Эрестор, казалось, знал о чём думает юноша. Нолдо тепло улыбнулся принцу и отложил книгу в сторону.
— Не совсем так, Леголас. Орков нельзя спасти — это горькая правда. Но они не были созданы заново, а лишь изменились. Тьма не способна ничего создавать, она может лишь разрушать, а это значит, что какие бы тяжёлые времена не ждали нас впереди, тьма никогда не победит. Детей Илуватара нельзя уничтожить. Ведь в каждом из живых существ, обитающих в Средиземье, есть его частичка. И эта часть чиста и невинна по своей природе.
Эти идеи и концепции противоречили всему тому, чему Леголаса когда-то обучали его наставники. То, как Эрестор рассказывал обо всех этих вещах, заставляло юношу мечтать о том, что когда-нибудь — в необозримом будущем — отец позволит ему отправиться в Имладрис, чтобы продолжить своё образование и больше узнать о свете и тьме, об искажении и об Арде…
— Может быть, да, а может быть, нет, — неуверенно заметил юноша. — К сожалению, я почти ничего не знаю об этом.
— Возможно, однажды у меня будет возможность обучить тебя и этому тоже, — с улыбкой ответил Эрестор. Леголас никак не мог отделаться от ощущения, что мужчина может читать его мысли и знает наперёд всё, что он скажет.
Но прежде, чем юноша нашёлся, что ответить, он поразил сам себя абсолютно неприемлемым для принца поведением — Леголас от души зевнул и невольно покраснел. Эрестор улыбнулся ещё шире, но ничего не сказал.
—Ada, я устал, — почувствовав, что он совершенно измотан и не в состоянии дальше продолжать этот серьёзный разговор, принц нежно поцеловал отца в щёку и потянул его за руку, вырывая прекрасного эльфа из объятий Морфея. — Пойдём в кровать. Ты мне нужен завтра бодрым и отдохнувшим. Эрестор, ты ведь не откажешься присоединиться к нам?
Нолдо погладил Трандуила по серебряным волосам, и, улыбаясь, кивнул. Увлекая за собой Короля, Леголас и Эрестор проследовали в королевскую спальню, помогли сонному ворчащему Величеству раздеться и уложили его в огромную кровать. Трандуил с наслаждением упал на белоснежные простыни и довольно вздохнул, когда его обвили два обнажённых тела. Одарив новоиспечённого и бывшего любовника поцелуями, Король провалился в глубокий спокойный сон, едва коснувшись головой подушки. Спустя мгновение, Эрестор последовал его примеру, и только Леголас ещё долго разглядывал прекрасное и умиротворённое лицо своего ada, словно пытаясь навсегда запечатлеть его образ в своей памяти.
Но усталость, наконец, взяла верх. Со сладким вздохом откинувшись на подушку, Леголас закрыл глаза и погрузился в мечты о том, что же принесёт ему утро нового дня.
Комментарий к Глава 25. Мастер. Жестокие игры Синдарин:
ar-mul nín – мой венценосный раб;
herdir nin – мой мастер;
ada – папа; пап;
ion nin – мой сын;
raun ernil – провинившийся принц;
meleth nin – мой любимый.
“Темнота не может разогнать темноту: на это способен только свет. Ненависть не может уничтожить ненависть: только любовь способна на это. Ненависть умножает ненависть, насилие умножает насилие, а грубость умножает грубость”. Мартин Лютер Кинг.
====== Глава 26. Мастер. Пробуждение ======
Утром Леголас проснулся от того, что кто-то — явно не его отец, родные прикосновения юноша различил бы и с закрытыми глазами, — тряс его за плечо. Принц приоткрыл спросонья один глаз и, увидев перед собой знакомые глаза цвета стали, — один из которых, заметив, что лежебока, наконец, проснулся, тут же весело подмигнул ему — подмигнул Эрестору в ответ.
Какое-то время мужчина и юноша просто лежали друг напротив друга и, молча, любовались спящим Королём — Трандуил был безумно красив во сне. Рубцы на спине мужчины уже заметно побледнели — он быстро исцелялся.
«Скоро от них не останется и следа, и отец снова будет совершенен», — улыбнулся Леголас, едва касаясь желанной спины кончиками пальцев.
