Не было ничего удивительного в том, что мальчишка не продержался долго — Глорфиндел был слишком искусным любовником, а удовольствие, которое дарили его язык и губы, заоблачным. Леголас кончил с диким воем, а древний воин жадно испил всё до последней капельки. Юноша дрожал, как в лихорадке, когда мужчина нежно притянул его к себе, присоединившись к нему на ковре из мха.

Воин был возбуждён, но в кои-то веки он предпочёл проигнорировать желания своего тела, ради желаний своего сердца — он просто хотел сжимать потное, измождённое и такое родное тело в объятиях. Ненадолго, конечно. Потому как Глорфиндел точно не относился к тому типу мужчин, которые привыкли отказывать себе в удовольствии, но в этот краткий миг, он упивался тем, что Леголас принадлежал ему, телом и душой, а он — Леголасу.

Комментарий к Глава 40. Чистая страница velui vell nín – мой милый, дорогой

====== Глава 41. Скелеты в шкафу. Часть 1 ======

Глорфиндел медленно провёл пальцем по дрожавшему от возбуждения белоснежному бедру и улыбнулся, когда Леголас тихо вздохнул и ещё крепче прильнул к нему. Юноша вызывал в мужчине чувства, которые до этого момента удавалось пробудить в нём лишь одному эльфу: нежность, желание защищать, владеть, любить!

Вот только в отличие от его бывшей пассии, Леголас был эпитомией всего того, что привлекало его в любовниках, и Глорфинделу это внушало почти суеверный страх. Неопытный, невообразимо красивый, покорный юноша, которого никогда не касалась рука другого мужчины. Само совершенство и даже больше… Леголас был терпким и сладким, как дикий мёд. Он был, как целебный бальзам для его искорёженной, уставшей, изголодавшейся души. Соблазнительный и всё же такой невинный. Несмотря на всё, что с ним произошло, Леголас источал юношеский оптимизм и жизнерадостность. В точности, как…

— Ты моё наваждение, — хрипло прошептал Глорфиндел, захватив нежные губы в плен и возвращаясь в реальность.

— Спасибо, мой лорд, — тихо прошептал Леголас и покрыл тысячей поцелуев ладонь своего лорда, нежно ласкавшую его щеку. — Сегодня я впервые чувствовал себя не шлюхой или рабом, а любовником. Спасибо. Спасибо. Спасибо.

Он не осмелился сказать что-либо ещё, опасаясь, что странное настроение его лорда развеется, как дым, решив сделать то, что всегда вызывало одобрение Глорфиндела — доставить ему удовольствие. Смущённо улыбнувшись, Леголас обвился вокруг шеи мужчины, как бы невзначай скользнув бедром по эрегированному члену, и зарделся, как утренняя роза, почувствовав, как сильно тот его хочет. Но в то же время, это было так приятно знать, что его желает такой сильный, красивый и храбрый эльф!

— Вы… не хотите взять меня, мой лорд? — томно прошептал юный Синда, заставляя себя посмотреть мужчине в глаза, несмотря на смущение. — Я хочу… почувствовать вас внутри.

— Безумно, — вздохнул Глорфиндел. — Но, боюсь, твоя бедная спинка этого не переживёт.

— Мой рот вполне сможет это пережить, — с энтузиазмом предложил Леголас и тяжело вздохнул, когда мужчина покачал головой. — Прошу вас, мой лорд, я просто хочу доставить вам удовольствие!

— Леголас, то, что я сделал, я сделал потому, что хотел подарить удовольствие тебе. Я привёл тебя сюда, чтобы облегчить боль, а не затем, чтобы причинить новую.

Леголас печально вздохнул и уткнулся подбородком в его плечо, задумчиво скользя ладонью по мускулистой груди.

— Но… — с озорной улыбкой продолжил Глорфиндел, взял маленькую ладошку Синда в свою и поднёс к губам, оставив на ней нежный поцелуй. — Я совсем не возражаю, если ты переместишь эти хорошенькие пальчики отсюда, — с этими словами мужчина положил руку принца на свой возбуждённый член, — сюда. В конце концов, как я могу отказать в просьбе такому соблазнительному юноше, учитывая, как красиво, ты умоляешь меня об этом. К тому же, так я могу захватить эти прелестные сладкие губы в плен.

