молча, изредка хмурясь и задумываясь, но ни разу не задал ни одного вопроса.
— Получается, — медленно спросил он, — истинным королем по всем законам являюсь я?
— Да! — радостно кивнула Рейчел, подчиняясь той странной шальной радости, которая охватывает Повелителя при общении со своим сюзереном.
— Вы сговорились с покойным кардиналом Сильвестром, не иначе. Но теперь это неважно, — маршал положил на тумбочку меч. — Пусть он останется здесь, в моем доме, мне нет смысла путешествовать где-нибудь по Варасте с древней железкой, которая еще и совершенно бесполезна в бою. — Можешь отнести его на хранение в мой домовой храм или куда-нибудь спрятать, хотя прятать что-либо, будь то вещь, секреты или собственные замыслы, у Окделлов всегда выходило дурно…
— Рокэ, — она замялась, услышав, как тяжело звякнула кольчуга об пол, — прости меня за яд. Я хотела убить себя…
— Я и не собирался обижаться, но мне интересно, что ты устроила на суде. К чему были эти душеспасительные возгласы? — Рокэ пристально посмотрел ей в глаза, и Рейчел стало не по себе.
— Испугалась за тебя, — тихий ответ сорвался с ее губ, прежде чем девушка успела подумать.
— Бояться за меня — губительное и совершенно бессмысленное занятие, особенно если при этом ставить под удар себя. — Я не…
— Рокэ, — не перебить было невозможно, потому что ей хотелось узнать много и сразу, — это правда, что многие знали о том, кто я на самом деле?
— От вассалов скрыли, но Их Величествам был известен сей факт, о том, насколько был осведомлен покойный кардинал, нам уже узнать не суждено. А теперь ответь мне, что случилось с королем?
— Если ты казнишь меня за это, — Рейчел устало повела плечом, не собираясь ни скрывать правду, ни бояться его гнева.
Нахмурившись, Рокэ коротко кивнул — он понял все, потому что такие слова равносильны признанию, но никак не прокомментировал смерть ничтожного короля. Фердинанда Оллара не вернуть назад, жизнь продолжается, а Излом все ближе. По крайней мере, он мог ехать или плыть, куда вздумается, никто не остановит его и не укорит.
Ночное наслаждение присутствием любимого не могло длиться вечно, несмотря на жадные нетерпеливые поцелуи и объятия, потому что Рокэ не хотел оставаться. Не будь он так измотан после Багерлее и еще каких-то мистических, ему одному известных проблем, то нашел бы в себе силы оттолкнуть Рейчел Окделл, дабы сберечь ее от проклятия, и девушка это понимала. Только как поверить в то, что они прощаются не навсегда?
— Мне пора, — промолвил он, наконец, кинув быстрый взгляд на окно, за которым чуть-чуть посветлело, и резко встал на ноги.
— Нет, — она вскочила сразу же, слишком порывисто и взволнованно, не желая выпускать из ладоней прохладную руку Алвы. — Возьми меня с собой!
— Не могу себе позволить такой роскоши, — почти строго ответил он, прямо глядя ей в глаза. — Тогда я не оставил тебя, а сейчас не могу взять. Проклятие Ринальди не оставляет мне выбора.
— Мы развеем его по ветру! — держать в себе можно злость и боль, ярость и отчаяние, но любовь, разрывающую сердце своей безнадежностью, невозможно запереть в душе, и именно сейчас Рейчел поняла чувства Айрис как нельзя лучше. — Рокэ!
— Встретимся на Изломе, Рейчел Окделл, — глухо отозвался он, высвободившись, и шагнул оттуда в гардеробную, чтобы исчезнуть оттуда в темной ночной сырости.
Наверное стоило последовать за ним, заявить, что никуда от него не уйдет и они будут жить долго и счастливо, как герои детских сказок, и Рейчел даже метнулась к гардеробной, однако в последний момент ее взгляд упал на оставленный древний меч. Реликвию Раканов необходимо спрятать от Альдо, чтобы на его голову не обрушилась карающая древняя магия.
— И к кошкам любовь, — шепнула Рейчел, глотая слезы и с трудом поднимая неудобную железяку. — На Изломе счастья не бывает.
========== Глава 92. Убийство самозванца ==========
Ранним утром Рейчел велела открыть домовой храм, потом подождала, пока слуги разойдутся, отнесла туда меч, опустила возле ног статуи святой Октавии, но любоваться на нее не стало. Настроение девушки оставляло желать лучшего, поэтому на прекрасные украшения храма она даже не взглянула, хотя, если была бы юношей, то сияющая нежная красота впечатлила бы Ричарда Окделла.
После этого она велела запереть домовой храм и никого постороннего туда не впускать, и с облегчением почувствовала, что теперь, получив прощение Рокэ, стала свободна. Она не любит Альдо, можно смело ему в этом признаться и потом думать над тем, как жить дальше. Робер говорил, что скоро в столицу войдут люди Савиньяка, дабы сбросить Альдо с трона, но времени уже прошло немало, а никто их не тревожил. Страна не подчинилась Альдо полностью, впереди ждет война, но Кэртиана поможет Повелительнице Скал выжить снова.