Принц сладко потянулся и, приподнявшись на локте, первым делом осмотрел ступни Трандуила — пятки всё ещё были слегка розоватые. Встретившись взглядом с Эрестором, юноша заметил, что тот улыбается — учитель был явно доволен тем, что Леголас не забыл его урок и убедился в том, что любовник хорошо себя чувствует.
— Он ещё спит, — подперев голову локтем, юноша рассеянно играл с серебряной прядью волос.
— Не волнуйся, — лукаво улыбнулся Эрестор. — Скоро проснётся и должен будет обслужить нас обоих. Куда ты предпочёл бы трахнуть этого спящего красавца, ernil neth?
Леголас облизал губы, размышляя над этой «непростой» задачей. Мастер выразился вполне однозначно — ему нужно было выбрать между сладким анусом Трандуила и его совершенными губами. Выбор был сделан в пользу аппетитной попки, так как в ней юному любовнику не так часто посчастливилось побывать.
— Пожалуй, я оставлю вам его совершенные губы, мой учитель, — расплылся в игривой улыбке Леголас.
— Что ж, тогда подготовь его, — ухмыльнулся Эрестор и протянул юноше бутылочку с маслом.
— Но он же спит! — шокированно выпалил Леголас.
— Можно подумать, он всегда будил тебя, перед тем как трахнуть, — съязвил Эрестор.
Леголас вспыхнул и прикусил губу. Внезапно все рассветы, что он встретил в этой постели, пронеслись у него перед глазами — всех их объединяла одна неизменная деталь — толстый бескомпромиссный член ada в его анусе.
«Сделать то же самое с ним…» — Леголас возбудился от одной только мысли об этом. — «Утро наоборот. Заманчивая идея и весьма соблазнительная. Пожалуй, отец не оценит наш плагиат, но его ведь и спрашивать никто не станет».
Юноша и мужчина действовали сообща. Леголас предусмотрительно согрел масло в ладонях, чтобы его ada не проснулся, почувствовав холодное прикосновение к своей коже, а Эрестор помог юному принцу осуществить задуманное. Он осторожно приподнял бедро мужчины, чтобы юноше было легче добраться до розового кольца мышц, с любопытством наблюдая за тем, как тот готовил его бывшего любовника к проникновению. Юный Мастер действовал очень медленно и невероятно нежно: задержавшись на мгновение на накачанном торсе любовника, пальцы в благоговении проследовали вниз к совершенным ягодицам и осторожно, пытаясь не разбудить их обладателя, проникли в заветную расщелину. Мастер не отпустил ни одного резкого комментария в адрес юноши и даже ничего не посоветовал с высоты своего тысячелетнего опыта. По всей видимости, это означало, что Леголас идеально справился со своей задачей, потому как спящий Король ничего не почувствовал и продолжал пребывать в блаженном неведении о развратных планах бывшего и новоиспечённого любовника на его счёт.
Подготовив отца, Леголас сделал глубокий вдох, предвкушая момент, когда тугие мышцы обнимут его член. Принц хотел, чтобы отец проснулся от волны удовольствия, которая вырвала бы его из сна и перенесла в реальность. В реальность, где Трандуил будет принадлежать только ему… Ну, почти…
«Войти быстро или медленно, какое из этих ощущений слаще?.. Пожалуй, медленно!» — сложное решение было принято и юноша, не мешкая, приступил к осуществлению задуманного.
Почувствовав опаляющий жар разгорячённого тела, приветственно сжавшегося на его члене, Леголас уже знал, что родное и обожаемое им существо пробуждается ото сна— ему даже не нужно было слышать испуганный вскрик, слетевший с губ отца. Сейчас он ещё острее чувствовал, что они с Трандуилом две половинки одного целого, по какой-то нелепой случайности обречённые на существование в разных телах. И юный любовник замер, давая отцу время свыкнуться с чувством наполненности и единения.
— Леголас, — застонал Трандуил, растекаясь под сыном, словно летний мёд, тающий на солнце.
— Всё хорошо, аda, — отозвался Леголас. — Просто позволь мне взять то, что я хочу.
Это было так похоже на то, что Трандуил сам не раз шептал сыну на ушко в такой вот ситуации, что отец не смог сдержать улыбку. Леголас, почувствовав, что его Величество доволен, стал действовать более дерзко. Теперь принц вбивался в отца под таким углом, чтобы каждый толчок его члена приходился на простату любовника. Чтобы усилить ощущения от акта, юноша время от времени впивался ногтями в кубики на совершенном животе или сжимал пальцами соски Трандуила.