С этими словами он впился в губы принца, чья ладошка была занята поклонением его совершенному члену, страстным поцелуем. Очень скоро воин кончил со сдавленным рыком, окропив желанные пальчики и судорожно вздрагивавший живот серебряной спермой. Мужчина откинулся на спину, как сытый довольный кот, Леголас же молча играл с золотыми локонами, нежно гладя своего лорда по затылку.

— Я тебя сюда привёл, чтобы вымыть, а теперь посмотри — ты опять грязный, — заявил Глорфиндел с одной из тех распутных улыбочек, от которых у Леголаса сердце замирало.

Юноша стыдливо опустил голову и поднёс руку к лицу мужчины, притворившись, что внимательно изучает серебряную жидкость, остывавшую на них.

— Не стоит волноваться о такой мелочи, мой лорд. Думаю, это можно исправить без дополнительного посещения озера, — мягко заметил Леголас и, дразня Глорфиндела, медленно облизал один палец, покрытый спермой мужчины. У воина даже дыхание перехватило от такой распущенности, которую никак не ожидаешь увидеть от столь невинного, на первый взгляд, юноши.

— Ты — порочное создание! — с нескрываемым восхищением взглянул на своего Синда воин. — Если ты продолжишь в том же духе, то я не посмотрю на твою спину, мой милый принц, и как только мы вернёмся в талан, ты мигом окажешься подо мной!

— Если только вы обещаете быть нежным, — промурлыкал Леголас и дерзко провёл пальчиком по животу, собирая новую порцию семени Глорфиндела.

— Порочное создание с личиком агнца! — восхищённо покачал головой Глорфиндел. Правда, сей эротичный момент был нарушен бесцеремонным вторжением незваного гостя.

Невдалеке громко хрустнула ветка под ногой Галурона, с чьим взглядом, преисполненным неприкрытого презрения и ненависти, и встретились двое нагих влюблённых. Леголас опешил. Мало того, что он предстал перед братом обнажённым, так ещё и с остывавшей спермой на животе и, по всей видимости, блеском того же оттенка на губах.

— Какого Моргота, ты здесь делаешь?! Разве тебе неизвестно предназначение этого места?! — в ярости зарычал Глорфиндел и вскочил на ноги, закрывая широкой спиной своего Синда от посторонних глаз.

— А ты как думаешь, тупоголовый Нолдо? Если кто-то и нарушает святость и чистоту этого места, так это вы двое! — презрительно фыркнул Галурон. — Да я же шумел, как олифант! Меня бы и гном за милю услышал, не говоря уже о легендарном убийце балрога! Ах да, вы же в этом священном месте галадрим разврату предавались, потому и не услышали меня…

— Это не место для склок! — угрожающе прорычал воин и сделал предупредительный шаг в сторону зарвавшегося юнца, но в тот же миг Леголас преградил ему путь.

— Прошу вас, мой лорд, — устало взмолился принц-изгнанник. — Не поддавайтесь на провокации моего брата. Он считает меня шлюхой и предателем и ничто не сможет переубедить его в обратном. Это бессмысленная трата времени и нервов, он всегда меня ненавидел. С самого детства.

— А вот в этом ты ошибаешься, маленький братец, — мрачно усмехнулся Галурон, многозначительно уставившись на губы Леголаса. — Именно то, что делаешь сейчас, и вызывает у меня отвращение. Объясни-ка мне вот что: сначала ты утверждаешь, что этот проклятый Нолдо тебя изнасиловал, а затем я застаю тебя слизывающим его семя с пальцев, как прожжённая смертная шлюха! Это как прикажешь понимать?

— Ты никогда не доставлял удовольствие своим любовникам подобным образом? — поддел брата Леголас, изобразив на невинном личике искреннее удивление.

— Любовникам? — расхохотался во всё горло Галурон. — Ты же чуть ли не именем Валар клялся мне, что он тебя изнасиловал! Малыш, да ты совсем заврался…

Глорфиндел угрожающе зарычал, но прежде, чем он успел сказать хоть слово, Леголас сжал его руку, призывая сохранять спокойствие.

— Это правда, брат, веришь ты в это или нет! — грустно ответил на обвинения Галурона юный принц. — Но ужас всей этой ситуации даже не в том, что Глорфиндел изнасиловал меня, а в том, что мой насильник — единственный, кому не всё равно, жив я или мёртв, он единственный, кто любит меня таким, какой я есть. И кто же после этого монстр — он или мои родные?