— В этой комнате пытают заключённых? — робко предположил перепуганный принц.
— Нет, — хищно улыбнулся Трандуил. — Только добровольных жертв.
С этими словами, отец исчез и материализовался с длинным чёрным кнутом в руке. Для придания антуража всему действу Трандуил резко взмахнул рукой вверх, и кнут разрезал воздух с угрожающим щелчком. Леголас испуганно уставился на отца, пытаясь не паниковать, но то, как нервно он облизывал губы, отчётливо выдавало переполнявший юное сердечко ужас.
Эрестор гневно цокнул, вырвал кнут из рук Трандуила и небрежно швырнул его в сторону.
— Ещё раз так сделаешь, и я тебя самого в качели уложу, а потом отдам твоему сыну на растерзание. Пускай позабавится от всей души.
Трандуил надулся, как эльфёнок, у которого отобрали любимую игрушку, и тихо бурча себе что-то под нос, поплёлся в ту сторону, где приземлился его горячо любимый кнут, дабы вернуть горемыку на его законное место. Леголас, всё это время молча наблюдавший за этой картиной со стороны, расхохотался. Юноша не видел выражения лица Эрестора, но по тому, каким тоном он осадил отца, он знал, что тот тоже улыбается.
— Освободи его. Покажем ему кое-что другое.
Всё ещё ворча что-то нечленораздельное себе под нос, Трандуил подчинился. Леголас уже было вздохнул с облегчением, но в тот же миг вся конструкция резко подалась вниз — отец снял с него наручники и фиксаторы, что несколько сместило угол наклона качелей. У принца возникло такое ощущение, что он вот-вот упадёт — для эльфа это было крайне некомфортное ощущение, ведь все Эльдар рождались с идеальным чувством равновесия.
Наконец, к своему несказанному удовольствию, Леголас выпутался из кожаных ремней извращённых качелей. Но стоило ему ступить на твёрдую землю, как Эрестор тут же подхватил его под локоть и подвёл к громоздкому хитроумному устройству со странными валиками, отдалённо напоминавшему деревянную кровать. Мужчины уложили юного принца на жутковатую «кровать» и связали по рукам и ногам.
«Ну, по крайней мере, здесь хоть полежать можно спокойно», — промелькнула мысль в голове юноши. И тут, неожиданно, его осенило. Он уже встречал изображения таких вот устройств в книгах, которые подобрал для него Эрестор в рамках их «образовательной программы». — «Дыба!!! Кажется, так это называют люди!».
Леголас не думал, что может столкнуться с чем-то подобным в реальности и уж точно не ожидал увидеть жуткое орудие пытки в этой комнате. Отец начал вращать какой-то рычаг сбоку, и юный принц завопил от страха, пытаясь вырваться из пут. О, он прекрасно знал, как именно работало это жуткое устройство из мира людей, и хотел сохранить свои конечности при себе! Но, к его удивлению, «дыба» не разорвала его суставы и не растянула его тело. Вместо этого жуткая конструкция начала наклоняться вперёд, пока окончательно не выпрямилась, подвесив свою «жертву» в воздухе. Трандуил потянул за какие-то рычаги, и устройство разъехалось в противоположные стороны, раздвигая ноги и руки юноши в стороны. Когда мужчина закончил свои манипуляции, абсолютно беспомощный Леголас оказался распят на «дыбе» и был готов к любому наказанию, которому Мастера сочли бы нужным его подвергунть.
— Эта «игрушка» мне явно не по вкусу, — честно признался принц, извиваясь, как змея. Железные наручники больно впивались в запястья и щиколотки и с лёгкостью могли оставить на них синяки. — Мне кажется, она больше подходит для пыток, чем для удовольствия.
— Твой отец очень хорошо знаком с этой «игрушкой», — проворчал Эрестор. — Четыре дня назад он бился на ней в агонии под ударами моего кнута, когда я проверял, так ли сильна его привязанность к тебе, как он мне клялся.
— Вы желаете испытать и меня тоже? — спросил принц, не сводя глаз с Трандуила. У него сердце разрывалось, когда он думал о том, что его отец был привязан к этой жуткой штуке, пока Мастер порол его кнутом. — Ради него я пройду любое испытание, которое вы для меня подготовили. Но, надеюсь… отец знает, что ему не нужно испытывать меня.
— У меня есть для тебя испытание, ion. Правда, оно не такое жестокое, как моё, — ответил отец и пристально посмотрел на сына.
С этими словами Трандуил не спеша вернул «дыбу» в исходное положени, развязал сына и помог ему подняться на ноги. Снова оказавшись на своих двоих, Леголас тут же прильнул к отцу.
— Я пройду его, — прошептал принц, потянувшись к желанным губам. Трандуил нежно поцеловал сына и направился к противоположному углу комнаты.
— А для того, чтобы прочувствовать эту «игрушку», тебе нужно снять одежду, — расплылся в опасной улыбке отец и покосился на какую-то конструкцию, скрытую под простынёй — Леголас мог только смутно догадываться о том, что скрывалось под ней. Трандуил резко повернулся к сыну лицом и нежно погладил его по щеке. — Но для того, чтобы я наказал тебя таким образом, ты должен очень сильно вывести меня из себя.
То, как отец сказал это, заставило Леголаса содрогнуться. Глаза юноши в отчаянии заметались по комнате в поисках последнего оплота спасения. Найдя Эрестора, принц кинул на него призывный взгляд, умолявший о помощи, но тот лишь хищно улыбнулся.
— Разденься, Леголас. Слушайся отца, — приказал Мастер.
Леголас печально вздохнул. Он медленно стянул с себя одежду, каждой клеточкой тела чувствуя на себе две пары голодных глаз, и встал перед похотливыми самцами, покорно склонив голову.
— Ляг на живот, ion nín, — нежно приказал Трандуил и снял простыню с устройства, которое он хотел испытать на сыне.
Леголас ошарашенно уставился на жутковатое приспособление, пытаясь понять, как же оно работает. Со смешанным чувством ужаса и любопытства он рассматривал странное устройство, похожее на станок, с множеством ремней, наручников, каким-то металлическим стержнем и планками. Представив себя распятым в этом жутком орудии, юный принц задрожал, как листик, в честь которого он был назван. Почувствовав страх сына, Трандуил положил ему ладонь на талию.
— Мы не оставим тебя в нём надолго, Леголас. Не бойся, — заверил его отец. И юноша подчинился, правда, он всё так же дрожал от страха, пока мужчины готовили устройство к использованию.
Мужчины расположили металлический округлый стержень у Леголаса между ног, и тот тут же приветственно вонзился ему в ягодицы. Когда они сместили стержень, это тут же привело в движение планку, подвешенную на ремнях перпендикулярно стержню, и заставило её приподняться на несколько дюймов вверх. Эта проклятая планка оказалась соединена с ещё одной металлической планкой, с которой свисали наручники и ремни, и располагалась параллельно телу юного принца. Трандуил нежно согнул ноги оцепеневшего юноши в коленях и, просунув его лодыжки в нижнюю пару ремней, закрепил их чуть выше поясницы. Гладкий округлый стержень тут же начал настойчиво толкаться в его ягодицы. Эрестор помог Трандуилу смазать его маслом и направил заплутавший псевдочлен к месту назначения — в анус Леголаса. Стержень был холодный, словно кусок льда! Принц забился, как пичужка в клетке, пытаясь отстраниться от этого ужасного предмета, и тут же почувствовал тяжёлую руку отца на пояснице.
— Лежи спокойно, Леголас, — приказал Трандуил тоном, не терпящим возражений. Отбросив в сторону все мысли о побеге, Леголас задержал дыхание и постарался свыкнуться с инородным предметом, безжалостно вбивавшимся в его тело.
Когда сын немного успокоился, отец зафиксировал его запястья и предплечья парой наручников и ремней, свисавших с планки у него над лопатками. В результате металлический стержень снова продвинулся вперёд, заставив юного принца лихорадочно хватать губами воздух, как выброшенная на берег рыба.
— Прошу тебя, ada! — выдохнул Леголас. В этом жутком устройстве он чувствовал себя беспомощным, как младенец, и, казалось, не мог даже пальцем пошевелить.
Но первое ощущение было обманчивым. Юноша начал вертеть головой, пытаясь найти глазами отца или Эрестора, но в этом не было особой необходимости — отец стоял прямо перед ним. Трандуил обхватил голову сына руками, заставляя того посмотреть на него, и пристегнул цепь, свисавшую с верхней планки, к его ошейнику. Эта манипуляция заставила металлический стержень продвинуться ещё глубже, — теперь он вошёл в анус мальчишки целиком — и Леголас забился в агонии, чувствуя, как невероятно холодный предмет раздирает его тело на куски. Вдобавок ко всему, стержень не только обжигал его внутренности леденящим холодом, но ещё и сдвигался при малейшем движении, безжалостно впиваясь в его простату.
